Черный полдень - Павел Корнев

Я хмыкнул и решил не упускать такой случай разобраться в происходящем. Тем более что Рустам крепко с приятелем языками зацепились.

В однокомнатной квартире оказался гимназист. Бородатому колдуну можно было навскидку дать лет тридцать, но полные люди обычно старше своих лет кажутся. А тут еще и борода.

– Ну посмотрел? – обернулся ко мне от окна колдун, который скинул на колченогий стул пальто и черным маркером выводил на стене сложную пентаграмму. – Свободен.

– «Свобода – мой компас земной, а удача награда за смелость», – тихонько напевая себе под нос, прошел я на кухню и носком ботинка поправил съехавший на пол рукав пальто. – У жгучей плесени регенерационный период три дня. А парни из СЭС здание только позавчера обработали. Поаккуратней тут.

– Учту, – нахмурился бородач, и в этот самый момент его пентаграмма на стене ожила, а в ее центре заплескалось серебряное зеркало. – «Ясень» «Березе»: что происходит?

– Координаты давай, – пошло рябью зеркало. – Три, два, один…

Гимназист опрометью бросился к окну и нацелил на Пентагон подхваченную с пола трубу. Разумеется, только непосвященный мог принять за обычный обрезок трубы какой-то очень сложный колдовской артефакт: после произнесенного скороговоркой активирующего заклятия из ее конца к резиденции Братства устремился тонкий, недоступный простому взгляду луч.

И сразу же под ногами вздрогнул пол, с потолка посыпалась штукатурка. Меня швырнуло на стену, а мгновением спустя донесся грохот взорвавшихся при столкновении друг с другом чар. Но все же защитные заклятия чародеев оказались прочнее – колдовским взором я различил заискрившийся купол, который накрывал Пентагон, а в следующий момент в воздухе над девятиэтажкой начали рваться так и не достигшие цели минометные снаряды. Не думаю, что осколки мин смогли причинить хоть какой-то реальный ущерб, так что первый раунд остался за Братством. Но ведь все только начинается…

– Точка два, высота восемь, – скомандовал доносившийся из пентаграммы голос, и колдун тут же нацелил конец трубы куда-то под самую крышу Пентагона.

На этот раз от рева атакующих заклинаний заложило уши, но и только: второй минометный залп также взорвался слишком высоко, а начавшие бить откуда-то прямой наводкой артиллерийские орудия очень быстро замолчали. Вот только теперь атакующие использовали не совсем обычные боезапасы: густой дым медленно заволок нижние этажи Пентагона, и со всех сторон к зданию выдвинулись штурмовые группы. Вперед сразу вырвалось несколько обшитых железными листами грузовиков с установленными в кузовах крупнокалиберными пулеметами, за ними, рыча моторами, покатились три бронетранспортера, а следом уже потянулась пехота.

– Точка альфа-семь, свободный выбор. – Новый приказ заставил бородача поволноваться – дым к этому времени уже почти рассеялся, – и он принялся выцеливать какое-то из окон на средних этажах резиденции Братства.

– Телепортировать группы захвата не могли, что ли? – тихонько пробормотал я, но, как оказалось, у колдуна был очень хороший слух.

– Разорвало бы на куски, – перестав наконец вертеть трубой, шумно выдохнул он. – Там столько заклинаний сторожевых, что через портал и мышь не перекинуть. Да и магическое поле нестабильно.

Что с энергетическим полем творится какая-то чертовщина, я видел и сам. Интенсивность магического излучения подскочила чуть ли не на порядок, и пришлось до максимума усилить колдовские щиты. Пентагон вдруг вздрогнул, и стало понятно, на что рассчитывали штурмовые бригады: в нескольких местах обвалились бетонные плиты стен. Не иначе – на этот раз колдуны чародеев переиграли.

Вот только достигнуть проломов оказалось не так-то и легко: по штурмовикам тут же открыли шквальный огонь из «огненных ульев» и стационарных чарометов, а заряды «свинцовых ос» летели буквально из каждого окна. Дружинники отвечали огнем из пулеметов и гранатометов и, несмотря на потери, шли вперед. Вновь загромыхали минометы, но особой роли эта огневая поддержка не играла – наводчики опасались зацепить своих.

Вспыхнув, разлетелся на куски один из грузовиков, бежавшие под его прикрытием пехотинцы в один миг превратились в факелы, когда их зацепила взрывная волна рванувшего рядом чародейского заряда. Сеть молний, словно дьявольский автоген, разрезала на несколько кусков бронетранспортер и испепелила попрыгавших с брони штурмовиков, а ответный удар гимназистов – оставлявшие за собой дымные следы энергетические сгустки, – заставил замолчать сразу несколько огневых точек братьев.

Блицкрига не получилось, но у Дружины еще оставалось на руках немало козырей. Численное преимущество и огневая мощь могли бы позволить вырвать победу, но как только штурмовики подобрались к зданию, в одно мгновение отказало все огнестрельное оружие. И началась бойня.

Зажав руками раскалывающиеся от боли виски – защитное заклинание чародеев оказалось невероятно мощным и его отголоски сумели пробиться даже сквозь выставленные мной щиты, – я наблюдал, как хлынувшие из Пентагона боевики Братства занялись планомерным уничтожением деморализованных дружинников. Арбалеты, жезлы «свинцовых ос» и мечи оказались куда эффективней вмиг превратившихся в обычные дубины автоматов. Ну а редкие «дыроколы» и чарометы ситуацию спасти не могли.

И все же Братство не в полной мере разыграло вовремя вытащенный из рукава козырь. Экипажи остававшихся на ходу грузовиков запустили генераторы защитного поля и буквально после минутной заминки вновь загрохотали установленные в кузовах крупнокалиберные пулеметы. Стягивавшиеся к броневикам дружинники принялись, отстреливаясь, отступать от стен Пентагона, и братья поспешили покинуть опять ставшее слишком опасным для них открытое пространство.

– А-а-а! – вдруг ни с того ни с сего завопил бородатый колдун и вышвырнул мгновенно раскалившуюся докрасна трубу в окно. От мощного взрыва в очередной раз вздрогнули стены, а с крыши слетели сугробы снега и обломки шифера.

Я метнулся из квартиры и почти сразу же за спиной раздался новый крик: вырвавшаяся из нарисованной на стене пентаграммы смертоносная энергия легко – будто бумажный лист – прошила насквозь стену кухни. Чудом оставшийся невредимым гимназист выкатился вслед за мной и заплясал на месте, дуя на обожженные ладони.

Решив, что чародеи Братства в любой момент могут повторить попытку уничтожить засвеченный наблюдательный пост гимназистов, я скатился по лестнице на первый этаж и завертел головой, высматривая Рустама.

– Лед! Живее! – завопил Зубастый, который уже успел забраться в выехавшие на дорогу сани. Мотавший головой Напалм сплевывал на снег кровь, а перегнувшегося по соседству через борт Второго выворачивало наизнанку. Приставленных к нам в качестве охраны измененных из «Красного декабря» постигла та же участь: кто-то блевал, кто-то и вовсе валялся в санях пластом. На ногах держались лишь возницы и пытавшийся навести хоть какой-то порядок Зубастый. – Бегом!