Цена предательства - Александр Тамоников

Владимир вышел к девушке, сказал:

— Если ты не против, Вера, то мы можем пройти в рощу справа, в другое место я, к сожалению, тебя на данный момент пригласить не могу.

— Хорошо. Пойдем.

Оказавшись в роще, они присели на поваленное дерево, давно используемое под скамейку. Вера спросила:

— Ты удивлен моему приходу?

— Да, честно говоря, не надеялся больше увидеть тебя.

— Почему?

— А зачем? Только душу бередить? Хватило вчерашнего вечера, на котором ты ясно дала мне понять, что к чему!

— И что же к чему?

— Вер? Тебе больше делать нечего? Ты зачем приехала и вызвала меня, развлечься? Посмеяться надо мной?

К чему твой допрос?

Владимир нервным движением разорвал пачку сигарет, закурил. Его нервно-взволнованное и немного обиженное состояние не осталось не замеченным девушкой, как ранее и его растерянность на КПП.

— Почему ты так агрессивно настроен против меня, Володя?

— Ну вот опять! Чего тебе надо?

— Ты обиделся, вот в чем дело, теперь я поняла.

— За что?

— За то, что я танцевала с другим, а не с тобой, но Гена пригласил меня первым, как же я могла ему отказать?

— Не в этом дело!

— А в чем?

— Нет, на самом деле, ты прекратишь допрос? Я не понимаю, чего ты добиваешься! Короче, если тебе есть что мне сказать, говори, а пустословить не надо! Лучше расстанемся, и встречайся ты со своим «хомутом». Лично я на танцы больше ни ногой!

— С «хомутом»? С каким еще «хомутом»?

Она не знала училищного жаргона.

— С танцором своим, Геной Крамаренко. А «хомутами» у нас называют старшин рот. Он же наверняка сказал тебе, что является старшиной учебной роты. Чуть ли не самим ротным, так?

— Да говорил что-то подобное, но я не обратила на это никакого внимания. Значит, таких, как Гена, вы «хомутами» называете? А почему, Володь?

— Это ты у него спроси! Он тебе все популярно объяснит. Так что ты имеешь мне сказать?

— В следующую субботу ты свободен?

— Хороший вопрос. Только на него и ответ можно получить в субботу, я не Крамаренко, это он образец исполнения воинского долга, а я и залететь могу. Но на дискотеке, при любом раскладе, ты меня не увидишь!

— Смотри, какой принципиальный! Гена, значит, образец, а ты что, нарушитель?

— Причем потенциальный! Такой, какой есть. Еще вопросы?

— А ты злопамятный, Володя!

— Нет! Это ротный у нас такой. Любимая его поговорка: «Я человек не злопамятный, но память у меня хорошая». И, вообще, может, о твоих качествах поговорим?

Меня-то уже со всех сторон обсудили, да еще в сравнении с этим козлом Крамаренко.

— Если хочешь, то и мои качества узнаешь. Зачем о них говорить? Но для этого нужно время.

Володя внимательно посмотрел на Веру. В ее глазах блестели смешинки и еще что-то неясное, но волнующее. Он спросил:

— Из всего сказанного тобой следует, что ты хочешь встречаться со мной?

— Какой же ты самоуверенный! Хочу. Мог бы сказать, не против… Хотя ты догадался правильно! Есть в тебе что-то, чего я в других раньше не замечала, и симпатичен ты мне, если быть откровенной до конца. Такие не способны на подлость, а это очень ценная и редкая черта характера.

— А как же Крамаренко?

— Господи, да я уже забыла о нем!

— Быстро, однако, так же быстро и меня забудешь?

— А вот это будет зависеть от тебя. Ты не поверишь, но я сама не знаю, почему захотела увидеть тебя! И захотела сильно, раз приехала сюда. Хотя, как и ты, решила на ваши танцы больше не появляться. Не очень приятная дамская компания здесь собирается. Я не хочу, чтобы и меня причислили к охотницам за погонами.

— Ты это серьезно?

— Тебе точно нужно выспаться, что-то все доходит до тебя с трудом.

— Опять начала издеваться?

— Ну ты сам подумай, о чем спрашиваешь? «Ты это серьезно?» Что серьезно? Что ты мне понравился? Да, серьезно, но мог бы и сам об этом догадаться, по одному моему появлению здесь. Что хочу узнать тебя поближе?

Тоже серьезно! Что не гонюсь за твоими погонами, в этом ты сможешь убедиться при желании немного позже, так что еще «серьезно»? Что молчишь?

— Ты, помнится, говорила, что на философа учишься?

— Да! И что?

— Правильно с выбором профессии угадала. Баки забить ты любому сможешь, не напрягаясь. Да так, что не знаешь, как и вести себя с тобой, в первый раз ты другой была.

— Но тогда и ты другим был! А вообще, Володя, совет хочешь?

— Ну?

— Если в чем-то сомневаешься, то сердце свое слушай, оно не обманет и поможет разобраться во всем.

— А если мне сейчас сердце подсказывает признаться тебе в любви? Что твое в ответ скажет? Наверняка ответит вопросом — ты со всеми так? В любви с первого взгляда признаешься? Я не прав?

— Не прав! Я ни о чем не спросила бы тебя.

— И поверила бы?

— Честно говоря, не знаю, но то, что я тебе небезразлична, это я чувствую.

— А если чувства обманывают тебя?

— Тогда мне будет очень больно.

— Тебе не будет больно, потому что так оно и есть на самом деле. Так что ты говорила о субботе?

— Если будешь свободен, то предлагаю встретиться.

— И как же я сообщу тебе о том, смогу ли вырваться?

— У тебе в училище нет связи с городом?

— Найду!

— Тогда вот тебе номер телефона. Можешь звонить хоть ежедневно, но после 16.00, вечерами я всегда дома.

По телефону и сообщишь, договорились?

— Заметано!

— Ну все. Тебе пора, и так уже долго отсутствуешь, как бы тебе не досталось!

— Переживем. Извини, но до остановки проводить не смогу, сама понимаешь.

— Понимаю.

Они вышли из рощи, прошли до КПП, там и попрощались.

Дежурный сержант, когда Вера скрылась в аллее, ведущей к автобусной остановке, проводив ее взглядом вместе с Бережным, сказал:

— Хорошая девушка, Володь, сразу видно. Не то что эти давалки, которые вечером все заборы оккупируют.

Везет же другим!

— И ты свою найдешь. Спасибо еще раз, Коля, пошел я!

— Не за что, лучше сигаретой угости.

Владимир отдал полпачки старшему наряда и вернулся в учебный корпус.

А в пятницу ротный предоставил Владимиру увольнение и на субботу, и на воскресенье. Случай до сих пор небывалый! Хотя все в последний момент объяснилось.

На следующей неделе в училище должны были состояться соревнования по рукопашному бою, поэтому капитан и отпустил Бережного на два дня, чтобы тот потратил их на тренировки в городском оборудованном спорткомплексе.

Володя, естественно, заверил ротного, что так и поступит, хотя в спортзал идти и не собирался. Были у него дела и поважней!

А к соревнованиям он подготовится и за один день перед схватками. Для кандидата в мастера спорта, кем являлся Бережной, постоянно поддерживающего себя в форме, и одной разминочной тренировки хватит, чтобы выйти на ковер подготовленным.

Эти два выходных пролетели как пуля. Володя и Вера провели их вместе, бродя по городу, заходя в кафе, отдыхая в парке. И расстались влюбленными. С этого дня каждую свободную минуту, которая выпадала Бережному, они проводили только вдвоем. Через несколько недель они познали близость, и это неведомое ранее чувство доставило столь сильное наслаждение обоим, что они, казалось, просто больше не могли жить друг без друга.

Дело шло к свадьбе. Володя познакомился с родителями Веры. Те против союза молодых не были против. Не сразу, правда, а узнав Бережного поближе, все же дали им свое благословение. Свадьбу решили сыграть после его стажировки, где-то перед майскими праздниками. Об этом он и своим родителям сообщил. И они готовились приехать! И все бы хорошо, если бы не катастрофа, грянувшая в новогоднюю ночь. Нет, никто не умер, ничего не обрушилось, не произошло никакой аварии, и никто серьезно не заболел. Катастрофа грянула иная. И о ней Владимир помнил особенно остро, ибо по его вине сломалось счастье двух влюбленных сердец…

Размышления Бережного прервал дневальный его роты:

— Вот вы где, товарищ капитан, а я весь батальон и городок обежал. Разрешите обратиться?

Владимир спросил:

— Что же такого произошло, что ты так настойчиво ищешь меня?

Отдышавшись, дневальный доложил:

— Старший прапорщик Дудашев просил вас, прибыть в роту. ЧП у нас, товарищ капитан!

Бережной насторожился:

— Что за чрезвычайное положение?

— Рядовой Козлов с сержантом Висловым подрались.

Старшина за вами и послал.

Командир роты встал, коротко приказав дневальному:

— Идем!

Через пять минут Бережной зашел в казарму подразделения.

— Смирно! — подал команду дневальный на тумбочке.

Тут же подбежал дежурный.

— Товарищ капитан, за время…

Владимир, не дав сержанту закончить рапорт, спросил:

— Где Дудашев?

— Он, это, в канцелярии, товарищ капитан!

Командир роты прошел в свой кабинет.

Там за столом совещаний сидел старшина роты, у стены стояли Вислов с Козловым.

— Смирно! — подал, поднявшись, команду старший прапорщик.