Черный полдень - Павел Корнев

– Кто за главного? – поправил он форменный полушубок, как ни странно, без каких-либо знаков различий.

– Привет, Рашид, – выпрыгнул в сугроб Рустам. – Ну типа, я за главного.

– Здорово, Энигма, – явно обрадовался встрече Рашид и пожал протянутую руку. – Растешь?

– Приходится, – похлопал его по спине Зубастый. – Что у вас здесь творится?

– Да, похоже, штурм намечается. – Рашид обернулся поглядеть на здание Пентагона. – Вы по делу или как?

– Нам бы в начало Потребительской попасть.

– И не надейся, – хмыкнул караульный. – Вас и сюда пускать-то не должны были…

– Черт! – выругался Зубастый. – И что делать?

Рустам только руками развел.

– Эй! Да ты только посмотри! – вскочил на ноги Напалм.

– Чего еще? – раздраженно оглянулся на него я. И так, о чем Рустам со знакомым дружинником разговаривает, плохо слышно, а тут… – Ну?

– Смотри! – указал на мрачную махину Пентагона пиромант. – Да не туда! На небо!

– А что с небом? – удивился я и прикусил язык. С небом и в самом деле творилось нечто странное. Серая пелена облаков на глазах редела, и вскоре резиденция Братства осветилась солнечными лучами. – Ну ни фига себе!

– Вот и я о том же, – достал папиросу Напалм и выскочил из саней. – Пойдем, подышим?

– Сам как-нибудь, – отказался я, чувствуя, как накатывает колючая волна магического излучения. Не иначе братья какое-то мощное заклинание в действие привели. Не к добру это. К тому же перестроенная в крепость девятиэтажка внутренним зрением и вовсе полусмазанной видится. А это значит – защитные чары запущены на полную катушку.

Я выскочил из саней и направился к трепавшимся у крыльца особняка Рустаму и Рашиду.

– Чего? – обернулся ко мне Зубастый.

Я не стал тянуть кота за причинное место.

– Если точки осмотреть не получится, поехали отсюда, короче. Может, на юго-восток скататься успеем.

– Почему не получится? – заулыбался Рустам и указал на двухэтажный барак через дорогу. – Рашид говорит, позавчера ребята из СЭС вон тот дом сверху донизу облазили.

– Адрес какой? – прищурился я.

– Тепличная, семнадцать, – поправил ремень свисавшего с плеча АКСУ Рашид.

– Есть такая буква, – восстановил я в голове отметки на карте и повернулся к Зубастому. – Под номером два сразу после Потребительской шла.

– Вот и здорово, – подтолкнул меня к саням Рустам. – Сейчас догоню.

– Пошли, короче, – не сдвинулся я с места. – Если штурм начнется, толком ничего не посмотрим.

– Да какой штурм? – отмахнулся Зубастый. – Чё смеяться?

– А вот это, кстати, запросто, – поддержал меня караульный. – В любую минуту. Мы все ждали, что к нам расквартированных у Юго-восточных ворот пограничников перекинут, но их Гарнизону для усиления передали.

– Да ну? – поразился Рустам. – А чего тогда гимназистов так мало?

– Гимназистов немало, – заулыбался Рашид. – Просто они люди занятые, по улице не шатаются.

– Не свисти, – поморщился Зубастый. – Я ж не слепой.

– Да не знаю я, в чем дело, – сознался дружинник. – То ли у них разброд и шатание после смерти Бергмана начались, то ли специально в резерве держат…

– В резерве? На хрен бы он кому сдался.

– Не, Энигма, ты политической ситуацией вообще не владеешь, – покачал головой Рашид и указал на интересовавшее нас здание. – Пошли, провожу. Заодно и потрещим по дороге.

– Ага, просветишь меня темного, – скрыл свое раздражение Зубастый. – Будем брать с собой кого?

– Смысл? – пожал я плечами и пошел вслед за караульным.

– Что горожане на подступах к Форту стоят, слышали? – переходя разбитую автомобильными шинами дорогу, развернулся к нам Рашид. – Думаете, они из-за Гарнизона на штурм не идут? Да Гарнизон они хоть завтра в тонкий блин раскатают. Колдунов они боятся, колдунов. Гимназисты им такой судный день устроить могут…

Я перебежал через дорогу и остановился посмотреть на бригаду ремонтников, расчищавших от снега и наледи трамвайные пути. Не иначе сюда минометы перекинуть хотят. Вон и контактная сеть восстановлена.

– А чего ждут тогда? – спросил Рустам.

– Приказа ждут. А приказа нет. Говорят, Воевода до сих пор миром конфликт разрешить пытается.

– Мудак, – выругался Зубастый.

– Политик, – поправил его дружинник. – Город, знаешь, какую силищу собрал? И что нам пиррова победа даст? Уж лучше пока на уступки пойти. Придет еще наше время.

– Сюда? – уточнил я у доставшего сигареты дружинника и остановился на крыльце барака.

– Ага, – кивнул тот. – Вы идите, я покурю пока.

– Иди один, – отправил меня внутрь Рустам и развернулся к Рашиду: – Много народу сюда согнали?

– Да уж порядочно, – кивнул дружинник. – Мои парни уже третьи сутки на казарменном положении.

Я зашел в подъезд, стены которого были покрыты плесенью, и принюхался. Затхлый воздух оказался неожиданно влажным и теплым. И чувствовался в нем какой-то странный аромат. Если бы не химикаты, которыми работники СЭС щедро полили пятна расползшейся по полу и стенам жгучей плесени, может, и удалось бы его опознать. А так – воняет и воняет. Но Севером точно не пахнет. Скорее тут алхимия замешена. Что и требовалось в общем-то доказать – выброс наверняка связан с активностью братьев. Пустышка.

Решив для очистки совести заглянуть на второй этаж, я поднялся по скрипучей лестнице и закрыл глаза. Немного постоял и слегка ослабил щиты. Внутренним зрением уходящий в глубь дома коридор виделся блекло-сиреневым, у потолка клубились обрывки непонятных чар, а на полу черными зеркалами блестели оставшиеся после разлитых химикатов пятна. Нет, точно – пустышка. Я даже для себя не мог сформулировать, что ожидал почувствовать, но в одном был уверен на все сто: здесь этого нет и никогда не было.

– Руки вверх! – нацелил на меня карабин совсем молоденький парнишка в шинели с пустыми петлицами, выскочивший из квартиры в дальнем конце коридора. – Проверь его!

Из противоположной двери вальяжно вышел еще один рядовой. Но этот сразу видно – тертый.

– Успокойся, он с Рашем пришел, я в окно видел. Чего тебе… коллега?

– Осмотреться надо, – сразу сообразил я, что означает заминка в обращении. Не рискнул, значит, уродом открыто назвать? Хрен с тобой, некогда мне. – И доложить.

– Чего смотреть здесь? – взвился молодой. – Не положено! Надо его старшине сдать!

– Заткнитесь, думать мешаете! – рявкнул кто-то из квартиры, окна которой выходили прямиком на Пентагон. – Пусть зайдет.

Я хмыкнул и решил не упускать такой случай разобраться в происходящем. Тем более что Рустам крепко с приятелем языками зацепились.

В однокомнатной квартире оказался гимназист. Бородатому колдуну можно было навскидку дать лет тридцать, но полные люди обычно старше своих лет кажутся. А тут еще и борода.