Парадокс Севера (СИ) - Побединская Виктория

— Не слишком ли много чертей для одного предложения? — осторожно спросила она. — Тяжёлый день?

На секунду повисло молчание.

— Ты не представляешь, насколько, — Вик приподнял голову, обращаясь ко мне. — Слушай, там Макс новую заначку нигде не припрятал? Если не выпущу пар, клянусь, сейчас взорвусь.

— Могу в машине посмотреть.

— Давай, — не поворачиваясь, поднял сжатую в кулак руку Север, а потом добавил, глядя на Адель: — А вообще к черту выпивку. Иди ко мне.

И я тут же почувствовал себя третьим лишним.

Он что-то сказал ей. Слишком тихо. Я не расслышал. Девушка рассмеялась.

Стоило уйти, но я застыл у порога, не в силах пошевелиться. Будто ударили под дых. В голове же рисовалась иная реальность.

Вот, присев рядом, Адель уже целовала в шею не его, а меня. Расстегивая воротник. Спускаясь губами к ключице.

И я выскочил из комнаты, словно кипятком ошпаренный.

Нужно убраться от этой проклятой академии как можно дальше. Убить, заглушить внутри этот мерзкий голос, который каждый раз при виде Адель подбрасывал картинки, которым никогда не дано сбыться.

«Место. Не забывай, где твое место».

Как бы не было приятно обманывать остальных, что я не хуже, я знал правду. Даже будь у меня достаточно денег, я все равно бы не был достаточно хорош. И дело даже не в фамилии. Я сделан из другого теста.

Да и в конце концов, разве можно выбирать между грязью и золотом? Глупо.

А Адель — девочка не глупая.

Проблема была в том, что чем дольше они встречались, тем сильнее я ее узнавал. И тем тяжелее мне становилось. Потому что стены между нами падали. Вот только Адель всегда видела во мне хорошего друга, защитника, старшего брата, но никогда парня.

«Ты такой милый, Тони».

Я вдохнул леденящий воздух.

«Они давно вместе».

«Они поженятся, придурок! Дата практически назначена».

На секунду закрыл глаза, пока кто-то меня не окликнул.

— Эй, Страж, мы в город. Подбросить?

И я кивнул. Куда угодно...

Мне нужно было забыться. Много боли и адреналина. И чем быстрее, тем лучше.

Я вышел на улицу. Стемнело.

Жизнь доказывала неоднократно, что если хочешь найти приключения — ты их обязательно найдешь. Через квартал от бара, в темной подворотне услышал голос:

— Эй, ты слышал, придурок. Отдавай портмоне и телефон.

Трое в черном с капюшонами на головах теснили к стене пацана лет восемнадцати.

Я остановился. Почти физически почувствовав, как сжимаются кулаки. Как подобно подожженному абсенту по венам медленно растекается адреналин. Мне просто нравилось драться. Наконец, я мог признаться себе хотя бы в этом.

«Ты самый лучший друг, Тони. Если я попрошу, ты всегда будешь меня защищать?»

Друг…

От этой простой истины неприятно кольнуло в груди.

— Эй, — крикнул я, закатывая рукава. — А если на равных?

***

— Тони? — Адель застыла в дверях спальни Виктора, испуганно на меня гладя. На часах было пять утра, видимо разбудил ее стуком открывающейся двери. — Что с тобой случилось?

Я проигнорировал ее.

Также как и вид ее голых ног в коротких шортах, растрепанных после сна волос и одну из белых рубашек Севера, длинные рукава которой как крылья ангела закрывали даже кисти.

— Антон!

Но я не разуваясь прошагал в ванную. Попытался закрыть за собой дверь, вот только Адель проскользнула внутрь быстрее. Черт возьми! Не выставлять же ее силой!

Я включил свет, мрачным взглядом проследив в отражении, как девушка уселась сзади.

— Ты же знаешь, я не успокоюсь пока не объяснишься!

Открыл шкафчик, достав из ящика аптечку.

— Я споткнулся, — соврал я, понимая, что она все равно не отстанет. — Зацепился головой о ветку дерева.

Адель встала рядом, сердито на меня глядя. А потом схватила мою правую руку с разбитыми костяшками, поднимая выше.

— Серьезно? И дерево оказало сопротивление?

Я вырвал кулак обратно. Слишком резко. На секунду в её глазах мелькнула обида. Потом повернулся спиной и открыл кран.

Всего лишь пару часов перетерпеть ее присутствие. А потом мы с Севером уедем домой на целую неделю. Туда, где не будет Адель и тех мыслей, что она вызывает.

Плеснув в лицо пару горстей воды, я вытер его и вытащил из ящика коробку с лейкопластырем.

— Дай обработаю. — Она толкнула меня, заставляя повернуться и сесть на край ванной.

— Адель, отстань. Возвращайся в постель. Ты не обязана делать это, — резко ответил я, но девушка уже развела бурную деятельность, принявшись вытаскивать один за другим пузырьки. Отмотав кусок бинта и надкусив зубами, оторвала длинную ленту и принялась бросать мне в раскрытые ладони ватные диски.

— Ты совсем дурак, да?

— Думал, ты давно поняла это.

Она протянула руку и сняла с меня очки. Я отвернулся. Не хотел, чтобы смотрела. Но Адель, положив большой палец на мой подбородок, развернула лицо к свету.

— Зачем? — хмурясь, спросила она.

— Где Виктор? — бросил я в ответ.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Спит. Как обычно до середины ночи решал какие-то вопросы. Сначала с больницей. Потом с деканатом. Еще ему отец звонил, что-то там случилось, — ответила она, присаживаясь на край ванны. — Дай сюда руку. — И сама схватила мой сжатый кулак, аккуратно положив на свои колени. Я обречённо прикрыл глаза.

Пропитанной антисептиком ватой она прикоснулась к разбитой коже. Аккуратно. Молча. С абсолютно непроницаемым лицом, словно делала это минимум в сотый раз. И хотелось спросить: какого черта, Адель? Что в тебе такого, что меня так кроет?

— Ты же знаешь, это неправильно, — она покачала головой, пока мой взгляд застыл на ее губах. Но словно вор, пойманный на месте преступления, я одернул себя, утыкаясь обратно в стыки кафельной плитки.

«Какой же ты мудак, Уваров! Ведь он твой лучший друг».

— Я не знаю, что с тобой происходит, и скорее всего ты мне не скажешь…

Раздражение снова начало заполнять меня. Пора с этим заканчивать.

— Ты права, не скажу.

Адель удрученно покачала головой.

— Почему нет?

— Потому что нет.

Мой тон звучал жестко. С другой стороны, если обидится и уйдет, мне же будет проще.

Чёрт! Ненавижу!

— Я итак постоянно терплю здесь твоё присутвие, хотя это наша комната. А теперь ты ещё и мораль почитать мне решила? Так что проваливай ладно, пока я не наговорил похуже чего.

Её глаза заблестели, вот только не от радости. Не удивительно. Все знали, Уваров — неадекват, который уже на первом курсе со всеми кем только можно передрался. Разве это сюрприз для тебя, Адель?

— Знаешь ли, это немного обидно после всего, что между нами было.

В том то и дело, что ничего не было. И не будет. Чем быстрее я смирюсь с положением вещей, тем будет лучше для меня же.

— Мне не нужна твоя помощь, — произнес я и чуть подтолкнул, вынуждая сделать шаг назад. — Иди, — вытолкал наружу и захлопнул дверь перед ее носом.

Вот и все!

Я поднял взгляд на свои синяки в зеркало, чтобы успокоиться. Только собственное отражение еще сильнее приводило в бешенство. Особенно левая сторона. Где вместо глаза зияла пустота. Опустил взгляд на собственные очки, сжал в кулак и швырнул в противоположную стену. Они разлетелись на несколько частей.

Сделал вдох, выдох. Ещё один вдох!

Ругнувшись, собрал осколки, выбросил в урну. Все равно знал, от реальности не скрыться. А в ящике у кровати у меня лежат еще двое таких же, разве что в другой оправе.

— Смирись. Это еще одна причина, почему тебе с такими девушками ничего не светит! — произнес сам себе, схватил куртку, и открыл дверь. На пороге, ровно там же, где я ее и оставил, стояла Адель.

В ее глазах блестели слезы. Не говоря ни слова, она замерла, вцепившись в край рубашки. Одна капля скользнула по её щеке. И этот беззащитный жест крошеным стеклом проехался по грудине.