Хозяин моей судьбы - Бьюла Астор

Установить новую конфорку не составило для нее ни малейшего труда. Подобную работу дома она всегда выполняла самостоятельно, не полагаясь на отца.

Довольная собой, Роми открыла кран на кухне, чтобы вымыть руки, и вдруг заметила чью‑то тень, мелькнувшую за окном.

Женщина. Блондинка.

Роми опрометью кинулась из кухни и наткнулась на… Клода, идущего по тропинке садика навстречу ей.

8

— Ну, — требовательно спросила Роми, скрестив руки на груди, — и что же вы здесь делаете?

— Хочу проверить состояние Печного дома, — спокойно ответил Клод. — Надо посмотреть, какие потребуются ремонтные работы.

Роми сжала кулаки.

— А что здесь делала ваша белокурая приятельница или кем она там вам приходится? Распоряжаетесь здесь, как в своих владениях! Она с вами в сговоре? Вы оба вознамерились выжить меня из поселка?

— Нам это удалось? — спросил он, с интересом рассматривая ее выцветшую старую футболку, облегающую полную грудь.

Роми вызывающе вскинула голову.

— Черта с два! — прошипела она и угрожающе шагнула вперед. — Я решила остаться в Ла‑Роше надолго. Возможно, даже переселюсь сюда. А теперь попрошу вас покинуть мой сад, и не дай Бог вам и вашей подружке оказаться рядом с одним из моих домов!

Лицо Клода вытянулось.

— Вы… вы не можете остаться здесь, Роми! — запинаясь, сказал он. — Это неудачная идея! — Он беззвучно пошевелил губами, словно не в силах подобрать с ходу нужные аргументы. — У вас скоро истечет срок визы…

— Предположим! Продлю.

— Но привести дома в порядок не в ваших силах…

— Почему это не в моих силах? — самодовольно спросила она. — Между прочим, я нашла способ получить нужные средства…

— Чушь, нонсенс! — тряхнул головой Клод. — Хочу вас предупредить, Роми: если вы останетесь, об этом придется пожалеть нам обоим — и вам, и мне.

— Это угроза? — бодрясь, спросила Роми.

— Это факт, — мрачно ответил Клод. Воцарилось тягостное молчание. От этого красавца‑француза так и веяло угрозой. В конце концов, он был силой, с которой приходилось считаться. Но, черт побери, я никому на свете не позволю выпихнуть себя из Ла‑Роша! — подумала Роми и вызывающе вскинула подбородок. Тоже мне, феодал нашелся!

— Итак, насколько я поняла, вы собираетесь сделать мою жизнь здесь непереносимой?

Клод бросил на нее пронзительный взгляд.

— Жизнь станет непереносимой для нас обоих, мисс Стэнфорд.

— В силу чего?

— В силу того, что вы — это вы, а, кроме того — еще дочь Софии. Думаю, что и без моего участия найдется масса людей, которые захотят превратить ваше здешнее существование в ад.

— Не сомневаюсь, — вызывающе ответила Роми. — Ваша белокурая пассия, например!

На лице Клода заиграли желваки.

— Не впутывайте ее в это дело. И прислушайтесь к моему совету: уезжайте!

— Я не могу уехать, месье де Ларош, — сказала Роми твердо. — Вы говорили мне о долге и ответственности, так знайте, что мне тоже не чужды эти понятия. Две семейные пары стали моими постояльцами, и отпуск, которого они так ждали, явно не соответствует их ожиданиям. За то время, пока не придут новости от матери, я намерена выправить ситуацию — и не только финансово. Мой первый шаг — привести два коттеджа в какой‑то порядок: украсить комнаты цветами, залатать то, что можно залатать, покрасить заново стены в кухонных помещениях.

— Вы надеетесь загладить тем самым разочарование, которое пережили ваши соотечественники в день приезда? — скептически спросил Клод.

— По крайней мере, они увидят, что хозяйка пансиона делает все, что в ее силах. — Роми вдруг ощутила в себе прилив уверенности и широко улыбнулась. — Я хочу пробыть здесь весь туристский сезон, до самой осени. Это вопрос чести, месье де Ларош. Мне стыдно, от того, что мои постояльцы живут в таких условиях. Я должна сделать хоть что‑то, чтобы облегчить свою совесть. Кроме того, есть в такого рода деятельности, элемент романтики. Между прочим, я уже починила электроплиту на кухне…

— Вы? — недоверчиво ухмыльнулся Клод.

— Представьте себе, я! — пропела тоненьким голоском Роми. — Дома, в нашей с отцом квартире, плита частенько выходила из строя. Поскольку мастерам приходилось довольно много платить, я сама стала маленьким специалистом по ремонту электроплит.

— Ничего себе! — присвистнул Клод.

— Так что, — бойко подытожила Роми, — привести в порядок этот коттедж для меня не составит проблемы. Я самостоятельно придам ему вполне товарный вид. К тому же отсюда, из сада и из окна спальни, вид на реку и долину просто потрясающий. Такие пейзажи то же ведь многого стоят. Вот увидите — дела у меня пойдут на лад, и очень скоро! Она торжествующе взглянула на Клода, ожидая от него полной и безоговорочной капитуляции.

— Но в вашей собственности находятся еще два здания, и они требуют удвоенного внимания, — сдержанно заметил Клод. — А потому дайте мне знать, если все‑таки решите продать дома. Я какое‑то время буду еще заинтересован в этом, но учтите: с каждым днем цена будет опускаться все ниже и ниже, — добавил он и вальяжно направился к калитке.

Роми буквально закипела от ярости. Шантажист! Опять он ей угрожает и при этом хочет оставить за собой последнее слово. Слишком многие издевались и над ней, и над ее чувствами, чтобы она могла стерпеть это сейчас.

— А я уже решила, — крикнула она ему вдогонку, — выставить один из коттеджей на рынке недвижимости!

Клод окаменел. Потом медленно повернулся. Роми уже не была уверена в том, что поступила правильно, раскрыв свои карты. Этот человек так страстно жаждал вернуть себе утраченную его отцом фамильную собственность, что ради этого мог пойти на все.

Глупо! Он явно заслужил, чтобы ему слегка прищемили хвост. Он ей угрожал. Прокрался в сад, распоряжался здесь как хозяин. Она имела полное право быть к нему беспощадной, не говоря уже о том, что ей как воздух нужны деньги на ремонт коттеджей.

— Если вы так решили, то мне остается только пожелать вам успеха, — с деланным спокойствием сказал Клод.

Роми мгновенно обуяла тревога. Что он имеет в виду? Почему не повторяет своего предложения? Впрочем, он не ушел. Это давало какую‑то надежду.

Несмотря на его внешнюю беззаботность, напряженность ощутимо витала в воздухе. Теперь он у нее на крючке! — поняла вдруг Роми и приободрилась.

— Вы не могли бы подойти поближе. Я хочу сказать вам кое‑что личное, — небрежно бросила она.

Клод послушно подошел к ней вплотную, и Роми пришлось поднять голову, чтобы видеть его лицо.