Выполняя приказ - Константин Воронин

   Из люка нашего транспорта посыпались веселые, хорошо отдохнувшие парни, Все загорелые, как черти.

   - Ганс! - окликнул я одного прибывшего из "Холодильника".

   - Серега, здорово! На каком это курорте вы так загорели?

   - Да тут, недалеко, полторы недели пути.

   - Повезло вам. И транспорт у вас новехонький. А у нас - каюты на шестерых, один душ на три каюты. В Холодильнике вообще в бараке двухярусные койки - натуральная армейская казарма. Сейчас заберусь в свою комнату, да как залягу в ванну!..

   - Зато живые. А у нас потери - двадцать процентов личного состава.

   - Ого! За загар кровушкой заплачено? А соотношение с противником? Или авария какая была?

   - Да, нет. Был противник. Соотношение? Трудно сказать навскидку. Примерно один к тремстам.

   - Постреляли, значит?..

   Договорить не дали, объявили построение. Сменные роты встречал начальник штаба. А к нашим редким двум шеренгам подошел командир полка. Выслушав рапорт Донована, обратился к нам:

   - Благодарю за выполнение задания. Молодцы, ребята!

   " Рады стараться, господин генерал!",- проорали мы в ответ. Проходят столетия, а армейский лексикон остался таким же, как во времена древние.

   - Вольно. Все свободны. Майор Донован, пройдемте в штаб.

   - Разойдись,- скомандовал Донован, уходя. И добавил: - Дождитесь меня. Адамс за старшего.

   Стояли, курили. Экипаж нашего транспорта, попрощавшись с нами, ушел в гостиницу для летного состава. Ребята из "Холодильника", отпущенные по домам, подходили переброситься словечком. Впрочем, вечером в барах все равно пересечемся. Ганс Шнитке издали показал мне два пальца в виде латинского V. Это означало не победу, а место встречи - бар "Victory".

   К трапу транспорта подъехала штабная машина с двумя офицерами. Это за Хоккинсом, понял я. Но тут наше внимание отвлекла сверкающая роскошная космояхта, опустившаяся на летное поле невдалеке. На борту яхты переливалась перламутром эмблема Корпорации. По аппарели съехал шикарный лимузин и покатился прямиком к нам. Солдаты аж рты пораскрывали. Лимузин остановился возле штабной машины и из него вылез САМ ПРЕЗИДЕНТ КОРПОРАЦИИ. На летном поле началась тихая паника. Подполковник Бломберг, командовавший десантниками с Ледового пояса и начштаба полка, не успевшие уйти после построения, вытянувшись в струнку, "ели глазами начальство". Билли Адамс от волнения никак не мог застегнуть пояс, который он только что с облегчением снял с себя. Десантники побросали окурки, подтянулись. Посреди этой суеты только два человека оставались спокойны. Лимонадный Джо опирался на свой смертоносный авиационный пулемет и флегматично жевал жвачку. Я засунул большие пальцы обеих рук за поясной ремень, разведя локти в стороны. Команду "Смирно!" ведь никто не подавал.

   Вслед за главой Корпорации из лимузина выпорхнула...Мэри Хоккинс! Восторженно завизжав: "Дедушка!", она бросилась на шею Ричарду Хоккинсу, стоявшему возле штабной машины.

   Из штаба бежали Донован с "полканом", извещенные о прибытии яхты. Не успели они приблизиться, как Хоккинс, что-то говоривший зятю, показал на меня рукой.

   - Так это же Иванов! - громко воскликнула Мэри,- тот, который спас меня от чудовищ. Помнишь, дедушка, я тебе рассказывала?

   И, оторвавшись от деда, подскочила ко мне с детской непосредственностью.

   - Здравствуйте, господин Иванов. Сначала вы спасаете меня, а теперь спасли моего дедушку от людоедов.

   - Мэри,- строго окликнул девочку отец. Стоявшие рядом со мной десантники улыбались и президент не мог понять смысла этих улыбок.

   Я осторожно дотронулся до маленькой девчоночьей ладошки, протянутой мне.

   - Людоедов там не было. Вашего дедушку спасал не я, а все пятьдесят десантников, мисс Хоккинс.

   Смутившись, Мэри спряталась за отца. Наш генерал и Донован коротко переговорили с президентом, после чего Хоккинсы стали усаживаться в лимузин. Боковое стекло лимузина опустилось и оттуда выглянул священник.

   - Сергей, подойди сюда,- позвал он меня. Когда я подошел, Хоккинс спросил недоуменно:

   - Что ж ты мне про Мэри-то ничего не рассказывал?

   - А чего говорить? Работа у меня такая, ваше преподобие,- пожал я плечами.

   - Скромность - это не единственная твоя добродетель. Ты не передумал насчет моего предложения? Теперь я хотел бы этого еще больше. Ты заслуживаешь лучшей участи. Намного лучшей.

   Я опять пожал плечами.

   - Простите, преподобный отец, но я не сверну с выбранной дороги.

   Хоккинс что-то сказал зятю и, спустя несколько секунд, протянул мне картонный прямоугольничек.

   - Надумаешь, позвони. Будет нужна помощь - не стесняйся.

   - Спасибо. От всей души желаю вам быть хорошим епископом. А, может, и кардиналом. Всего наилучшего вам.

   - До свидания, капитан Иванов.

   - Я - сержант.

   - И я - не епископ.

   Лимузин умчался к яхте, влетел вовнутрь. Через пять минут яхта стартовала.

   Донован хлопнул меня по плечу:

   - Готовь капитанские погоны. Или я ничего не понял в Хоккинсе.

   - Лейтенантские.

   - Нет, капитанские. Сегодня вечером всем быть в "Виктори",- громко прокричал десантникам Папа. И тихо добавил одному мне,- а тебе поставлю персональный магарыч,-

  щегольнул он знанием русского языка.

   - Вот теперь скажу, что все закончилось хорошо. Хвала Иисусу,- усмехнулся я.

   - Ха Ии! - выкрикнул Адамс и все захохотали.

   А через пару дней началась раздача "сладких плюшек". Приказали наградить всех участников экспедиции на Ле ри. Солдаты получили премии - трехмесячный оклад. И бронзовые ПЗК (Почетный Знак Корпорации). Знак давал кое-какие блага. От прибавки к пенсии, до сокращения обязательного срока службы. Абрамсу достался серебряный Знак и звание капитана. Донована и меня наградили золотыми ПЗК. И, совершенно небывалое в истории десанта, повысили через звание. Обещание сделать разжалованного Донована опять полковником было исполнено.

   Моя третья встреча с Мэри Хоккинс произошла через шесть лет и получилась трагикомической.

   Меня вызвали в штаб-квартиру Корпорации для получения платинового ПЗК с бриллиантами. Кроме меня, такой знак отличия имели в Корпорации всего два человека. Наградили меня за то, что я подарил Корпорации целую планету, набитую редкоземельными металлами. Никто из высшего начальства не догадывался, что я мстил за погибшего на этой планете моего друга - молодого капитана-десантника. Да и никого это не волновало бы. Главное - планета покрылась рудниками и шахтами. А оставшиеся в живых гигантские насекомые - под надежной охраной в спецзаповедниках. Я был там со всем своим батальоном, но главные заслуги приписали мне. Не отбрыкиваться же от этого ПЗК? Так, побрякушка.

   Вместе со мной с нашей Базы летел в штаб-квартиру офицер отдела разведки. Окончив два общих курса академии, я выбрал узкую специализацию: "Разведка и сбор информации". Поэтому хорошо знал весь разведотдел нашей бригады - я там стажировался. Майор Корриганн должен был получить золотой ПЗК.

   Мы летели обычным гражданским рейсом. Военным транспортом быстрее и дешевле, но комфорт не тот. Вот почему мы с Эдди Корриганом стояли в зале шикарного космопорта. И тут Эдди толкнул меня локтем в бок:

   - Что б мне провалиться, но это - Симон Яковс!

   Я проследил за его взглядом и увидел лощеного франта в белом смокинге, с черной бабочкой на шее. В руке он держал огромный букет роскошных роз. С трудом можно было поверить, что это человек, ориентировка на которого разослана по всем военным разведкам и контрразведкам.

   - Может, двойник? Уж больно "прикид"...

   - Шрам. Шрам возле уха. Я про него помню, его мой друг из контрразведки поставил. Поможешь взять Симона? А то ускользнет, лови его потом.

   Мы, разойдясь в разные стороны, стали приближаться к щеголю с букетом. И тут ко мне подскочила Мэри Хоккинс, собственной персоной. Трое дюжих охранников переминались с ноги на ногу за ее спиной.

   - О, Иванов! Сержант Иванов! Как вам идет этот мундир! А я выхожу замуж!!! И стану графиней и герцогиней одновременно. Хотите, я познакомлю вас с моим женихом? Он должен здесь меня встречать. Оу! А вот и он! Хелло, Самюэль! Познакомься, это сержант Иванов. Он спас меня от чудовищ, когда я была маленькой девочкой. А это мой жених - герцог Эдинбургский, граф Кент.

   Что ж, "Мещанин во дворянстве" - это бессмертное творение.

   Симон видел, что я не сержант, на мне была форма подполковника десанта. Я знал, что он - не герцог Эдинбургский, а мошенник, аферист и военный преступник. Я позволил ему вручить мисс Хоккинс букет, взял протянутую мне узкую, холодную ладонь, пожал ее. Заворачивая руку "герцога" ему за спину, уже стоя сзади, резко ударил ногой в коленный сгиб. И очутился сидящим на спине "графа Кента", который уткнулся носом в пол. Эдди Корриган умел мгновенно оценивать ситуацию. И не полез ко мне на помощь, а, размахивая своим удостоверением, заорал: "Спокойно, без паники! Это военная разведка! Все под контролем!". Народ шарахнулся в стороны, что нам и требовалось. Задрав смокинг, я вытащил из-за пояса брюк Яковса пистолет. К нам приближались полицейские и я торопливо спрятал "ствол". Эти, с перепугу, на все способны. Эдди подошел к полицейским, показал документы.