Конец одиночества - Чарити Бэрфут

Людей вокруг было немного, никто не обращал на нее особого внимания. В торговом комплексе все обернулось иначе. Хотя она убеждала себя в том, что имеет такое же право находиться здесь, как и любой другой житель, ей не удалось удержаться от нервной дрожи, когда две женщины, болтающие о чем-то с продавщицей, сейчас же прекратили разговор. Флоренс ощущала, что все они наблюдают за тем, как она берет с витрины батон хлеба, и, доставая из сумки кошелек, заметила, что у нее дрожат руки.

Но прежде чем ей удалось расплатиться, Флоренс почувствовала, что ее охватывает дрожь совсем другого рода. Предвидя приближение обморока, она вынуждена была торопливо ухватиться за кассу. Ее очевидная слабость как будто разрушила установившийся между ней и людьми барьер отстраненности — все три женщины бросились на помощь.

— Послушайте, вам надо присесть, — сказала более молодая и подставила ей стоящий в углу старый плетеный стул, в то время как продавщица побежала куда-то за водой. — Ну вот, сейчас все будет хорошо.

— Вы просто переработали, — вступила в разговор пожилая женщина, не пожелавшая оставаться в стороне. — Все мы знаем, что значит переехать в новый дом. Да еще по такой жаре.

Флоренс попыталась улыбнуться. Ясное дело, все они знают, кто она такая. Рука ее машинально легла на округлость живота: слава Богу, это был не выкидыш, означавший неизбежную потерю ребенка.

Продавщица вернулась с водой, и она с благодарностью выпила, не упустив, однако, многозначительных взглядов, которыми обменялись ничего не упустившие из виду женщины.

— Вам лучше?

На этот раз спрашивала продавщица, полная женщина лет под пятьдесят. Улыбка ее была дружеской, и Флоренс кивнула в ответ.

— Гораздо лучше, — подтвердила она и огляделась вокруг. — Не понимаю, что со мной такое. Обычно жара на меня не влияет.

— В вашем положении необходимо быть поосторожнее, — резко заявила старшая женщина.

— Руфь, ну что ты, в самом деле! — запротестовала продавщица, бросая на нее укоризненный взгляд, а женщина помоложе воспользовалась случаем, чтобы представиться.

— Меня зовут Кэрол Барроу, — виноватым тоном сказала она. — Вы должны простить миссис Митчелл. Она просто обязана поддерживать свою репутацию.

— Благодарю вас, но я в состоянии говорить сама за себя, — возмущенно парировала Руфь Митчелл. — Все мы догадались о том, что беспокоит мисс… миссис…

— Рэмфорд, — неохотно завершила за нее Флоренс.

— Рэмфорд? — повторила Кэрол, удивленно поднимая брови, но в этот момент на помощь, сама того не желая, пришла продавщица.

— Как это похоже на мужчин, — лукаво заметила она, принимая из рук посетительницы пустой стакан. — Их никогда нет на месте в нужный момент.

Флоренс заставила себя подняться со стула.

— Я… разошлась со своим другом, — сказала она, морщась от очередной лжи. — Спасибо, сейчас я чувствую себя хорошо. Сколько я должна за хлеб?

И все же, несмотря на желание отделаться от этих женщин, ей было немного страшно уходить из магазина. Надо было поехать на машине, с тревогой думала Флоренс, представляя себе обратную дорогу. Может быть, ей действительно не стоило так перерабатывать? Сколько раз за последние два дня приходилось поднимать тяжести и нагибаться.

Однако до коттеджа она добралась без неприятностей и, попав на свою территорию, испытала громадное облегчение. Плохо, конечно, что слухи о ее положении скоро распространятся по всей деревне, но рано или поздно это все равно должно было случиться. К тому же Флоренс удалось раз и навсегда пресечь всяческие спекуляции насчет возможного местопребывания ее «партнера». Во всяком случае, она на это надеялась. Если только кто-нибудь уже не видел машины Нормана и не сделал из этого неверных выводов.

Норман…

На глаза ее навернулись слезы, которые еле удалось сдержать. Черт побери, сможет ли она когда-нибудь думать о нем без подобных эксцессов? Норман уже ушел в прошлое, так должно было случиться. Именно поэтому Флоренс и находится вдали от своего города, мысль о встрече с Гордоном Рэмфордом пришла гораздо позднее.

И скорее всего она так и останется неосуществленной, с некоторым сожалением подумала Флоренс. После разговора с телефонным техником у нее появились серьезные сомнения в правдивости Гордона Рэмфорда, а разговор с Эвелин только добавил ей неуверенности. Вопрос о том, почему он так долго не желал признавать ее существование, игнорировать больше было нельзя. А что, если она вообще не его дочь? Мнением сестры о ее родной матери тоже не следовало пренебрегать.

Внезапно раздавшийся звонок телефона напугал Флоренс чуть не до смерти, она уже успела отвыкнуть от этого. Живя в гостинице, она всегда звонила сама и уже забыла, когда в последний раз звонили ей.

По дороге к телефону по животу ее вновь прошло какое-то содрогание. Замерев на месте, Флоренс с тревогой прижала ладонь к источнику непонятных ощущений и ощутила слабую, но явно различимую дрожь. Это подал о себе знак ее ребенок.

Возбуждение было столь велико, что ей захотелось поделиться новостью с кем-нибудь, и она заторопилась к аппарату в надежде, что это Джудит. Флоренс передала номер телефона мужу подруги еще утром, а к этому времени та уже должна была вернуться из школы.

— Алло, — сказала она, задыхаясь, и просто остолбенела, услышав мужской голос.

— Мисс Рэмфорд?

— Да, — ответила Флоренс, пытаясь скрыть свое разочарование. — Кто это?

— Говорит Пол Армстронг. Просто хотел проверить, все ли в порядке.

— Да, конечно. Все прекрасно, благодарю вас. — Она выдавила из себя легкий смешок. — Вы первый позвонивший.

— Должен признаться, — небрежным тоном сообщил он, — что мне пришлось нажать на некоторые кнопки.

— Действительно? — Поняв, что это прозвучало как сомнение в его возможностях, Флоренс торопливо поправилась. — Ну, разумеется. Огромное спасибо.

— Не стоит благодарности, — заверил Армстронг. — Если могу помочь еще чем-нибудь, вам стоит только попросить.

— Вы очень добры.

— Нисколько. — Он помолчал. — Кстати, вы не забыли о моем приглашении?

Флоренс поморщилась, благо Пол не мог видеть ее лица.

— О вашем приглашении? Боюсь, что я слишком занята, чтобы думать о чем-нибудь кроме переезда. — Оставалось надеяться на то, что он поймет намек и извинится в свою очередь.

— Вы явно перерабатываете, — решительно сказал он, и по его тону было ясно, что он не даст ей сорваться с крючка. — Вам нужно отвлечься от дел, какими бы важными они ни были. Прописываю вечер полного отдыха, и единственное, что от вас требуется, так это выглядеть как можно лучше. А для этого вам не потребуется много труда.