Вечность без Веры - Анастасия Таммен

десятого этажа. Там находилась терраса – единственное безопасное место во всем ПЭЦ, где можно было спокойно поговорить. Под дверью ее комнаты всегда мог стоять кто-то слишком любопытный, а в других помещениях были камеры наблюдения, возможно с микрофонами.

– Вера, ты чего? – опешила Таня.

– Нужно кое-что обсудить, – ответила она, вручая девочкам по два тюбика и батончику.

– Хорошо… – протянула Ида, бросая на Таню взгляд, который красноречивее любых слов говорил: «Вера спятила».

Когда лифт остановился, Вера первой направилась по коридору, из которого вели всего три двери. Слева – в прачечную, справа – в помещение, доступное только воспитателям, кажется, там был их личный лифт, ведь в центральных двух Вера их никогда не видела, а прямо посередине – на террасу. Вера слышала, что Ида с Таней идут следом, поэтому не оборачивалась до тех пор, пока не оказалась под открытым небом. Солнце слепило глаза. Воздух укутал Веру, словно одеяло, удушающее и тяжелое. Полноценно заделать озоновые дыры ученым до сих пор не удалось.

По всему периметру террасы на произвольном расстоянии друг от друга стояли бетонные кубы. Они заменяли скамейки из металла – на солнце он страшно нагревался – или пластика – он мог расплавиться и изменить форму. Воспитанники приходили сюда обычно вечерами, когда солнце скрывалось за складом биоотходов, поэтому сейчас, кроме Веры и ее подруг, на крыше никого не было.

Вера села на бетонный куб у самого края крыши, как можно дальше от двери, ведущей обратно в коридор. Девочки сели на соседний и, прикрыв ладонями, как козырьком, глаза от солнца, уставились на Веру.

– Ну? – Ида подняла одну бровь. – Что случилось?

Весь пыл, который гнал Веру, вдруг угас. С чего начать? Чем закончить? Хотелось выложить все начистоту, но существовала одна тема, которую она боялась поднимать – ее удивительным образом зажившая кожа. Вера не знала, как объяснить произошедшее, и это пугало. Вдруг, вместо любопытства и восторга, девочки испытают отвращение и станут смотреть на нее как на какого-то мерзкого мутанта? Решив, что признается им, когда во всем разберется, Вера принялась пересказывать события вчерашнего дня. На моменте с убийством молодой матери она запнулась – не только чтобы избежать лишних деталей, но и чтобы сдержать подступившие слезы. Глаза заблестели и у Тани.

– Бесчеловечно, – прошептала она и потерла ладонями лицо.

– Этому должно быть логичное объяснение. – Ида замотала головой.

Вера и сама была убеждена в этом, только вот найти это логичное объяснение ей до сих пор не удалось. Рассказывая про гвардейцев, вместо злости Вера вдруг почувствовала прилив теплоты, ведь благодаря их самоуправству она в конечном счете оказалась в машине Аарона. Вера на секунду прикрыла глаза и буквально почувствовала завораживающий запах мандаринов и миндаля. Как бы она вновь хотела встретить Вечного…

– Вера? – позвала Таня.

Вера встрепенулась и открыла глаза. Таня с недоумением разглядывала ее.

– Ты о чем таком прекрасном замечталась?

Вера почувствовала, как запылали щеки. Про себя она мысленно поправила Таню: «Не о чем-то, а о ком-то прекрасном». С большим трудом она подавила улыбку. Если дать себе волю в подробностях рассказать про Аарона, она, во-первых, нескоро перейдет к важной части разговора – пропаже Сати, а во-вторых, она и сама толком не могла сказать, почему уголки ее губ так и норовят приподняться от одного воспоминания о Вечном с ярко-зелеными глазами.

В итоге она описала своего спасителя в самых общих чертах.

– А как его звали-то? – спросила Таня.

– Аарон, – ответила Вера и заметила, что голос ее стал неожиданно робким.

– Один Аарон помогал выводить евреев из египетского рабства, другой – Веру из зоны. Вот так совпадение, – едко заметила Ида.

– Ой, я придумала! – Таня замахала руками. – Слушайте!

В зону Верочка ходила,

Под колеса угодила.

Аарон Веру отряхнул,

Невредимой в ПЭЦ вернул.

Где бы принца взять и мне

На серебряном коне?

Вера засмеялась, а потом осадила себя. Не за этим они тут собрались. Она рассказала про Сати: что ей вчера нездоровилось, и пока Вера была в зоне, за весь день она ни одного сообщения не отправила, а сегодня уже и на Верины сообщения не отвечала. Что в комнате на минус девятом этаже ее не нашла, зато наткнулась там на Катрину, а по телефону вместо Сати ответил какой-то мужчина.

Настроение у всех тут же испортилось.

– Ты говоришь, что она неважно выглядела вчера, – начала Ида. – Может, она у медсестры в кабинете?

– Тогда зачем ее вещи из спальни забирать? – возразила Вера.

– Да и Вечные ведь не болеют… – встряла Таня.

– Твоя правда. – Ида кивнула. – Медсестра здесь для нас.

– Но ей точно нездоровилось, – возразила Вера. – Я не могла это придумать.

Она обняла себя руками. Несмотря на палящее солнце, ей стало зябко.

– Тогда она точно в больнице, – сказала Таня.

– Но почему кто-то сказал, чтобы я ей больше не звонила?

Горло сжалось.

– Может, врач? Не знаю, – пожала плечами Таня. – Но думаю, что она непременно вернется и опровергнет слова Катрины.

Ида взглянула на свои руки. В неуютном молчании они выпили содержимое тюбиков – в этот раз это было что-то совершенно неопределимое на вкус: сладкое с горьким послевкусием.

– Ты прощена, – вдруг сказала Ида.

– Что? – удивилась Вера.

– Мы провели следствие и простили твое вчерашнее молчание.

Вера улыбнулась. Ида не забыла. Хоть в чем-то сохранялось постоянство.

* * *

С Максом Вера так и не встретилась. Она боялась заговаривать про их будущее, поэтому на ужин пришла первой и убежала обратно в свою комнату, навестив по пути Киру, а потом с облегчением прочитала сообщение:

МАКС: «Помогаю технику. Увидимся завтра».

Ночью Вера спала неспокойно, ей снился роддом и палата за металлической дверью, но вместо молодой матери между охранниками билась Сати. Утром Вера обнаружила промокшую от слез подушку. Еще раз безрезультатно набрав номер Сати, она поднялась с кровати, приняла душ, оделась и, достав из папки флешку, вышла из комнаты. Разговор с девочками добавил ей оптимизма, и она надеялась, что Сати все-таки появится на ее выпускном. А пока Вера не могла разгадать тайну ее исчезновения, ей следовало хотя бы попробовать разобраться с другим необъяснимым явлением: зажившими за ночь повреждениями.

После утреннего посещения Киры она направилась в столовую. Кроме нее там сидело с десяток сонных воспитанников. Позавтракав, она поехала на минус восьмой этаж, где располагалась их лаборатория, и, оказавшись перед закрытыми дверьми, сообразила, что на часах семь утра и в это время открывается только библиотека.