Особое мнение (Сборник) - Филип Дик

— Что на тебя нашло? — сердито спросила она, крепко ухватив его за локоть и преграждая дорогу. — Ты просто взял и сбежал! Сегодня ты ведешь себя довольно странно, так все говорят.

Толпа обтекала их со всех сторон, обычная послеобеденная толпа. Не обращая внимания на прохожих, Андертон резко выдернул локоть.

— Я должен бежать, пока еще не поздно.

— О чем ты говоришь? Почему?

— Потому что меня подставили. Очень хитро и ловко. Эта тварь Уитвер желает заполучить мое место, а через него ко мне подбирается Сенат.

В глазах Лизы мелькнул настоящий ужас.

— Твой ассистент?! Но с виду он такой приятный, милый молодой человек…

— Ага, очень милый и приятный. Как мокасиновая[1] змея.

Теперь в ее глазах проступило недоверие.

— Извини, но мне как-то не верится, дорогой. Боюсь, ты слишком переутомился… — Лиза неуверенно улыбнулась. — Какой резон Эду Уитверу тебя подставлять, сам посуди? И как бы ему удалось, даже если он захочет? Но я уверена, что Эд никогда…

— Эд?

— Так его зовут, разве я ошибаюсь?

Тут до Лизы дошло, и она опять рассердилась. Ее карие глаза вспыхнули гневным, протестующим огнем.

— Значит, ты уже всех подозреваешь, в том числе и меня? Ты веришь, что я каким-то боком замешана в этом деле?

Андертон задумался и сказал:

— Пока — нет.

— Это неправда! Именно так ты и думаешь. — Лиза придвинулась ближе, пристально глядя ему в глаза. — Может, тебе действительно нужно уехать на пару недель, отдохнуть? Ты ведешь себя как настоящий параноик. Подумать только, вокруг тебя плетется заговор! А доказательства у тебя хоть какие-нибудь есть?

Андертон вынул из бумажника украденную карточку и протянул жене.

— Вот, посмотри.

Лиза взглянула на карточку, судорожно сглотнула, и все краски разом сбежали с ее лица.

— Расклад совершенно очевиден, — сказал он Лизе по возможности спокойно. — Это обвинение дает Уитверу законную возможность сместить меня с поста комиссара, не дожидаясь моей отставки. Они прекрасно знают, что я собирался поработать еще несколько лет!

— Но, дорогой…

— Когда меня уберут, настанет конец пресловутой системе сдержек и противовесов. Агентство допреступности потеряет свою независимость. Нас и всю полицию станет контролировать Сенат… А потом сенаторы приберут к рукам и армию. Все логично до безобразия! И конечно, я ненавижу Эда Уитвера… И разумеется, у меня есть мотив для убийства. Кому понравится, если его выбросят на свалку, а на его место сядет молодой карьерист?.. Да, все это вполне вероятно и логично, но только у меня нет никакого желания покончить с Эдом Уитвером. Однако доказать я ничего не могу, и что же теперь делать?

Бледная Лиза покачала головой.

— Я не знаю, дорогой, но только…

— Сейчас я иду домой, — мрачно сказал Андертон. — Упакую вещички и… дальнейшие планы придется строить на ходу.

— Ты и вправду хочешь сбежать?

— Конечно. Лучше всего в одну из центаврианских колоний, кое-кому это удалось. Сейчас у меня в запасе почти полные сутки форы. А ты пока вернись на работу, тебе ведь ничего не грозит.

— Ты что, вообразил, что я пожелаю удрать, с тобой? — спросила Лиза насмешливо.

Андертон в изумлении уставился на жену.

— А разве нет?.. Да, я вижу, что ты мне не веришь. По-твоему, я все это выдумал? — Он грубо выхватил у нее из рук измятую карточку. — И даже эта улика тебя не убедила?

— Нет, — быстро сказала жена, — совсем не убедила. Ты плохо изучил свою улику, дорогой! Взгляни еще раз, и ты увидишь, что фамилия Уитвера там не значится.

Комиссар с недоверием взглянул на инфокарту.

— Никто не утверждает, что ты хочешь убить Эда Уитвера, — торопливо продолжала Лиза тонким, захлебывающимся голосом. — Эта карточка настоящая, разве ты не понял? Посмотри на нее внимательно, Эд тут совершенно ни при чем! И никто никаких заговоров против тебя не плетет!

Андертон в замешательстве смотрел на карточку. Его жертвой был совсем не Эд Уитвер. В пятой строке инфокарты стояло имя: ЛЕОПОЛЬД КАПЛАН.

Леопольд Каплан!

Он не знал этого человека.

3

Дома было прохладно и пустынно. Андертон сразу начал собирать вещи для путешествия, и пока он этим занимался, его обуревали самые разные мысли.

Возможно, что насчет Уитвера он ошибался, но кто может быть в этом уверен? В любом случае заговор оказался намного шире и сложнее, чем он прежде предполагал. Эд Уитвер в этой новой перспективе гляделся всего лишь второстепенной фигурой, марионеткой, которую дергает за ниточки кто-то еще. Совсем другая, почти невидимая на мрачном заднем плане личность.

Он совершил большую ошибку, показав карточку Лизе. Нет никаких сомнений, что Лиза опишет ее Уитверу во всех подробностях. И тогда у него почти не останется шансов убраться с Земли и узнать наконец, какова жизнь на дальних планетах.

Когда он сортировал вещи, наваленные на супружеской кровати, за спиной у него скрипнула половица. Андертон обернулся со старой теплой охотничей курткой в руках и увидел перед собой убедительное рыло A-пистолета. Пистолет держала рука в кожаной перчатке, которая принадлежала крупному неизвестному мужчине в коричневом плаще.

— Быстро же вы, однако, — с горечью проговорил комиссар. — Она даже не взяла тайм-аут на раздумье, верно?

Лицо незнакомца не изменило своего профессионального выражения.

— Не знаю, о чем ты. А ну давай, пошли!

Андертон уронил куртку на пол и запротестовал:

— Вы не из моего агентства! И по-моему, вообще не из полиции!

Но протестовать было бесполезно. Он был выведен из дома и направлен к поджидающему у обочины лимузину. Неожиданно возникли еще три здоровяка и впихнули его в машину. Дверцы захлопнулись, и лимузин, быстро набирая скорость, рванул по автостраде прочь из города. На лицах сопровождающих застыло безразличное выражение. За окнами мелькали какие-то пустые поля, темные и печальные.

Пока Андертон пытался сообразить, что происходит, автомобиль свернул с автострады и вскоре въехал в темный подземный гараж. Кто-то прокричал приказание. Тяжелые металлические створки позади машины захлопнулись, и сразу загорелся верхний свет. Водитель выключил мотор.

— Вы еще об этом пожалеете, — хрипло пригрозил Андертон, когда его вытащили из лимузина. — Вам хотя бы известно, кто я такой?

— А как же, — сказал здоровяк в коричневом плаще.

Под дулом пистолета его заставили подняться вверх по лестнице, ведущей из подземного гаража в просторный, застеленный пушистыми коврами холл. Совершенно очевидно, это была роскошная частная резиденция, расположенная в одном из редких загородных уголков, не затронутых войной. В дальнем конце холла Андертон заметил открытую дверь, за дверью виднелись книжные полки.

Кабинет был обставлен аскетично, но с большим вкусом. На столе горела лампа, рядом с ней сидел человек, чье лицо было наполовину в тени, и дожидался гостя. Этого человека Андертон прежде никогда не видел.

Когда процессия остановилась у стола, ожидающий вынул из футляра хрупкие очки без оправы, нервно нацепил их на нос, захлопнул футляр и быстро облизнул сухие губы. Ему было около семидесяти, а может, и больше. Под мышку ему упиралась тонкая серебряная трость. Тело у него было худое, жилистое, осанка странно закостенелая. То немногое, что сохранилось от его шевелюры, имело пепельно-коричневый цвет и было аккуратно распределено тонким слоем по бледному черепу. Только юркие глаза за стеклышками очков казались совершенно живыми, цепкими и всегда настороже.

— Это и есть Андертон? — спросил он у коричневого плаща резким, капризным голосом. — Где вы его откопали?

— Дома, он паковал чемоданы. Как мы и думали.

— Паковал чемоданы… — Хозяин кабинета снял очки и аккуратно уложил их в футляр. — Послушайте, — грубовато бросил он Андертону, — что это вам в голову взбрело? Вы спятили, должно быть?

Как можно захотеть убить человека, которого ни разу в жизни не видел?

Этот старик, как наконец догадался комиссар, и был загадочный Леопольд Каплан.

— Нет, сначала я вас спрошу, — быстро сказал он Каплану. — Вы хотя бы понимаете, что сотворили? Я комиссар полиции и могу упрятать вас лет на двадцать за похищение человека!

Он мог бы еще многое добавить, чтобы усугубить впечатление, но тут в голове Андертона промелькнула догадка.

— Как вы узнали? — резко спросил он, невольно прикоснувшись к карману, где лежала сложенная инфокарта. — До армейской проверки осталось еще…

— Успокойтесь, ваши сотрудники тут ни при чем, — раздраженно перебил его Каплан. — А то, что вы обо мне никогда не слыхали, меня нисколько не удивляет. Леопольд Каплан, генерал Объединенной армии Западного Альянса, вышел в отставку сразу после окончания англо-китайской войны в связи с упразднением ОАЗА.