Вечное Древо - Мари Лу

Ково испустил последний отчаянный вопль и исчез в ослепительной вспышке света, оставив на стволе еще одну черную метку.

Великой гориллы не стало.

Древо с треском покосилось, истекая золотистым соком из обильных ран. Казалось, по его коре текут потоки слез, собираясь лужами в опаленной траве. Тучи в небе завивались черными вихрями над объятой пламенем кроной умирающего Древа. Оно замерло на мгновение, словно пытаясь выстоять, но затем протяжный скрипучий стон сменился душераздирающим треском. Абеке в ужасе отпрянула.

Вечное Древо рушилось.

Оно падало медленно и величественно, словно колосс, державший на плечах всю тяжесть мира. Серебряные и золотые ветви обугливались и ломались, рассыпаясь щепками. Из туч наконец обрушился холодный дождь – он собирался уже давно, с самой битвы у Ворчащей скалы. Ливень хлестал потоками, шипя на горящих окровавленных останках Древа, из которого медленно уходила жизнь. Подставив лицо ледяным струям, Абеке смотрела на небо, исчерченное, словно реками, извилистыми молниями. Дождь стекал по лицу – или это были слезы?

Там, где еще недавно бился прижатый к земле Ково, сидела Ураза возле раненого Бриггана. Теперь, когда драться было больше не с кем, силы совсем оставили волка. Конор бросился к своему зверю и обнял за шею. Эссикс опустилась на землю и приковыляла вприпрыжку, поджимая расцарапанное крыло. Джи смотрела на них, печально опустив голову; рядом молча стояла Мейлин. Абеке медленно подошла, ласково погладила Бриггана, прижалась щекой к теплому пятнистому боку Уразы. На душе было пусто и тяжело.

Через плечо леопардихи она заметила в стороне Шейна. Он сидел с остолбеневшим видом, не сводя глаз с обугленных дымящихся ветвей. Лицо его потемнело от горя.

Между тем, небо над головой снова затягивалось – но не мрачными зловещими тучами, как тогда над Ворчащей скалой. На сей раз облачная завеса сверкала яркими красками: пурпур и золото, зелень и бирюза смешались в сияющих радужных вихрях, ослепительные разноцветные полосы протянулись от горизонта к горизонту. Казалось, это душа Вечного Древа покинула земной мир и вознеслась на небеса. Цвета менялись и переливались, образуя формы и силуэты. У Абеке захватило дух от такой красоты. Пораженная возникающей картиной, она судорожно стиснула пушистый загривок Уразы. Видение на глазах обретало четкость, заполняя уже все небо. Там раскинулся целый мир, неописуемо прекрасный: бескрайние золотистые равнины, глубокая синь океанов, сверкающие россыпи звезд – мир юный и первозданный, начало всего сущего. Из новорожденной почвы в кратере погибающего вулкана тянулся росток с серебряной корой и золотыми листьями, и Абеке вдруг ощутила, как его корни питают новую жизнь вокруг. На ее глазах из магии Древа рождались Великие Звери, и она слышала их священную клятву хранить этот мир и оберегать его от зла.

Так все начиналось и продолжалось до сегодняшнего дня. Смерть – и возрождение.

Она видела бесчисленные светящиеся линии, соединяющие человечество со звериным царством, и в их гуще – ниточку своей связи с Уразой. Эти глубокие и прочные узы сплетались в единую сеть, которая охватывала все до единого живые существа.

Теперь она все поняла и ощутила всем сердцем. Губы стали солеными, и теперь уже не оставалось сомнений, дождь это или что-то большее.

Вот и конец, подумала Абеке. Она взглянула на Конора, стоявшего на коленях возле Бриггана, – по щекам его тоже текли слезы, – и вдруг осознала, что вот он, должно быть, тот самый страшный миг, когда придется расстаться с духом своего зверя. Сжавшись от боли в сердце, она заглянула в спокойные фиолетовые глаза. Еще крепче обняла Уразу, вспоминая, как пила Нектар Нинани и что ощутила, впервые увидав рядом с собой леопарда с гладкой лоснящейся шерстью. Сколько они пережили вместе с тех пор, сколько обрели и потеряли! Что останется в ее жизни без Уразы?

– Спасибо тебе! – прошептала Абеке, прикоснувшись губами к золотистому меху.

Ураза ответила тихим урчанием, взгляд ее оставался все таким же спокойным. Она будто хотела сказать, что все будет хорошо.

Абеке зажмурилась и стала ждать неизбежного.

22

Возрождение

Конор не представлял себе, как это случится. Яркая вспышка, и Бригган исчезнет, как другие Великие Звери? Умирающее Древо заберет его с собой? А может быть, он просто умрет, как умирали иногда овцы на пастбище, или те, кому не повезло в прошлых походах? Перебирая пальцами густой волчий мех, Конор опустил голову и постарался собраться с духом. Ему всегда было очень жалко тех, кто терял своих зверей, и он готовился пережить это сам с тех пор, как начались пророческие сны.

И все же оказался не готов. Как вообще можно подготовиться к такому? Но время пришло.

Облака над головой продолжали переливаться разными цветами, образуя живые картины. Перед глазами возникали Великие Звери: Теллун, Рамфусс, Аракс… Ково, Гератон, Халавир… все остальные… Гигантские фигуры появлялись и медленно уходили вдаль, а потом исчезали, оставляя после себя светящиеся огненные шары, которые вращались вокруг могучего Вечного Древа – такого, каким оно было прежде. А вот и Великая Ураза, огромная и величественная, обернула аметистовый взгляд туда, где сидела Абеке с Уразой теперешней. К ней присоединилась Джи, столь же огромная и великолепная. Распахнув крылья, повисла в полете гигантская Эссикс… Бригган! Великий волк появился в небе последним – подошел и остановился рядом с остальными. Взглянул на Конора, потом на свою уменьшенную копию, бессильно лежащую на траве, и коротко кивнул.

Затем видения стали исчезать. Небо вновь затягивалось тьмой, дождь все так же лил.

Конор недоуменно взглянул на Бриггана, в глазах волка блеснули насмешливые искорки. Он вовсе не собирался умирать! Поднатужившись, раненый зверь поднялся на ноги.

– Ты же выздоровеешь, правда? – хрипло проговорил Конор, еще не веря своему счастью.

Бригган коротко кивнул – совсем как его небесный образ.

Пораженная, Абеке наблюдала за ними, переводя взгляд с одного на другого.

– Но… ты же… – заикаясь, начала она. – Ты говорил, что наши духи зверей не переживут этого похода. Они же все пожертвовали собой… Ураза…

– …однажды уже отдала свою жизнь, – продолжил Конор, расплываясь в улыбке. Только теперь он понял, что означало небесное видение. – Четверым Павшим больше не нужно жертвовать собой!

В воздухе повисла тишина. Потом Роллан испустил радостный вопль и кинулся с объятиями к Эссикс, в испуге захлопавшей крыльями. Четверо друзей огласили долину восторженными криками. Конор обнимал Бриггана, сам не понимая, смеется или плачет. Волна облегчения затопила его с головой. Бригган будет жить! Горько, конечно, что погибли другие Великие Звери и Вечное Древо, но зато они победили Ково! Вот что самое главное…

– Эй, смотрите!

Голос Мейлин прервал его мысли. Конор обернулся. Она показывала на убегающую фигурку – улучив минуту, когда все отвлеклись, Шейн пустился наутек.

– Жалкий трус… – прорычал Роллан, вскакивая на ноги.

Он бросился было вдогонку, но Абеке схватила его за руку и покачала головой.

– Пускай бежит.

– С какой это стати? – возмутился Роллан. – После всего, что он…

– Чем мы лучше его, если не умеем прощать? – Абеке задумчиво взглянула на спотыкающегося вдали Шейна. – Не думаю, что он нас еще побеспокоит.

Конор понял, о чем она думает. Бывший Пожиратель выиграл для них драгоценные мгновения, бросившись на гориллу со своим крокодилом. Вспыхнувшая было ярость тут же рассеялась. Все молча смотрели, как его размытый дождем силуэт превратился в точку и исчез на горизонте.

– Что же теперь? – спросила Мейлин, грустно повернувшись к упавшему Древу. – Великие Звери погибли…

Конор встал и подошел к Жезлу Эпох, который лежал неподалеку в траве. Бригган, прихрамывая, двинулся следом. Теперь витой деревянный жезл больше не сиял и мало чем отличался от обычного пастушьего посоха с крюком на конце. Подняв его, Конор приблизился к мертвому стволу. Серебристая кора тоже потускнела, как и золото облетевших листьев. Он склонил голову и осторожно положил посох туда, где из взрытой земли торчали могучие корни.

– Прости, – всхлипнул он, утирая слезы.

По земле пробежала дрожь… или это просто очередной порыв ветра с дождем? Нет, вот оно, снова! Как будто волны перекатываются где-то глубоко под ногами, или бьется там, в самых недрах, живое сердце. Сердце самой земли.

Конор озадаченно нахмурился, оглянулся. Взгляд его упал на посох.

Жезл Эпох снова светился!

Серебристое сияние ширилось, переходя на ствол и обугленные ветви мертвого Древа, окутывая их целиком. Затем стало оседать на развороченную корнями землю и утекать в нее. Вот земля расступилась, в глубине вспыхнул яркий свет… и оттуда потянулось вверх что-то зеленое.

Росток! Пока еще юный и хрупкий, всего лишь два блестящих изогнутых листочка на тоненьком стебельке, но уже окаймленные золотом и серебром. Белые корешки уходили в почву, на глазах вытягиваясь и утолщаясь. Конор сел на сухую траву рядом с Бригганом и с благоговением наблюдал. Остальные тоже не сводили глаз с завораживающего зрелища.