Две девочки в голубом - Мэри Кларк

Подержанная одежда детских и юношеских лет уступила место консервативным костюмам от Пола Стюарта. Норман еще раз окинул себя взглядом, чтобы удостовериться, что ни на воротничке, ни на галстуке нет какого-нибудь случайного пятнышка. Он не мог позабыть один случай в начале карьеры в «Си-эф-джи-энд-уай», когда на обеде в присутствии президента компании воспользовался вилкой, чтобы наколоть устрицу. Соскочив с зубца, устрица скользнула по его пиджаку, заляпав соусом. В тот вечер, сгорая от стыда, он купил книгу по этикету и полный комплект столовой посуды. Много дней подряд он практиковался в сервировке официального стола, используя надлежащие вилку, нож и ложку.

Теперь, смотря в зеркало, он убедился в том, что выглядит прекрасно. Правильные черты лица. Хорошая стрижка. Накрахмаленная белая рубашка. Синий галстук. Никаких украшений.

В голове промелькнуло воспоминание о том, как он бросает свое обручальное кольцо на рельсы перед проходящей электричкой. До сих пор Норман так и не знал, что заставило его это сделать — гнев или печаль. Он говорил себе, что теперь это уже не важно.

Вернувшись к письменному столу, Бонд дал знак секретарше пригласить агентов ФБР. С первым, Ангусом Соммерсом, он уже встречался в среду. Второго агента, стройную женщину лет тридцати, Соммерс представил как Рузанну Скатарро. Норман знал, что в здании полно агентов, которые задают служащим вопросы.

Кивком головы Норман Бонд приветствовал посетителей. В качестве любезности он даже слегка приподнялся со стула, но тут же опустился опять, придав лицу бесстрастное выражение.

— Мистер Бонд,— начал Соммерс,— вчера ваш финансовый директор Грег Стэнфорд сделал довольно смелое заявление для прессы. Вы с ним согласны?

Бонд приподнял одну бровь — движение, на отработку которого он потратил немало времени.

— Как вы знаете, агент Соммерс, совет директоров единодушно проголосовал за уплату выкупа. В отличие от моего знаменитого коллеги я возлагал большие надежды на уплату выкупа. Ужасно, что одна из сестер погибла, но, возможно, то, что другая благополучно вернулась домой, это результат выплаты, которую мы сделали. Разве предсмертная записка, оставленная водителем лимузина, не говорит о том, что он не собирался убивать ребенка?

— Да, это так. Вы не согласны с позицией мистера Стэнфорда?

— Я никогда не соглашусь с позицией Грега Стэнфорда. Или позвольте сформулировать это по-другому. Он является главным фининспектором, потому что родственники его жены владеют десятью процентами «голосующих» акций. И понимает, что все мы считаем его пустышкой. У него есть абсурдная идея, что если он займет позицию, противоположную позиции нашего директора Робинсона Гейслера, то привлечет к себе сторонников. Он жаждет заполучить кресло генерального директора. В деле уплаты выкупа Грег Стэнфорд ухватился за возможность стать мудрецом, вещающим после трагедии.

— А вы хотите получить кресло генерального директора, мистер Бонд? — спросила агент Скатарро.

— Я хочу надеяться, что в свое время моя кандидатура будет рассмотрена. В настоящее время, после потрясений прошлого года и огромного штрафа, выплаченного компанией, я полагаю, нынешнему правлению гораздо лучше будет выступить единым фронтом с нашими акционерами. Думаю, своими публичными нападками на мистера Гейслера Стэнфорд оказал компании плохую услугу.

— Поговорим о чем-нибудь другом, мистер Бонд, — предложил Ангус Соммерс. — Зачем вы наняли Стива Фроли?

— По-моему, этот вопрос мы обсуждали два дня назад, мистер Соммерс, — сказал Бонд, умышленно придав своему голосу оттенок раздражения.

— Поговорим об этом еще. В вашей компании три обиженных человека считают, что у вас не было необходимости и права искать кого-то постороннего на должность, которую вы дали Стиву Фроли. Для него это был существенный скачок, не так ли?

— Мистер Соммерс, позвольте объяснить вам кое-что из корпоративной политики. Три человека, которых вы упомянули, метят на мою должность. Все они были протеже прежнего директора и остаются верны ему. Я довольно хорошо разбираюсь в людях, а Стив Фроли умен, очень умен. Сочетание степени магистра экономики и управления с юридическим дипломом, а также интеллект и личные качества дорого стоят в корпоративном мире. У нас состоялась долгая беседа о нашей компании, о проблемах, с которыми мы столкнулись в прошлом году, и о будущем. Мне понравилось то, что я услышал. Кроме того, он представляется мне по-настоящему порядочным человеком, что в наши дни редкость. И наконец, я знаю, что он будет лоялен по отношению ко мне, а для меня это главное.

Норман Бонд откинулся в кресле и сплел пальцы рук.

— Ну а теперь прошу меня извинить, мне пора на совещание, выше этажом.

Ни Соммерс, ни Скатарро даже не пошевелились, чтобы встать.

— Еще несколько вопросов, мистер Бонд, — сказал Соммерс. — В прошлый раз вы не сообщили нам, что одно время жили в Риджфилде, штат Коннектикут.

— С тех пор как начал работать в этой компании, я жил во многих местах. В Риджфилде я жил более двадцати лет назад, когда был женат.

— Разве ваша жена не родила мальчиков-близнецов, которые при рождении умерли?

— Да, это так.

Глаза Бонда ничего не выражали.

— Вы очень любили свою жену, но она ушла от вас вскоре после этого, верно?

— Она переехала в Калифорнию. Хотела начать все сначала. Горе разделяет не меньше людей, чем сближает, агент Соммерс.

— После ее отъезда у вас было нервное расстройство, мистер Бонд?

— Горе вызывает также и депрессию, мистер Соммерс. Я понимал, что один не справлюсь, и записался в группу психологической поддержки. В наши дни такие группы — обычное дело. Двадцать лет назад этого не было.

— Вы поддерживали отношения с бывшей женой?

— Она довольно скоро вышла замуж. Для нас обоих лучше было закрыть эту главу нашей жизни.

— Но к несчастью, ее глава не закрыта? Ваша бывшая жена пропала через несколько лет после повторного замужества.

— Мне это известно.

— Вас допрашивали по поводу ее исчезновения?

— Как ее родителей, других родственников и друзей, меня спрашивали, имел ли я представление о том, куда она могла подеваться. Разумеется, я этого не знал. Фактически я внес часть денег в сумму вознаграждения, обещанного за информацию, которая могла бы помочь ее найти.

— Это вознаграждение так и не было собрано?

— Не было.

— Мистер Бонд, когда вы познакомились со Стивом Фроли, вы не увидели в нем что-то от себя: молодой, умный, амбициозный человек с привлекательной энергичной женой и красивыми детьми?

— Мистер Соммерс, этот допрос становится абсурдным. Если я правильно вас понял, вы предполагаете, что я могу иметь какое-то отношение к исчезновению моей покойной жены и к похищению близнецов Фроли. Как вы смеете оскорблять меня подобными подозрениями? Убирайтесь из моего офиса!

— Вашей покойной жены, мистер Бонд? Откуда вам известно, что она умерла?

48

— Я всегда была предусмотрительным человеком, куколка, — говорила Энджи скорее себе, чем Кэти, которая лежала на кровати в мотеле, обложенная подушками и укутанная в одеяло. — Обычно я заглядываю вперед и этим отличаюсь от Клинта.

Наступила пятница, десять часов утра. Энджи была довольна собой. Накануне вечером, через час после того, как Клинт с Гасом отправились в пивную, она уже погрузила вещи в фургон и выехала с Кэти на шоссе. Деньги от выкупа сложила в чемоданы, туда же побросала второпях сложенную одежду и сотовые телефоны, которые Крысолов в свое время прислал Лукасу и Клинту. Зайдя в дом последний раз, Энджи не забыла прихватить пленки с телефонными разговорами Крысолова, которые записал Лукас, а также водительские права, украденные ею у женщины, с ребенком которой она сидела в прошлом году.

Потом, чуть помедлив, она нацарапала записку Клинту: «Не волнуйся. Позвоню утром. Меня попросили срочно посидеть с ребенком».

Три с половиной часа она ехала к Кейп-Коду, в мотель «Хяннис», где останавливалась несколько лет назад на уик-энд с одним парнем. Ей тогда так понравился Кейп, что она устроилась летом работать на пристани «Сигал» в Харвиче.

— У меня в уме всегда был план побега, на тот случай, если Клинта поймают на одном из заданий, которые он выполнял вместе с Лукасом, — хихикнув, сказала она Кэти.

Но потом, заметив, что Кэти снова засыпает, Энджи нахмурилась и, наклонившись над кроватью, постучала девочку по плечу.

— Слушай, когда с тобой разговаривают. Можешь узнать что-нибудь интересное.

Кэти не открывала глаз.

— Может быть, я дала ей слишком много того лекарства от кашля, — вслух размышляла Энджи. — Если уж Клинт в прошлом году от него засыпал, то тебя, наверное, оно может просто свалить.

Она подошла к кухонной стойке, где стоял кофейник с остатками кофе.