Молот и крест - Гарри Гаррисон

В сознании Шефа сформировался образ. Шеф услышал торжественный голос Торвина. Наклонился, подобрал прутик, бросил его в голову соперника, как копье.

– Предаю тебя аду! – воскликнул он. – Посылаю тебя на Берег Мертвецов!

В толпе послышался гул интереса, подбадривающие возгласы: – Давай, Фланн, давай, парень!

– Дотянись до него щитом!

Никто не подбадривал Шефа.

Ирландец двинулся вперед – и сразу напал. Он сделал ложный выпад Шефу в лицо и тут же перевел его в удар слева в шею. Шеф нырнул под удар и, шагнув вправо, отразил удар острия шита. Викинг, шагнув вперед, снова ударил, на этот раз справа и сверху вниз. Шеф снова отступил, сделал ложный выпад направо, отошел влево. На мгновение он оказался сбоку от противника и мог нанести ему удар в открытое плечо. Но вместо этот отскочил и быстро передвинулся в центр кольца. Он уже решил, что делать, чувствовал, что тело легко повинуется ему, он был легок, как перышко, в жилах его бурлила сила, разгоняла кровь в венах. Он вспомнил, как разрубил меч Сигварта, и яростная радость наполнила его.

Ирландец Фланн снова двинулся на него, все быстрее и быстрее взмахивая мечом, стараясь прижать Шефа к толпе зрителей, окруживших кольцо. Действовал он быстро. Но он привык к тому, что противник стоит перед ним и обменивается ударами. И не знал, как вести себя с противником, который все время уходит. Шеф в очередной раз отпрыгнул и заметил, что ирландец уже тяжело дышит. Армия викингов состоит из моряков и всадников, у которых сильные руки и плечи, но эти люди редко ходят пешком и еще реже бегают.

Зрители поняли тактику Шефа, послышались гневные возгласы. Скоро кольцо начнет сужаться. И когда Фланн нанес в очередной раз свой любимый удар слева сверху вниз – на этот раз чуть слабее, удар этот легче предвидеть, – Шеф впервые шагнул ему навстречу и сильно и яростно отразил удар, нацелившись своим мечом в конец меча противника. Меч выдержал. Но ирландец на мгновение заколебался, у Шеф ударил его по руке. Хлынула кровь.

Шеф снова оказался вне досягаемости, от не стал наносить еще один удар, хотя мог это сделать, отскочил вправо, следил за своим противником. Увидел колебание в его глазах. Правая рука Фланна окровавлена, через несколько минут потеря крови ослабит его, если он не будет действовать быстро.

На протяжении ста ударов сердца они стояли в центре круга. Фланн наносил попеременно удары мечом и щитом, Шеф парировал их, уворачивался, пытался выбить меч из раненой руки противника.

И тут Шеф почувствовал, что удары противника стали неуверенными. Он снова начал двигаться, неутомимые ноги легко несли его, он старался обойти противника, уйти за пределы досягаемости его меча. А тот безрассудно тратил силы на удары.

Дыхание Фланна вырывалось с хрипом. Он бросил щит в лицо Шефу и вслед за этим нанес рубящий удар мечом. Но Шеф уже присел, пальцы руки, сжимающей рукоять меча, почти касались земли. Он легко парировал удар над левым плечом. На мгновение распрямился и глубоко вогнал свой меч под обнаженную вспотевшую грудную клетку. Его противник пошатнулся, отступил, а Шеф схватил его за горло и снова поднес меч.

И услышал голос Убийцы-Бранда:

– Ты предал его Берегу Мертвецов. Ты должен его прикончить.

Шеф взглянул в бледное, искаженное страхом, еще живое лицо в сгибе своей руки и почувствовал прилив ярости. Он вонзил меч в грудь Фланну и ощутил, как тело противника в последний раз вздрогнуло. Медленно опустил труп и извлек меч. Увидел лицо Мюртача, побледневшее от гнева. Подошел к Айвару, который теперь стоял рядом с Годивой.

– Весьма поучительно, – сказал Айвар. – Мне нравится, когда сражаются не только мечом, но и головой. К тому же ты сберег мне серебряный браслет. Но отнял у меня человека. Как ты мне отплатишь?

– Я тоже человек, господин.

– Ну, тогда иди на мои корабли. Из тебя выйдет хороший гребец. Но не с Мюртачем. Вечером приходи ко мне в палатку, тебе найдут место.

Айвар на мгновение задумался.

– У тебя на мече зарубка. Я не видел, чтобы это сделал Фланн. Чей меч ее нанес?

Шеф мгновение колебался. Но с этими людьми самый смелый поступок всегда самый правильный. Он ответил громко и вызывающе: – Это был меч ярла Сигварта!

Лицо Айвара напряглось.

– Что ж, – заметил он, – так женщинам никогда не вымыться и не выстирать простыни. Идемте. – Он повернулся, прихватив с собой Годиву. Она еще мгновение напряженно смотрела на Шефа.

Шеф обнаружил, что перед ним возвышается Вига-Бранд. Он медленно протянул амулет.

Бранд взвесил его в руке.

– Обычно в таких случаях его оставляют. Ты заслужил его, парень. Если выживешь, станешь великим воином. Это говорю я, воин из Галланда. Но что-то говорит мне, что молот Тора – это не твой знак. Мне кажется, ты человек Отина, которого называют также Билегом, Балегом и Больверком.

– Больверком? – переспросил Шеф. – Я что, носитель зла?

– Пока нет. Но можешь стать его орудием. Зло преследует нас. – Рослый человек покачал головой. – Но сегодня ты вел себя хорошо, особенно для начинающего. Твой первое убийство, вероятно, а я говорю как пророчица. Послушай, тело унесли, но оставили меч, щит и шлем. Это твоя добыча. Таков обычай.

Он говорил так, словно испытывает Шефа.

Шеф медленно покачал головой.

– Я не могу получать выгоду от того, кого предал Берегу Мертвецов. – Он поднял шлем, бросил его в мутную воду реки, бросил в кусты щит, поставил ногу на длинный меч, согнул раз, другой, так что тем уже нельзя стало пользоваться, и оставил лежать.

– Видишь, – заметил Бранд. – Торвин не учил тебя этому. Это знак Отина.

7

Торвин не удивился, когда Шеф, вернувшись в кузницу, рассказал о случившемся. Он устало хмыкнул, когда Шеф объявил, что присоединяется к армии Айвара, но сказал только: – Ну, тогда тебе лучше так не ходить. Над тобой будут смеяться, ты сорвешься, и будет еще хуже.

Из груды в углу кузницы он достал копье, недавно надетое на новое древко, и кожаный щит.

– Вот с этим ты будешь выглядеть лучше.

– Они твои?

– Иногда оставляют оружие для ремонта, но не приходят за ним.

Шеф принял подарок и стоял неуверенно, держа на плече свернутое одеяло и свои скромные пожитки.

– Я должен поблагодарить тебя за все.

– Я поступил так, потому что это мой долг перед Путем. Может, я ошибся. Но я не дурак, мальчик. Я уверен, у тебя есть цель, о которой я не знаю. Надеюсь, ты не ввяжешься в неприятности. И, может, наши пути еще встретятся.

Они расстались, не сказав больше ничего, и Шеф вторично вышел за пределы ограждения с рябиновыми ягодами и впервые без страха прошел по дороге между палатками, шел прямо, не оглядываясь по сторонам. И направился он не к территории, занятой Айваром и остальными Рагнарсонами, а к палатке лекаря Ингульфа.