Понаехали! (СИ) - Поздняк Таша

— Буду ночами тебе письма строчить я ведь ебанутая. Разве не слышал? Деньги за водку. Сколько?

— Пойдем во внутрь, налью.

— Неси сюда. Я туда не вернусь не за что!! — Настя вертит головой и по щекам побежали дорожки слез.

— Я сейчас, — по-хорошему надо просто свалить за свое рабочее место, а девчонка?

И возвращается прямо с бутылкой водки и бокалом.

— Налей, пожалуйста, у меня руки дрожат.

И бармен наливает прямо на улице. Позабыв о работе и клиентах. Он просто наблюдает впрочем он всю жизнь за кем то наблюдает, а тут невольно стал участников драмы. Парень не хотел отпускать девушку. Настя выпивает два бокала залпом, закашливается. Бармен легонько бьет ее по спине, потом просто гладит.

Из бара выходит возлюбленный с компанией покурить.

— Оооо. Сестрица моя!

— Да пошел ты. Урод! Больше никогда не хочу видеть и знать тебя! — говорит четко и с ненавистью, выхватывает бутылку и запинаясь бежит прочь. Слышит за спиной гогот. Потеряв по дороге и шапку и шарф.

Бармен вернулся к работе, наблюдая за веселой компанией. Как «братец» перещупал бедра всех девиц. Как шептал на ушки, выискивая новую дурочку.

Бармен волновался за незнакомку, а не заплаченную потерянную бутылку. Вглядывался в темноту — видел кружева снежинок. Она за две порции окосела, а что с ней сделает содержимое бутылки? Он хотел бы узнать ее, утешить, но ее унесло словно цунами. Толи была девочка толи нет. Лишь бы не замерзла и не попала под машину.

А Настя распоясалась, бежала, шагала, домой, согреваясь водкой и рыдала. Познакомилась в клубе (не помнит как там оказалась) с компанией, поехали на квартиру. В голове плывет, тошнит, хочется домой. Память подводит.

Громко хохочет, плачет. Темнота. Настя не хочет чтоб ее раздевали, трогали — разбивает свою драгоценную бутылку и угрожает — парень чувствует явную угрозу и в жопу такую ненормальную.

— Проваливай. Охриневшая шизичка! — выталкивает ее и выбрасывает курточку.

— Сам не болен, нормальным остался в этом мире? — орет в дверь, нагибается за курткой, голова кружиться. Главное только не упасть.

По инерции спускается по ступенькам. Столько же их тут. Шаг вниз, два. Двадцать три. Тридцать.

Не падает чудом на ступеньках, зато на улице пару раз прямо на дороге, потом мягко осела в сугробе — может так и остаться, стать статуей? У статуи нету фуя и сердца нету. Ничего нету. Только черное небо и холод. Холод? Надо вставать.

В ту ночь Настя подошла к пропасти. Еще шаг и всё. И как капризная дитя балансировала на границе своей могилы. Шла прямо по дороге, не трамваи же, объедут да? Один лихач чуть не раздавил, визжа тормозами притормозил в сугроб, выскочил из машины орал матом, толкнул Настю — упала, опять заплакала. Водитель ругаясь, развернулся и уехал, оставил ее одну.

Хотелось умереть. И спать.

Вроде никого не порезала, только у самой рука в крови, впрочем боли не чувствует, значит близка к статуи…

Повезло, оказалась в центре. Доковыляла до Светиной квартиры. Вот и пристанище для бедолаг! В лифте вырвало, да простит Светочка!

— Не ругайся, я уже большая, — с дебильной улыбкой рухнула на пороге.

Светлана сначала охренела, явно не ожидала подобного от тихой миролюбивой девочки. Раздела, утащила в ванну. Растирала грудь, лицо и руки. И еще неделю выхаживала. Алгогольная интоксикация, плюс обморожение в легкой стадии.

— Светочкаааа, ну почему он такой гандон? Почему??? — рыдала Настя.

— Плач, девочка. И дыши.

Настя исходилась рвотой и на следующий день. Светлана вызвала врача, Настя получила уколы в худенькую руку. Теперь к особенной внешности добавили острые углы и круги под глазами.

Страшная ночь прошла — Настя продолжала таскаться к любимому ублюдку.

Одержимость любовью

Просыпаясь утром мы точно не знаем, чем закончиться день. Возможно это и вовсе финал, приехали.

Просыпаясь, мы все понимаем.

Не хотим признавать: гаденькие вести приносят люди с красивыми лицами и милой улыбкой.

— Я тут видео одно получил, — вещает трубка после рабочего дня. Настя не могла на работе поговорить, хотя видела пропущенные.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Какое? — Настя еще не понимает, чувствует неладное, в горле пересохло, ладошки вспотели.

— Тебя не видно, а я знаю что это ты, красивая…

И тут Настя понимает и сбрасывает знакомый номер, прячет лихорадочно телефон в карман черного рюкзачка.

Он же говорил, что это видео только для него! На память! Потом после ее истерики — уверял, что удалил! Обманул еще раз. И так постоянно. Как она могла ему доверять?

На видео она занимается сексом с ним. Без лица, только тело. Настю затрясло от знания, что на видео она! И что теперь хочет звонивший? Набрать его снова спросить!? Заблокировать телефон и спрятаться? Настя по природе трусиха.

И что она может дать? Денег нет. Себя?

Зачем он так?!

Настя не могла знать последствий, знакомившись с высоким, культурным, позитивным (на первый взгляд) парнем какая он мразь!

Вернулась в квартиру Светы пришибленная с дрожащими руками.

— Насть, будешь кушать, — это Айва из кухни.

- Нет! — получился выкрик. Айва стушевалась, принимая покорный вид:

«Опять я не вовремя лезу со своей едой. Здесь всегда кушают, кто когда захочет, никаких оговоренных заранее трапез». Айва скучала в такие дни по дому.

Настя не хотела никого обижать. Айву точно меньше всех. Сейчас не до дум о подругах. Сейчас только личная катастрофа, личная яма с разрывающимся капканом.

Кушают изнутри личные страхи. Настя чистила розовой щеткой зубы, раздирая десны, проклиная себя за улыбки, за поцелуи, за секс, за чувства к нему!! Он мог быть нежным и добиваться своего. А потом делал вид, будто ничего не произошло. Как же погано на душе!

Он прекрасно знал и видел влюбленных в себя дурех, ему просто скучно и одиноко. А такие же как Настя как глоток чистой воды, как увлекательная игра, как вкус к жизни. Он ликовал от собственной значимости в глазах Насти, такие как она пойдут на все лишь бы он остался! Дарил свое внимание, тепло. Потом безразличие чаще.

Лишь бы не пропал. Согласны на все.

И на видео на память, потому что пташки глупенькие начинают брыкаться, не хотят играть по его правилам, когда он заходит слишком далеко в своих желаниях. Конечно, он не нарушает закон. Подумаешь, пару ребят увидят видео и заинтересуются его девочками — позавидуют, попросят познакомить, а там как пойдет. Одна чокнутая правда в окно сиганула, он же не виноват, что у нее проблемы с психикой, тем более после неудачной попытки попала в психушку — там самое и место (нормальные ведь так себя не ведут). На время пришлось завязать со съемками, но тут такая шикарная Настя, точнее ее ноги, грудь, шея, мм вкусняшка!

Настя сплюнула кровью. Теперь зубы чистые, наисвежающие дыхание, а дышать трудно.

«Идиотка уродская!» — ругала себя, набирая холодную ванну. Как очиститься от грязи?

Света застала полунагую Настю с бритвой в руках.

— С тобой все хо…, - не успела договорить, заметив быстрое движение мимо запястья. — Это твою мать, что происходит?! — завопила Светлана.

— Я не знаю, что делать. Не знаю, — шепчет Настя заторможено. — Я хочу спрятаться, — закрывает руками глаза.

— Чего шумим? — Лика и Айва.

— Вышли отсюда! — Света чувствует неладное. Что касаемо Насти чем меньше свидетелей тем лучше. — Обе вышли, — прикрикнула.

Айва опустила глаза, уходя первой, Лика недовольно хлопнула дверью.

— Настя, открой глаза посмотри на меня. Настя! — трясет за плечи. Свету саму потряхивает. — Я кому сказала бляха муха!!

Открывает.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Хорошо, а теперь говори, что случилось?

Хлопает глазами, хочет открыть рот. Мажет головой, жмурится. Вертится в поиске укрытия.

Хлесткая пощечина. На щеке красный след. Пусть лучше след на щеке, чем порез по венам. И Настя говорит.

— Я с парнем занималась сексом. Есть видео. Он не удалил! Теперь шантаж. Я боюсь, вдруг все узнают!!!!?