Горек мёд - Вайолет Винспер

— Непривычно думать о Поле, как о чужом муже, — Кара улыбнулась Домини. Надеюсь, ты не против, что я использую твоего мужа вместо кресла?

— Пользуйся на здоровье, — весело отвечала Домини и не пропустила того, как прищурились глаза у Поля и как долго Берри смотрел на часы… Словно что-то за ее словами заставило его глаза вспыхнуть огнем, который надо обязательно спрятать до тех пор, пока он возьмет себя в руки. Сердце ее забилось неровно: атмосфера вдруг стала опасной.

— Спасибо за чай, мадам Стефанос, — Берри поднялся и вежливо поклонился тетке Поля. Потом взглянул на Домини. — Надеюсь, вам понравится жить на острове. Возможно, вы с Карой заглянете ко мне на днях.

— Было бы неплохо. — И чтобы подразнить его, Домини добавила:

— Я подумаю об этом.

— А вы подумаете о том, чтобы разрешить мне написать портрет вашей жены, мистер Стефанос? — Берри перевел взгляд на Поля.

Домини почувствовала, что вопрос Берри прозвучал, как вызов, и замерев ждала ответа Поля.

— Вы сможете написать портрет моей жены, мистер Созерн, — сказал он, — но не сейчас. Думаю, вы не станете возражать, если придется подождать несколько месяцев?

— Насколько понимаю, я обречен ждать? — Берри пожал плечами и усмехнулся. — Хорошо, что я снял коттедж на год.

— Я не заставлю вас обоих ждать год, — растягивая слова, ответил Поль, и Домини заметила, как его тетка тихонько охнула, уколов палец иголкой.

— Неуклюжая… такая неуклюжая старуха, — пробормотала она, встретившись взглядом с Домини. — Ну вот, запятнала кружево!

— Ах, как жаль, — с автоматической вежливостью сказала Домини, следя взглядом за спускающимся с террасы Берри, высоким, немного развязным, с ярко сияющими в свете солнца волосами. Даже сейчас Домини все еще не совсем поверила в то, что Берри вернулся в ее жизнь… но как незнакомец, человек, с которым она должна обращаться, как с чужим, когда ей хотелось пробежаться пальцами по его жесткой гриве волос и открыто назвать по имени. Берри, такой веселый и такой английский…

— Не забудьте о завтрашнем вечере в честь Домини и Поля, — крикнула ему вслед Кара. — Вы ведь придете, kyric?

— Ничто не удержит меня от этого. — Он улыбнулся, обернувшись к ним. Adio всем, до завтрашнего вечера.

После его ухода наступила какая-то напряженная тишина, потом Кара соскочила с колен брата и спросила Домини, не захочет ли она посмотреть платье, в котором Кара будет на этом вечере. Домини была рада возможности уйти, но когда она проходила мимо мужа, он поймал ее за руку и задержал на мгновение. Ей снова показалось, что сердце забилось у нее в горле, пока он разглядывал ее лицо из-за темных стекол, делавших его таким загадочным и пугающим.

— Кажется, Берри показался тебе интересным человеком, — тихо заметил он.

— Вероятно, потому, что он англичанин, — ответила она и почувствовала, как Поль сильно сжал ее пальцы.

— Похожий на тебя самое, да, Домини? — улыбка появилась на красиво очерченных губах Поля и тут же исчезла. — Я все еще кажусь тебе чужим?

Она прикусила губу и почувствовала, что Кара и ее тетка наблюдают за ними, потом Поль, нарочно на их глазах повернул ее руку ладонью вверх и поцеловал ее. Домини спокойно приняла поцелуй, но он не согрел ей сердца, — это печать собственника и проявление каприза, и только.

Но ощущение его губ осталось и оставалось все время, пока она спускалась по ступеням террасы следом за Карой.

Глава 8

Домини не смогла удержаться от восклицания, так удивило и позабавило ее то, что она увидела. Комната Кары напоминала магазин, торгующий необычными музыкальными инструментами и иллюстрированными нотами. Кара улыбнулась, заметив выражение лица Домини, и взяла украшенную лентами мандолину, которую подарил брат. Тонкие пальцы пробежали, как бы лаская, по полированной сверкающей поверхности инструмента, формой напоминающего огромную грушу, но ее темные цыганские глаза следили за Домини, которая замерла перед секретером, где стояло несколько фотографий в рамках.

Домини взяла фото очаровательной брюнетки в необычном подвенечном платье и с замысловатой прической. Кара подошла сзади и заглянула через плечо.

— Это мать Поля, — сказала она. — Как ты думаешь, Поль похож на нее? А на этой групповой фотографии — наш отец. Бедный папа, он не был счастлив с моей мамой. Я плохо ее помню. Тетя Софула называет ее глупым капризом пожилого мужчины. — Кара наиграла какую-то мелодию на бузуке. — А я — странный результат их союза. — Она рассмеялась.

— Кто говорит, что ты странная? — Домини обиделась за девушку: была в ней какая-то изюминка, трогательная смесь детской шаловливости и невинности.

— А-а-а… Алексис. — Кара передернула плечами.

— Иногда тетя. Они меня не понимают и считают странным увлечение музыкой.

— Алексис была замужем за твоим младшим братом, да, Кара? — Уже по тому, что Домини знала из разговоров, ей начинала не нравиться невестка Поля.

— Да, женой Лукаса. — Лицо Кары затуманилось.

— Он погиб восемнадцать месяцев назад в море, как папа. Море жестоко к нашей семье, хотя мы стараемся ладить с ним.

— Очень сожалею по поводу гибели твоего брата, Кара, — с нежностью сказала Домини, заметив в глазах девочки слезы. И снова обратила внимание на фотографии, чтобы не смущать ее. С одной из фотографий на нее смотрело темное лицо — Поль в возрасте Кары с худеньким молодым лицом. Но этот Поль поразил ее, так как был в странной тунике из овчины и шерстяной шапочке, надетой залихватски набекрень.

— Полю исполнилось всего шестнадцать лет, когда он участвовал в восстании, — гордо сообщила Кара. — Он был andarte, партизан. Во время боя за Афины его тяжело ранило осколками разорвавшейся гранаты, и он… он чуть не умер. Вот откуда шрам. — Кара осторожно дотронулась пальцем до лица на фотографии, на котором не было шрама. — И все равно, Поль — самый красивый мужчина на острове, и у вас с ним будут такие очаровательные дети… Тут она замолкла, так как Домини торопливо поставила на секретер фотографию, но та упала, и ее пришлось поправлять.

— Ну, что ты, Кара, — Домини отрывисто и невесело засмеялась, — мы с твоим братом женаты всего несколько недель. Мы пока еще не думаем о детях.

— Но малыши такие чудесные, — тепло заметила Кара. — Дети — самое лучшее в замужестве… по крайней мере, мне так кажется.

— Я-я не хотела бы говорить об этом, если ты не возражаешь, Кара. — Чтобы скрыть предательскую дрожь, Домини сделала вид, что с интересом рассматривает страницы сборника морских песен, но Кара, удивленная, с детской настойчивостью не желала менять тему разговора.