Выполняя приказ - Константин Воронин

   - Я сейчас пройду через этот проход. С другого конца, если все в порядке, мигну фонарем. Входить будете по одному. Один идет по проходу, остальные ждут пока он дойдет до конца. Только тогда, и не раньше, в проход зайдет следующий. Все поняли?

   Движимый чем-то безотчетным, я снял с плеча автомат и протянул его ближайшему солдату. Медленным шагом вошел под низкий свод. За спиной стояла такая напряженная тишина, что было слышно, как сопит один из солдат. Мое состояние тревоги передалось и другим. Нервы натянулись, как струны. Но, не останавливаясь, спокойным бесшумным шагом я дошел до середины тоннеля. До сих пор не знаю, что-то услышал или что-то почувствовал. Это было из области паранормальных явлений. Мозг и тело сработали на автоматизме, за гранью сознания. Бешенным рывком кинулся вперед, Запнулся обо что-то. Выставив скрещенные руки перед собой, сделал кувырок через голову и по инерции пробежал несколько шагов, уже находясь за пределами тоннеля. Это были те микросекунды, которые растягиваются в минуты. Хорошо, пусть лучше смеются над своим командиром, чем...

   Никто не смеялся. Потому что позади бухнуло, грохнуло, ухнуло. Пелена тончайшей пыли окутала меня. Пыль полезла в глаза, в ноздри. И стала медленно оседать.

   Прохода не было. По его контуру тянулась тонкая паутинообразная трещина. Туда не войдет даже кончик лезвия ножа. Как будто кто-то долго и старательно подгонял каменную пробку и плотно закупорил ею тоннель.

   - Второй, я - первый. Отзовись,- стараясь говорить как можно спокойнее, произнес в микрофон. В ответ - тишина.

   - Второй, ответь первому,- почти выкрикнул я и эхо гулко отозвалось где-то наверху. Посмотрел на индикатор микрофона. Крошечная лампочка горела ровным зеленым светом. Ну, не могут двадцать метров каменной породы прервать радиосвязь. Даже, если засыпало всю первую пещеру до самого выхода из нее, все равно Уэстли бы откликнулся. Не экранирована же эта пещера! Вот фонарь освещает обычный камень а не алюминиевую фольгу. Еще пару раз попытавшись установить радиосвязь, я вздохнул, присел на корточки и закурил сигарету. Воздух был довольно свежим, после того как пыль осела. Похоже, я нахожусь в громадной пещере. Извечный вопрос от дяди Коли Чернышевского. Ждать пока выручат? Без радиосвязи - дело сомнительное. Не зная завалена первая пещера или нет. И не имея возможности сообщить о том, что жив. Геологоразведочные роботы бурят, самое большее на 15 метров в глубину. Тяжелая техника прибудет не раньше, чем через два-три месяца. Прорвутся сюда, чтобы полюбоваться моим иссохшим скелетом. Если взрывать породу сейчас, то выгребать ее, кроме как вручную, нечем. Да и сможет ли наш сапер точно все рассчитать?

   Выбираться самому? Куда? Была бы карта здешних подземелий, был бы и шанс. Но попытаться найти выход придется. Не сидеть же, сложа руки, и оплакивая свою горькую судьбину. Умереть всегда успею. Пока есть силы, будем взбивать сметану в масло (см. притчу о лягушке, упавшей в горшок со сметаной).

   На поясе фляга с водой, нож, "Кольт" с запасной обоймой, две ручных гранаты. Аккумуляторов в нагрудном фонаре и в фонаре на шлеме хватит на три месяца. За это время успею сдохнуть или от голода, или от жажды. В набедренных карманах лежит сухой паек - четыре плитки пеммикана - сушеного мяса, перемешанного с изюмом и орехами. Можно растянуть на неделю. Потом, если не научусь глодать булыжники, наступит голодная смерть. Но воды во фляжке на неделю не хватит. От силы дня на три-четыре. Так что в запасе у меня не более четырех дней. Ну, пяти. Что еще имеем? Пачка сигарет с зажигалкой. В карманах бронежилета - два магазина к автомату. Которого сейчас нет. Выкинуть ненужный груз? Тут запротестовало все мое десантное естество. Патроны выбрасывать?! Да, бывают случаи, когда за половину "рожка" полцарства отдашь! А то и целое! Десяток патронов, порой, решает вопрос: жить или не жить? Нет, попру с собой. Погоды такой груз не сделает.

   Все. Нечего рассиживаться. Потопали, время не ждет. Главное - правило левой руки. Если хочешь выйти из лабиринта, иди, все время касаясь стены левой рукой. И выйдешь. Я не стал стирать пальцы левой руки о камень стены. Просто шел, освещая пол перед собой и стену слева от себя. Изредка останавливался, светил вправо. Ничего примечательного не видел. Каменный пол, крупные и мелкие камни. Глазу зацепиться не за что. Когда прошел около километра, в душу вполз страх. А что, если эта пещера имела единственный выход - через заваленный тоннель? Тогда - ложись и задирай лапки кверху. И, спасая меня от тихой паники, стена круто повернула влево. Этот выход из пещеры был "шикарным" - метров десять в ширину и немерянной высоты. Может быть, поискать еще выходы? Обругал себя: "Какого черта?! Какая разница, где блуждать? Не нарушай правило.". И спокойно пошел по проходу. Он то сужался , то расширялся, будучи довольно длинным.

   Вот и следующая пещера, небольшая и невысокая. Снова каменный коридор. Снова пещера. Камни, камни, камни. Галерея пещер была бесконечной. Я все шел и шел вперед вдоль левой стены. Через три часа ходьбы устроил первый привал. Сделал маленький глоток воды из фляжки. Выкурил сигарету. Пеммикан не тронул. Похвалил себя за то, что перед выходом из лагеря, не страдая снобизмом, набил желудок солдатской кашей. Есть пока не хотелось.

   Заканчивался второй трехчасовой переход. Идти до привала оставалось пять минут. Фонарь, скользивший лучом по стене, описал дугу, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. При этом ни на секунду не оторвался от стены. Прохода не было. Тупик. Я не завыл, не выругался, не рвал на себе волосы. Повернув в обратную сторону, зашагал, по-прежнему не отходя от левой стены. Через пять минут сел и, сделав глоток воды, закурил. Не надо отчаиваться. Может, это и не последний тупик на пути. Может, весь мой путь - тупиковый. Тщательно погасив окурок, хотя гореть тут было нечему, двинулся дальше. Через два часа ходьбы стена пошла влево, под углом градусов в семьдесят пять. Значит, я пошел в сторону от прежнего пути.

   Сделав шесть трехчасовых переходов, стал устраиваться на ночлег. Съел четверть плитки концентрата, запил парой глотков воды. Лег на голые камни, подложив руку под голову. Заснул моментально, спал крепко, без снов. Через восемь часов запищал будильник в наручных часах. Я встал, потянулся, размял затекшие во сне мышцы, позавтракал четвертью плитки и двумя глотками воды. Выкурил сигарету. Оставалось три дня.

   Второй день ходьбы никаких результатов не дал. Все те же каменные стены, пол и потолок. Плитка пеммикана, пять сигарет, четверть фляжки воды. Надежда таяла, но была жива.

   День третий. Зарядка, "завтрак", сигарета, ходьба. Ноги побаливали, тело слегка ныло, требуя полноценного отдыха. Без бронежилета, без берцев, без пояса с кобурой. Голод и жажда начинали напоминать о себе. Но на такие мелочи внимание можно не обращать. Трехчасовой переход, передышка, еще переход. Все, как вчера. Единственное отличие - стали попадаться кристаллы. Те самые, из-за которых я и блуждал по пещерам третьи сутки. И голубые встречались, и розовые. Правда, довольно редко. И небольших размеров. Кроме голубых и розовых, видел камни и других цветов. Фиолетовые, синие, малиновые, красные. Они располагались то кучками, то поодиночке. Почему-то я их аккуратно обходил. Не то, чтобы боялся попортить об них обувь; не то, чтобы берег их для Корпорации. Не хотелось красоту топтать. Мне метром больше пройти, метром меньше - без разницы.

   Когда я отдыхал после четвертого перехода, в гробовой тишине, царившей в этих бесконечных пещерах, послышался слабый звук. Будь я проклят, но это журчит вода! Пошел на звук и минут через пять увидел струйку воды, стекающую по стене. Затем вода струилась по желобку, вымытому в камне за неведомое количество лет. И исчезала в трещине на полу. Меня не потревожили мысли: а пригодна ли вода для питья; нет ли в ней каких-либо вредных примесей, микробов? С наслаждением выпив всю оставшуюся во фляжке воду, я подставил горлышко под струю. Вода ледяная. Рука с трудом удержала фляжку, обжигающую холодом. Ну, теперь-то еще дня четыре побарахтаемся. А то и больше.

   Но принцип "аверса-реверса" остался. У каждой монеты кроме "орла", есть и "решка". Отошел я на полтораста шагов от живительного источника, впервые за два дня не испытывая жажды. И тут погас фонарь, висевший у меня на груди. Полчаса я бился с ним, используя весь арсенал своих небогатых электротехнических познаний. Аккумуляторы местами менял, контакты отгибал, лампочку выкручивал-вкручивал. Все без толку. Можно фонарь выбрасывать. Но я забросил ремешок фонаря на плечо. Пусть на базе разберутся, почему фонарь вышел из строя. Чтобы в дальнейшем такого не повторялось. "Ха-ха,- сказал сам себе,- а попадешь ли ты на базу?".

   Тоненький луч из фонарика на шлеме освещал дорогу. Но, чтобы держаться левой стены, приходилось все время крутить головой. В одной из пещер, где весь пол усеян торчащими, как зубы дракона, острыми камнями, я споткнулся. "Только бы колени не разбить",- подумал, падая. Колени остались целы. А вот шлемом ощутимо приложился об каменный выступ. Шлем рассчитан и на более сильные удары. Но раздался хруст раздавленного стекла и очутился я в сплошном мраке.