Воспитание грубиянки (СИ) - Форс Элен

— Нет. Мой ответ нет! — практически прокричала я, выскакивая на ноги и переворачивая бокал вина на себя.

— Я даю тебе еще один шанс для ответа, Эмма. Иначе твои родители будут на улице, а ты все равно пойдешь со мной. — он подался вперед. Никому кроме нас не было понятно так происходящее. Никто больше за столом не знал, что между нами. — Теперь не будет нежности.

— Джо! — я сжала кулаки и хотела прямо здесь попытать объяснить. Но что? Что просто согласилась на ужин ради отца? Тогда почему не сказала? — Даже объяснять ничего не буду! Кто ты такой, чтобы так обращаться и говорить со мной? Конюх драный! Иди паси кобыл своего уровня в другом месте. Может кто-то другой согласен быть с больным на всю голову ублюдком вроде тебя. Ты же садист!

Я говорила и говорила, не отдавая отчета, что только злю его сильнее. А меня никто не будет защищать от него.

Понедельник. Вечер.

Джо.

Во мне кипело все от ненависти. Моим первым желанием было приехать к ней домой и придушить суку, лживую продажную шлюху, которая строила из себя благородную девицу. Смотрела мне прямо в глаза и нагло врала.

Мы никогда не были близки с этим куском дерьма, называющим меня своим сыном. Я старался делать вид, что уважаю его, ради матери. Но последнее время, мне было сложно делать, даже это.

Дато пригласил меня к себе в кабинет, чтобы поговорить о мужских делах. Такие разговоры никогда не заканчивались ничем хорошим.

— В знак примирения, я решил подарить тебе новую игрушку, красивую куколку. Тебе понравится такая! Она в твоём вкусе. — мужчина щёлкал в воздухе своими жирными пальцами, делая вид, что облизывается.

— Ты, наверное, перепутал меня с Наной. Не играл никогда в куклы. — отрезаю, не желая играть в его грязные игры.

— Да брось, ты понял о чем я, эта кукла особенная. Ее отец уверяет, что она ещё девственница, и внешность просто закачаешься! Дарю! Я мог бы взять себе, но отдаю тебе, знаю же, как ты реагируешь на рыженьких. Есть у тебя такой пунктик. Но взамен, ты перестанешь мешать мне! Будешь вести себя хорошо. — Дато смеётся, вызывая у меня оскомину. — Делай с девкой, что хочешь, хоть прибей. Отец у нас на крючке, он продаст ее с потрохами.

Он нашёл в телефоне фото девушки и протянул мне. Я даже не хотел смотреть туда, пока не увидел краем глаза знакомую шею с рыжим завитком. На фото была Эмма. В кремовом платье и пуантах, одна бретелька съехала сексуально до середины руки. Это фото было с фотосессии, оно было откровенным и явно личным. Я видел профили в ее социальных сетях, там было все прилично.

— Откуда такие фото? — меня выдаёт взволнованный голос, мне не удаётся сдержать себя в руках при виде Эммы.

— Ее отец согласен на все, чтобы уладить проблемы. Он по уши затоплен дерьмом. Его дача заложена ещё год назад, накоплений ноль, квартира стоит три копейки. Этот дурак хотел прокрутить у меня под носом махинацию, ну я присек. Не люблю воров, ты же знаешь.

Ублюдок продавал дочь за свой долг. А куколка так говорила о своих родителях восхищенно, что я завидовал ей. Хотел такую же крепкую семью. Не хотелось бы ее разочаровывать. Нужно уладить вопрос с долгом отца так, чтобы она не узнала ничего.

— И как к этому относится девчонка? Счастливо ждет меня? — с вызовом бросаю телефон на стол. Эмма никогда не пойдет на это, пусть даже не надеются.

— Она любит дорогие шмотки и богатеньких мальчиков, поэтому согласна предоставлять любые эскортные услуги. Отец уверяет, что на мази. — слова Дато меня коробят.

— Не дорого ли за одну девку столько отвалить? — Эмма не могла себя продать, не пошла бы никогда на такое. Не верю. Скорее всего, это хитроумный план Дато.

— Она того стоит, кожа как у куклы, ни одного изъяна. Личико какое, ммммм, думаю минет будет бабахать какой… закачаешься. да и я помню, как ты с детства умираешь по таким рыжим! — он противно подмигивает, напоминая мне о прошлом, тут же отзывающемся эхом, напоминая обо всем. Я оскалился, желая придушить Дато. Я уничтожу его за то, что он думает о минете с моей куколкой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Завтра ужин, они приведут показать тебе девку. Так что приходи, посмотри на неё. Понравится или нет. — я просто кивнул. Нельзя было показывать ему мои настоящие мысли. Дато не должен был знать обо мне и Эмме.

Месть это холодное блюдо. Когда я уже вышел, стал звонить Веталю, чтобы он напряг все свои связи и теперь уже сам узнал о ее отце. а потом я позвонил Серому, я никогда не лез в бизнес отца, чтобы мать была счастлива, но этот ублюдок уже перешел границы, и пора заставить его платить за все!

Я мучительно ждал, когда Эмма напишет, что у неё проблемы. что ее пихают под мужика, ровесника ее отца и его сыночка. Но Эмма молчала. Даже не ответила на мое сообщение. Тогда я решил встретиться с ней лицом к лицу, надеясь, что она скажет правду. Дал еще один шанс. Она солгала, сказала, что у них запланирован семейный ужин.

Как полный дурак, я решил дать ей последний шанс, утешая себя, что её могли обмануть и не рассказать правду об ужине, поэтому я смотря из холла ресторана на столик, спросил «где она, что делает», но она увернулась от ответа, ни сказав ни слова. Она все знала, она пришла сюда, чтобы продать себя.

Эта сука одела облегающее платье в тон коже, от которого казалось, что она абсолютно голая. Собрала волосы, чтобы раскрыть сексуальность своей чувственной шеи, оставив пару локонов, показывая красоту волос. Мой член встал на эти Чертовы локоны, я оттрахаю ее и вытру сперму ее волосами.

Она сидела и выдавала себя за девственницу, не поднимала глаза, изображала невинную овцу. Но я то знал, как она вчера стонала подо мной, как хлюпало у неё между ног от возбуждения.

Я превращу ее в жизнь в ад. Я сжал кулаки. Я доверился впервые женщине, ударил из-за неё друга. А она оказалась такая же шлюха, просто берегущая свою девственность на потом, чтобы повыгоднее продать себя.

Понедельник. Вечер.

В моей голове образовался какой-то провал. Я ничего не помнила, совершенно ничего не соображала. Все произошедшее в ресторане было как в тумане.

Очнулась, только в машине, на заднем кожаном сиденье. За рулем сидел разъярённый Джо или Даниил Жонишвили, он гнал по МКАДу, параллельно куря, нервно и шумно. Мне было нехорошо от сигаретного дыма, но я послушно молчала, не решаясь заговорить с ним. За окном был ливень, и я невольно подумала, может было бы хорошо, если бы мы разбились?

Моё платье порвалось по шву, пошло обнажая правую ногу. Я попыталась натянуть платье, чтобы скрыть хотя бы трусики, но шов разошёлся еще дальше, делая только хуже. Ну и к черту. Я откинулась и постаралась успокоить свое бушующее сердце. Его сестра называла его психом и ублюдком, мать боялась, а отец мечтал спрятать в психушке. Стоит ли мне бояться за свою жизнь рядом с таким человеком? Родители вот не боялись.

В горле запершило от кома, разрастающегося и заставляющего задыхаться. Слезы потекли по щекам, и я прижалась щекой к холодному стеклу.

Я ощущала себя рыбой, выброшенной на берег, пытающая поймать хотя бы немного кислорода, но ей не удавалось. Я попыталась найти телефон, но его нигде не было. И в голове вспыхнуло воспоминание, как Джо выбросил его у ресторана, закинув меня в машину. Именно так я и порвала платье, когда вписалась в дверцу машины, боль в коленке пришла неожиданно и запылала с силой. Я застонала.

— Джо. — я прошептала его имя. Он делал вид, что не слышит меня. И я ударила кулаком по сиденью. — Скажи мне, хоть что-нибудь, черт возьми! Не молчи!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Закрой рот, Эмма! Я не хочу с тобой разговаривать. — его голос был безразличен и холоден, ни тени эмоции. — Ты не имеешь право раскрывать рот без разрешения, ты моя собственность. Я купил тебя за свои собственные деньги у твоих родителей, за такие суммы убивают. Ты обошлась мне в десять миллионов. Ты можешь противиться и продолжать вести себя вызывающе дальше, только какие последствия будут? Мне уничтожить твою жизнь, жизнь твоих родителей? Я могу сделать, что хочу. Потому что с завтрашнего утра вся недвижимость, которая есть у твоей семьи по документам — моя. Она была вся заложена, и погасив долги, я ее выкупаю. Так что закрой свой рот.