Чародей (СИ) - Маханенко Василий Михайлович

С такими мыслями я развернулся к толпе народа и в этот момент произошло то, что заставило меня усомниться в своём здравом рассудке — изменённые собаки начали летать! Сразу пять накачанных мифрилом тварей взвили высоко в воздух и с противным воем начали стремительно приближаться к земле. Признаться, меня приморозило к месту от шока — собак-летак я точно не ожидал. За что и поплатится, упустив возможность подорвать тварей в воздухе. Мимо меня пронёсся Ландо Слик, но слишком поздно — собаки приземлились. И, едва у них под ногами появилась твёрдая почва, принялись сеять хаос. Потому что приземлились они прямиком в толпу беззащитных людей. Каким бы молниеносным не был Ландо, ему не удалось остановить избиение — за считанные мгновения сотня человек отправилась к праотцам. А тех, кого не уничтожили собаки, добил один нерасторопный чародей — окончательно запутавшись, я начал действовать по привычной схеме, не задумываясь о последствиях. Огромная прорва энергии ушла в источники животных и прогремел взрыв. Причём рвануло на этот раз так, что я отлетел метров за десять. Меня спасла вовремя использованная «Дубовая кожа» — на мне даже царапины не было. Вот только защитила она лишь меня одного…

Вскочив на ноги, я обнаружил, что стою в полном одиночестве. Хад и Лиара изломанными куклами валялись где-то в центре площади. Живые, но потерявшие сознание. От толпы несчастных осталась лишь память. В здании образовалась огромная дыра и тех, кто прятался внутри, тоже зацепило. На самом краю площади вновь появились противники, приготовившись к новой атаке. Но самое неприятное, как по мне, заключалось в валяющимся в нескольких метрах от меня пятом наследнике. Тёмного тумана больше не было — Ландо превратился обратно в человека. Часть брони сорвало, являя на обзор покрытое металлом тело. Обе руки были неестественно вывернуты, нога оторвана. Шлема на ангеле не было, и я увидел, наконец, настоящее лицо Ландо Слика. Тот прекрасный облик, поразивший меня в первые мгновения знакомства, оказался маской, скрывающей металл. Если у Тени мифрил поглотил максимум процентов двадцать лица, то Ландо мог похвастаться всей сотней. Он сам превратился в мифрил. Думать о том, что это не маска, что с лица пятого наследника слезла кожа, явив внутренности, я не хотел. Потому что это больно. Очень. И желать такое я не мог даже такому существу, как Ландо.

— Дальше сам, — прохрипел ангел, не сводя с меня взгляда вполне человеческих глаз. Не таких, как у Тени. — У тебя остался один призыв, больше путевых меток у меня нет. Используй его с умом. Не дай им уничтожить Лиару. Кинологов, по возможности, не убивай. Они важны. Неделю меня не будет.

С этими словами пятый наследник испарился, вернувшись в столицу.

Задвинув вину за уничтожение людей глубоко в глубь сознания, я поднял стреломёт и постарался найти противников. Собаки стояли на краю света, но не спешили растерзать единственную цель. Видимо, враги уже поняли — у нас появилось оружие против изменённых. Шеста рядом не было, и, прихрамывая, я двинул вперёд. Отвлекаться на Хада и Лиару показалось мне глупой затеей — лекарь из меня никакой. Куда эффективней я стану, если преодолею расстояние до собак или увижу хоть одного кинолога.

Вот только моим желанием не суждено было сбыться. Невидимый руководитель врагов решил, что для показательной атаки результаты более чем шикарные. Раздался пронзительный звук трубы, ознаменовывая окончания боя. Я ускорился, прыгая на одной ноге, но тщетно — ни одна из тварей не попала ко мне в зону сканирования. А кинологов я больше не видел, словно они ушли первыми.

Всё, что мне оставалось — рухнуть на камни и в бессильной злобе обрушить на них удар за ударом. Этот раунд остался за нашими врагами. Семнадцать собак и один кинолог даже близко не стояли на фоне погибшей сотни людей. Звуки трубы смолкли и на славный город Фасорг навалилась страшная тишина, разбавляемая лишь глухими ударами по камням. Однако неожиданно к этим звукам прибавился ещё один:

— На помощь! Помогите!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вначале один, затем другой, третий. Люди звали на помощь, и я ринулся растаскивать тела, чтобы найти выживших. Поразительно, но их оказалось немало. Изменённые собаки грохнулись в самый центр людской кучи, где находились спящие и принялись их кромсать. Когда я активировал взрыв, то находящихся с краю просто отбросило. И сейчас эти люди звали на помощь. В том числе и Фарг — старик показал поразительную живучесть для лишённого магических способностей человека. Его основательно потрепало, расцарапало, кое-где раны выглядели достаточно страшно, но в целом Фарг был жив. Именно он начал первым звать на помощь — путешественника привалило несколькими телами и самостоятельно выбраться он не мог.

Вскоре из домов начали показываться другие люди. Опасливо оглядываясь, они, тем не менее, ринулись на помощь. Пострадавших обматывали тряпками, укладывали на созданные наспех носилки, даже явился заспанный доктор, сходу принявшись творить свою магию. Я всучил ему несколько заполненных сапфиров — для восстановления людей требовалась прорва магии. Сам же занялся очисткой выживших — двадцать человек, получившие ту, или иную травму, всё ещё находились под действием магического яда.

Лиара и Хад пострадали не так сильно, как я переживал. Несколько переломов, царапин и чувство собственного бессилия против сильного взрыва. Их доставили к доктору, но тот даже время особо тратить на подростков не стал — мимоходом заштопал и вернулся к тем, кто находился на грани жизни и смерти.

Утром картина произошедшего стала более понятной.

— Семьдесят три убитых на площади, тридцать два в здании. Тела кинолога, о котором ты говорил, мы не нашли. Его уволокли. Осталась лишь кровь, — ко мне подошла Фара. Несколько её бойцов приволокли ко мне тяжёлый ящик. Мне даже не нужно было спрашивать, что там храниться — восемьдесят пять килограмм мифрила. По пять с каждой убитой собаки. Стоила такая добыча семидесяти трёх жизней? Любой инферно или ангел сказал бы однозначно — несомненно. Жизнь простых крестьян, прозябающих в отдалённой провинции, не стоит ничего. Но только не я. Любая жизнь ценна, не только тех, кто обладает силой. Особенно если эта жизнь относится к твоим людям, а всех, кто проживал в этой провинции, я начал считать «своими». Возможно, это во мне говорил прежний Лег, с памятью которого мне пришлось объединиться, но сейчас я его полностью поддерживал.

— Слишком много смертей… Хотя, стоит признать, жертв могло быть больше, — нехотя призналась Фара. — Если бы не Ландо Слик.

— Он-то здесь каким боком? — не понял я.

— Все выжившие говорят об одном — перед взрывом он подмял под себя трёх собак, закрывая людей. Принял весь удар на себя, защищая других. Я… Даже не знаю, что и думать. Он ведь из клана Гадюк. А тут такая жертвенность.

— Я тоже из этого клана, — напомнила о себе Лиара. Девочка расположилась неподалёку от меня. — То, что император по какой-то причине отдал провинцию Западной империи, не делает весь наш клан плохим. Люди бывают разными. Ландо понимал — его уничтожить трудно, вот и подставился под удар. Хотя, если верить Легу, досталось моему дяде знатно. Даже если… Лег, смотри!

Я проследил за жестом девочки и увидел десять фигур в чёрной одежде. Вернулись гвардейцы Ландо. Спустя десять минут мы находились в кабинете Фары, где разведчики развернули достаточно подробную карту местности. Я оценил масштаб трагедии — крестиками были перечёркнуты практически все деревни провинции. Если судить по карте, лишь центральный город провинции, да ещё несколько крупных населённых пунктов на востоке оставались заселены. Из остальных мест люди уже снялись и перебрались в другие места.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но сейчас меня интересовали наши окрестности. И разведчики не оплошали — они указали на точку возле реки.

— Здесь обустроен временный лагерь, — отчитался командир отряда. Я с удивлением уставился на говорящего. Несмотря на то, что шлем он не снимал, у меня не было сомнений — передо мной Геодар. Тот самый гвардеец, что впервые доставил меня в столицу. Мой знакомый кивнул, показывая, что я угадал, но всё равно не откинул забрало.