Хроники Расколотого королевства - Фрэнсис Хардинг

— Но… я не получал сообщений, что он покинул Скарри… — произнес Клент растерянно.

— Сообщений из Скарри? О чем вы? Там уже полгода как воцарились Ключники. Они поставили дубовые ворота, увешанные замками, и ни одна душа не проскользнет туда без их ведома. Тетеревятник, несомненно, был в Скарри. И его ловцы воров тоже — они завербовали каждого второго проходимца в городе и объявили награду за тех преступников, кто не пошел под их крыло.

Сказав это, Ток кисло улыбнулся и продолжил:

— Когда бандиты Тетеревятника нагнали страху на мэра, Ключники заявили, что берутся спасти город от преступности. Мэр, дурак, клюнул на это, отписал им половину казны и наделил особыми полномочиями. На следующий день Ключники наняли каменщиков и принялись перестраивать городскую стену. И теперь в Скарри творится черт знает что. Ключники направили Тетеревятника в Манделион, чтобы он проделал тот же трюк с нашим герцогом. Герцог спит и видит, что в Манделион приедут его любимые королевы-близняшки, но до смерти боится, что они падут жертвой какого-нибудь полоумного радикала. И эти памфлеты — его самый страшный кошмар наяву, они проклинают королев, называют их «исчадие природы, способное считать на пальцах до двадцати одного». Герцог сам не свой от ужаса и пойдет на что угодно, лишь бы разыскать виновных. Сперва он, естественно, обратился за помощью к нам. Мы арестовали кучу народа с памфлетами, но не смогли выйти на распространителя — каждый утверждал, что памфлет был приколот к дереву или залетел в окно. Неясно даже, откуда они берутся — с западного берега, с восточного? Чертов станок будто пляшет по всему городу! Бумага самого низкого качества, из ветоши, которой полно повсюду. Несмотря на все усилия, каждую неделю появляются новые памфлеты, то здесь, то там. И герцог теряет терпение. Теперь давайте подумаем, кому это на руку? Конечно же, Ключникам! Тетеревятник пообещал герцогу, что, если он призовет отряд Ключников и наделит их особыми полномочиями, они мигом найдут станок и посрамят нас, Книжников. Я уверен, Тетеревятник сам пишет эту галиматью, подражая радикалам, чтобы герцог окончательно уверился, будто бы те готовят восстание, и призвал Ключников спасти город. Если мы не найдем станок, и как можно скорее, герцог примет условия Тетеревятника, и еще один город окажется в лапах Ключников.

В ушах у Мошки прозвучали слова леди Тамаринд: «Сейчас Ключники набирают силу, и если я их не остановлю, они завладеют Манделионом. Я должна знать, выступят ли другие гильдии против Ключников. В том числе Книжники… Я должна знать их планы».

Теперь Мошка вслушивалась в разговор так внимательно, что ее уши норовили прожечь чепец. Она не все понимала, но из услышанного следовали минимум три вывода. Первый: разговор с леди Тамаринд ей не приснился. Второй: Книжникам Ключники нравятся не больше, чем сестре герцога. И третий: Клент их ужасно боится.

— Мм, — произнес Клент. — Должен сказать, знай я заранее, что вы хотите нанять меня шпионить за Ключниками…

— Мистер Клент, — прервал его Ток, — вас поймали с шестнадцатью нелегальными изданиями низкопробной эротики. «Король Корица и юные молочницы» — кажется, так это называлось? И вы поступили мудро, предпочтя сотрудничать с нами, а не болтаться в петле. Вы, сэр, зажаты между молотом и наковальней, так что не чирикайте понапрасну.

Клент сразу сник. Мошке даже стало жалко его.

— Мы выбрали вас, чтобы никто не заподозрил нас в борьбе против Ключников. Мы участвуем в тайной и совершенно необычной войне между гильдиями. Начни мы открытые действия, это станет катастрофой для всего королевства. — Бледные глаза Тока пылали. — За мной и Кэвиатом все время следят какие-то темные личности. Кто — неизвестно. Они молчат, даже когда их припирают к стенке. К счастью, они не осмеливаются переступать порог этой кофейни. Я живу здесь уже четыре дня. А Кэвиат — две недели.

Кэвиат быстро кивнул и затараторил:

— Я могу так жить хоть целый месяц, но что будет с Манделионом? Пусть вас не вводит в заблуждение обманчивый покой на улицах, мистер Клент. Это затишье перед страшной бурей. Последний раз такое было пятнадцать лет назад, перед делом Мая…

Мошка, услышав свою фамилию, вздрогнула, но затем сообразила, что у нее может быть уйма однофамильцев, да и в любом случае, она не отвечает за то, что случилось до ее рождения. Должно быть, от нервов, но пол под ногами снова качнулся.

— Эта девочка с вами? — спросил Ток Клента.

— Э-э, да. У меня возникла необходимость в услугах этого ребенка. Я привел ее, чтобы она подписала типовой документ о неразглашении для подмастерьев. Пусть в случае чего несет ответственность.

«Несет ответственность», — мысленно повторила Мошка.

Стало быть, Клент снова хочет подсунуть ей какой-то документ на подпись — «Джентльменского соглашения» ему недостаточно. У нее возникло четкое ощущение, что он ей не доверяет.

— Как вам угодно, — сказал Ток. — Кэвиат, принесите бланк договора для подмастерьев. Для сортировщика тряпья.

Вскоре Кэвиат принес два больших свитка. И принялся глухим, зловещим голосом зачитывать Мошке ее новые права и обязанности — главным образом наказания, которые ожидают ее, если она сообщит кому-либо секретные сведения гильдии Книжников. А затем он сказал ей «поставить свою подпись».

Рука Мошки дрожала, когда она взяла перо. Она подумала о «деле Мая» и заволновалась. Не навлечет ли на нее беду ее фамилия? Но написать другую она была не в силах. Это все равно что надеть театральную маску — сразу видно, что фальшивка. В конце концов она поставила крестик, как обычная простолюдинка.

— А я буду теперь ходить в школу Книжников? — спросила она. — То есть вы же хотите, чтобы я обучилась письму?

— Ну… если… твой наниматель позаботится… об этом, то вполне… возможно.

Кэвиат цедил слова, опасаясь ляпнуть лишнее, и от этого походил на домашнего пса, когда тот и хотел бы выполнить команду, но не уверен, чего от него хотят. Под конец он попытался улыбнуться, но улыбка вышла блеклой, и он, отведя глаза, поспешил прочь со своими свитками.

Тем временем Клент рассказывал Току о встрече с леди Тамаринд и об обещанном рекомендательном письме, которое откроет ему доступ в Медвяные сады.

— Это хорошо, — произнес Ток и взглянул на Клента с одобрением. — Как узнаете что-то важное, оставьте письмо у переплетчиков на улице Пелмел. А девочка пусть походит по улицам и послушает, что говорит народ.

Он взглянул на Мошку и нахмурился, словно напрягая память.

— Я тебя раньше встречал? — спросил он и, увидев, как Мошка растерянно мотает головой, сказал: — Ну, ладно. Неважно.