Дверь в стене - Alexandrov_G

Победители создали Германскую Империю. И создали её именно с целью не дать Франции "подняться с колен". На первый взгляд (и взгляд из сегодня) создание Германии выглядит исторической ошибкой, ведь Германия вылезла боком прежде всего своим создателям - англичанам и русским, причём возникает искушение возложить большую часть вины на англичан, они были больше, сильнее, старше, искушённее русских и они должны были бы "заглядывать дальше", однако, по зрелому размышлению, поневоле приходишь к впечатлению, что "попущение" объединению Германии было сделано с учётом всех возможных рисков, очевидно, было сочтено, что при любом исходе Германия предпочтительнее Франции по причине гораздо меньшего культурного влияния на "мир".

Одновременно появилась и глобальная геополитическая "Игра", и появилась она в силу вещей, просто по причине географических размеров Британской и Российской Империй, а размеры эти не только диктовали необходимость играть, но ещё и давали к тому все возможности. Но при этом Игра задавала и требование к игрокам - для того, чтобы играть, нужно было не только придумать правила, но ещё и создать "контекст игры", в котором всё, что только может придумать человеческий ум, превращалось в игровой "элемент".

Замечу, что всё это в той или иной форме существовало задолго до появления самого слова "геополитика", но именно к концу XIX века во всём этом хозяйстве был наведён порядок, всё было разложено по полочкам, вместо сумбура полилась музыка и музыка эта ласкала не любое ухо, а главным образом ухо европейское, и было так по причине рационального склада европейского "ума". А если учесть, что не только инструменты и состав оркестра, но и нотную грамоту придумали отнюдь не тасманийцы, то становится ясно, почему симфония пошла за симфонией. Одна другой если не громче, то уж наверняка сложнее и красивее.

Так вот Германией не давали доминировать в Европе Франции, а когда Германия усиливалась до степени уже неприличной, то ей давали окорот. И было так не раз. И давали окорот когда как, когда собою, когда французами, когда русскими, а когда и американцами.

И ни в коем случае нельзя упускать из виду следующее обстоятельство - воюя, государство воюет со всеми. Даже с теми, кого оно называет "союзниками". И Первая Мировая в этом смысле вовсе не является исключением, и только люди недалёкие могли тогда (про сегдня даже и не говорю) верить в искренность "межгосударственных отношений". На деле же дело обстояло так: БИ, воюя с Германской Империей, Австро-Венгрией и Оттоманской Империей, ОДНОВРЕМЕННО воевала со своими союзниками Францией и РИ, и ОДНОВРЕМЕННО же воевала с нейтральными СаСШ. И все остальные (даже и нейтралы) тоже воевали со всеми остальными. И если этого не понимать, то лучше тогда читать газеты и смотреть телевизор, там всё очень понятно.

Ну, а теперь, чтобы перехватить у телевизора понятность, вернёмся опять в Версаль. То, что там происходило, позволяет понять не только всю относительность слова "друг", но даже и куда большую относительность слова "враг".

24

Всем известна приписываемая Жоржу Клемансо звонкая фраза - War is too important to be left to the generals, что можно перевести как "война слишком серьёзное дело, чтобы доверить её генералам". И это, безусловно, так, хотя понимают это немногие. Но только немногие из этих немногих в состоянии понять насколько серьёзно дело, называемое людьми "войною", насколько оно сложно, на свете очень мало людей, которым доступно даже не умение воевать на государственном уровне, а хотя бы понимание масштаба феномена и именно по этой причине массовое сознание сводит войну к одному из её фрагментов, к тому, что доступно воображению малых сих - к военной, "армейской" составляющей войны. На самом же деле война гораздо шире тесных армейских рамок и если смотреть на неё с генеральской точки зрения, то понять, чем руководствуется государство, ведя войну, весьма затруднительно, если вообще возможно.

Вот вам - "коалиция". Казалось бы, чем больше вы вовлечёте в свою коалицию государств - тем лучше. Тем ваша коалиция сильнее. Так-то оно так, но проблема в том, что если вы доведёте войну до победного конца, то плоды победы пожнут все участники коалиции, война сделает их всех сильнее. Оно вам надо? На высшем государственном уровне эта проблема ясно осознаётся (как и то, что сегодяшний союзник это завтрашний противник) и потому государство, ведя войну, всемерно ограничивает число не только врагов, но и друзей.

Не только "врагов", но и "друзей", так будет лучше.

Государство изо всех сил старается там, где это возможно, справиться своими силами и в своих стараниях оно готово на любые жертвы если только эти жертвы не сказываются на жизнеспособности всего государственного организма в целом, и, спасая целое, государство (любое) плюёт на частности, на ту самую "окопную правду". С государственного Олимпа окоп не просматривается вообще, он просто напросто невидим, неразличим, но зато с горы видно другое.

Вот вам коалиция, называется она Антанта, входят туда Британская Империя, Франция и Российская Империя. Если Антанта победит, то победа сделает каждого из участников сильнее и уже по этой причине в ходе войны, "по ходу дела", идёт скрытая борьба между "союзниками", каждый из которых стремится сделать так, чтобы при выигрыше именно ему досталось побольше "вершков", и точно так же этот каждый заранее готовится к возможному поражению и делает всё, что в его силах, чтобы при проигрыше встать из-за стола, понеся наименьшие потери (во всех возможных смыслах), заставив расплачиваться тех, кого в газетах наш каждый высокопарно именует "союзниками". И в этом нет ничего аморального, государство вообще не мыслит и в своих действиях не руководствуется соображениями морали, мораль для государства (любого) важна лишь с точки зрения утилитарной пользы - можно ли использовать её в пропаганде или нельзя.

Так вот, если попытаться разобраться в мотивах, которыми руководствовалась Британская Империя (а она, напомню, была главным тогдашним игроком) то картина вырисовывается следующая - на "континенте", то-есть в Европе, на тот момент существовали две силы, не только стремившиеся, но и "могшие" в Европе доминировать, это Германская Империя и Франция. Ещё два игрока - Российская Империя и Австро-Венгрия были интересны не так сами по себе, как в качестве "довеска" к одной из сторон, результатом чего стало бы нарушение существовавшего в Европе "баланса сил".

Ряд историков возлагает главную вину в развязывании Первой Мировой на Францию. И делают они это потому, что объективно только у Франции имелась мотивация к "перекройке Европы", так как после франко-прусской войны Франция не только потеряла Эльзас и Лотарингию, и тем самым "сьъжилась" территориально, но результатом войны стало ещё и создание Германской Империи, после чего Франция стала не вторым государством Европы, а третьим, да к тому же она потеряла возможность вернуть утраченное влияние, или, говоря на языке пропаганды - "вернуть былое величие". С одной оговоркой - она потеряла возможность вернуть утраченное в одиночку. Другими словами Франции, хотевшей вернуть довоенные позиции, нужна была не заведомо проигрышная война один на один с Германией, а всеевропейская война коалиций, где Франция добилась бы своего, примкнув к коалиции, воюющей против Германской Империи.

Большая война не противоречила и британским интересам, так как Англия традиционно и очень успешно проводила политику недопущения доминирования в Европе одной из "держав", и с этой точки зрения чрезмерно сильная Германия, начавшая к тому же выходить за пределы "европейского театра" и угрожать уже глобальным интересам БИ, должна была быть так или иначе ослаблена. Дело, однако, было в том, что с точки зрения англичан ослабление Германии не должно было превратиться в конец Германии, Германии следовало "пустить кровь", но дело ни в коем случае не следовало доводить до того, что Германию придётся "убить". Ослабление Германии не должно было перейти некую границу, результатом чего стало бы резкое усиление Франции, поскольку в таком случае БИ, ничего не выигрывая, меняла шило на мыло, да к тому же таскала бы каштаны из огня не для себя, а для Франции.

Таким образом Франция хотела одного, а БИ хотела совсем другого, но назывались они при этом союзниками. "Сердечными."

Пойдём дальше, мало кто замечает, что противостоявшие друг другу в Первой Мировой Войне европейские коалиции были зеркальным отражением друг друга вот в каком смысле - и там, и там присутствовало некое ядро, были хитрые, рассчитывающие "погреть руки" примкнувшие и были "сырьевые придатки", питавшие войну. С одной стороны - Германия, примкнувшая к ней Австро-Венгрия, и третий мир в виде Оттоманской Империи и Болгарии. С другой же стороны была точно такая же Германия, которая называлась Англией, английской Австро-Венгрией была Франция, а Российская Империя была англо-французской Турцией-Болгарией. Стоит нам посмотреть на ПМВ под этим углом, как становится понятнее игра, ведшаяся СаСШ.