Запах атомной бомбы. Воспоминания офицера-атомщика - Валентин Вишневский

20 августа 1945 года руководство по созданию атомного оружия возлагается на Специальный Комитет при ГКО во главе с Берия Л. П. Его заместитель — нарком боеприпасов Ванников Б. Л. Для решения технических вопросов при Специальном Комитете создан Технический Совет под руководством Ванникова Б. Л.

30 августа 1945 года распоряжением Совнаркома № 2227-567 создается Первое Главное Управление при СНК СССР. В состав его входили руководители различных наркоматов. При ПГУ имелся свой Технический Комитет, в который входили Ванников Б. Л., Завенягин А. П. и ученые-атомщики: Курчатов И. В., Иоффе А. Ф., Капица П. Л., Харитон Ю. Б.

Большую роль в продвижении проекта следует отдать работе разведки, поставившей огромное количество информации нашим ученым.

9 апреля 1946 года Совмин СССР издал распоряжение № 806–327 о создании при Лаборатории № 2 специального Конструкторского бюро по разработке ядерного оружия — КБ-11, начальником которого назначается Зернов П. М., а главным конструктором — Харитон Ю. Б. В качестве месторасположения КБ-11 был избран г. Саров, позднее — Арзамас-16. В настоящее время здесь находится Российский Федеральный Ядерный Центр — ВНИИЭФ.

Перед КБ-11 ставилась задача создания двух вариантов бомб: урановой — с пушечным сближением и плутониевой — со сферической имплозией. Испытания плутониевого заряда предполагалось совершить до 1 января 1948 года, уранового — до 1 июня 1948 г.

1 июля 1946 года было составлено техническое задание на атомную бомбу. Оно состояло из 9 пунктов и оговаривало тип делящегося материала, способ его перевода в критическое состояние, размеры и массу бомбы, разновременность срабатывания электродетонаторов, требования к высотному взрывателю и самоликвидации системы в случае отказа.

Для создания атомного заряда потребовалось проведение множества теоретических исследований и разработок новых технологий:

— определение критической массы;

— создание теории эффективности;

— методов отделения изотопов урана и плутония;

— способов механической обработки делящихся материалов;

— организации производства полония для нейтронного инициатора;

— отработка конструкции инициатора;

— изучение процессов взрыва сферического заряда ВВ;

— создание теории имплозии;

— изучение сжимаемости материалов;

— разработка электродетонаторов, системы автоматики, корпуса бомбы.

В феврале 1948 года были скорректированы сроки по созданию бомбы: предписывалось обеспечить изготовление и предъявление одного комплекта бомбы РДС-1 к 1 марта 1949 года.

Разработка атомного заряда РДС-1 началась в НИИ-6 в конце 1945 года с создания макета по устным указаниям Харитона. Модель была разработана к началу 1946 года, и к лету изготовлена в двух экземплярах.

К концу 1946 года была начата разработка документации на натурный заряд. В начале 1947 года в КБ-11 начато проведение исследовательских взрывных работ.

25 декабря 1946 года был запущен первый в СССР уран-графитовый реактор и произведена управляемая цепная ядерная реакция. Пуск реактора подтвердил правильность выбранного пути.

В конце 1947 года были получены первые микрограммовые количества плутония, в 1948 году — миллиграммовые, в начале 1949 года — граммовые.

Конструкция РДС-1 во многом опиралась на американскую атомную бомбу «Толстяк». Было принято принципиальное решение повторить американскую атомную бомбу. Хотя некоторые системы: баллистический корпус, электронная начинка — были советской разработки.

Атомный заряд представлял собой многослойную конструкцию, в которой перевод активного вещества — плутония в критическое состояние осуществлялся путем его сжатия посредством сходящейся сферической детонационной волны во взрывчатом веществе.

Заряд взрывчатого вещества из сплава тротила с гексагеном состоял из двух слоев. Внутренний слой формировался из двух полусферических оснований, внешний — собирался из отдельных элементов.

Система автоматики бомбы обеспечивала осуществление ядерного взрыва в нужной точке траектории падения бомбы. Для повышения надежности срабатывания изделия основные элементы автоматики выполнены по дублирующей схеме.

Главным конструктором советской атомной бомбы в 1948 году Сталин назначил Духова Н. Л.

29 августа 1949 года в 6 часов утра РДС-1 была взорвана на башне полигона в Казахстане.

18 октября 1951 года с самолета Ту-4 была сброшена первая серийная атомная бомба.

Интернет, http://www.atomas.ru

Конструктор советских атомных бомб Юлий Харитон рядом с одним из своих творений.

* * *

10 января в конференц-зале состоялось совещание по итогам первого этапа обучения. В президиуме сидели преподаватели во главе с подполковником Князевым и представитель Центра майор Орлов.

Князев положительно оценил наши успехи по освоению новой техники, сообщил о результатах экзаменов и зачитал приказ о поощрении наиболее отличившихся благодарностями и грамотами. Отмечены были все командиры взводов, командиры бригад и курсанты-отличники.

Затем он предоставил слово майору Орлову, который курировал в Центре наши курсы:

— Товарищи офицеры! Вы закончили первый цикл работ по изучению конструкций некоторых видов изделий. Вас научили, как их приводить в рабочее состояние и применять в боевой работе. Но это только начало большой и трудной дороги, которая называется армейской службой. И на всем протяжении службы вам предстоит постоянно осваивать все новые и все более совершенные образцы военной техники.

Некоторые из вас считают, что они уже все знают, все освоили, и ожидают особых условий прохождения воинской службы. Некоторые недовольны условиями быта, которые у нас, как вы позже убедитесь, совсем неплохие. Некоторые требуют бесперебойного и безусловного снабжения, обеспечения форменной одеждой и денежным довольствием. В армии такое недопустимо: командование эти вопросы решает без ваших напоминаний и, тем более, требований. Что положено — то непременно будет. Некоторым не нравятся требования воинской дисциплины и правила безопасности работы режимных объектов. Все это определяется не нами, а воинскими уставами, приказами начальников гарнизона и строгими правилами обеспечения секретности.

Привыкайте, товарищи офицеры, к условиям армейской жизни и поскорее забывайте гражданские вольности.

Теперь о главном. Командование наших войск решило продлить ваши сборы и провести второй цикл обучения. Не нам обсуждать причины и целесообразность этого решения. Радуйтесь, что это происходит на юге, в Крыму, а не где-нибудь в другом месте.

Вы должны освоить вторую специальность, расширив таким образом ваши знания и умение, что будет полезно для вашего дальнейшего продвижения по службе. Второй цикл работ начнется после того, как вы побываете в отпуске. Несмотря на некоторые недостатки первого цикла учебы, вы его заслужили. 40 дней досрочного отпуска командование предоставляет, чтобы вы отдохнули и с новыми силами принялись за учебу.

Все необходимые документы и денежное довольствие уже готовы. Желаю удачного отдыха, товарищи офицеры!

После этой не совсем приятной речи Орлова засыпали вопросами. Большинство из них касались будущих мест службы, условий проживания, возможности трудоустройства жен, перспектив работы и возможностей ротации. На большинство вопросов майор отвечал примерно так:

— Послужите — увидите. Родина и командование вас не забудут. Все, что необходимо для успешной службы, будет: и жилье, и соцкультбыт, и перспектива. Главное — хорошо и добросовестно относитесь к порученному вам делу.

На следующий день в административной части нам выдали отпускные документы, деньги и билеты, заявки на которые командиры взводов собрали заранее.

Глава IV

Отпуск

За сполох чистый, сполох ранний

далеких радостей моих

я не отдам очарований

туманной памяти о них.

М. Алигер

У каждого из нас в детстве были милые сердцу речки и леса, горы и тропки, дворы и улицы, которые спустя много лет греют нас золотыми снами.

В. Чивилихин• Воспоминания о военных лагерях • Дома на Холодной горе • Друзья с улицы Ярославской • Театр им. Т. Г. Шевченко • Корифеи украинской сцены • Семья Слоневских • Первая встреча с Лилей Колесниковой • В гостях у Тищенко

В отпуск я ехал со смешанными чувствами. С одной стороны радовало сорок дней полной свободы в кругу близких и друзей. С другой стороны, тревожило то, что мои сердечные подруги обиделись за то, что я их всех пригласил на прощальный вечер. За четыре месяца — ни одного письма. Особенно виноват я был перед той, с которой сидел за одной партой…