Крымская кампания 1854 – 1855 гг. - Кристофер Хибберт

В это время 1-я дивизия находилась на краю виноградника. Примчавшийся сюда генерал Эйри нашел командира в тяжких размышлениях относительно дальнейших действий. Тоном, не допускавшим возражений, Эйри заявил его высочеству, что лорд Раглан считает необходимым немедленно направить 1-ю дивизию в поддержку легкой дивизии. После этого 1-я дивизия возобновила наступление. Но, попав в виноградниках под артиллерийский огонь, она снова остановилась. Через несколько минут прискакал посыльный от генерала Лэси Ивэнса и передал приказ продолжать движение. Так наступала первая дивизия, имевшая на левом фланге бригаду шотландских горцев, а на правом – гвардию.

Дивизия двигалась в строгом порядке. Семь офицеров гренадерского полка служили раньше в адъютантах. Они строго следили за тем, чтобы движение осуществлялось в полном соответствии с уставами. В таком же великолепном порядке дивизия вошла в реку. Солдаты шли так, будто просто собирались перейти дорогу. Ни у кого и мысли не возникало, что можно сместиться хотя бы на один ярд правее или левее. Одни легко перешли реку, другие попали на более глубокие участки, третьим пришлось плыть. При этом тяжелые медвежьи шкуры тянули солдат ко дну. При переправе один или два солдата утонули.

Только когда передовые части 1-й дивизии перешли на противоположный берег реки Альмы, командиры поняли, что слишком долго выжидали. Войска, захватившие Большой редут, находились под ураганным огнем русской артиллерии с Курганного холма. Солдаты выпрыгивали с бывшей позиции русской батареи и отказывались идти вперед за Кодрингтоном, который верхом на своей серой лошади пытался вновь поднять их в атаку. Трудно было винить солдат. Вокруг был сущий ад, и самое лучшее, что они могли сделать, – это рассредоточиться и занять круговую оборону. К тому же англичанам теперь грозила новая опасность. Справа на них надвигались плотные массы русской пехоты. Самих пехотинцев, скрытых в низине, еще не было видно, однако хорошо просматривался вздымавшийся над ней лес тускло поблескивающих штыков. Затем появились каски русских, их бледные лица, и, наконец, стал виден первый ряд наступающих в полном молчании русских. Пехота ощетинилась штыками в сторону защитников Большого редута. Вдруг кто-то из англичан закричал: «Это французы! Не стреляйте, ребята! Бога ради, не стреляйте!»

Приказ не открывать огня передавался по цепочке от солдата к солдату, от подразделения к подразделению. И, несмотря на все усилия офицеров, которые пытались объяснить своим подчиненным, что это ошибка и наступавшая колонна не французская, а русская, он был выполнен. Командир 23-го полка полковник Честер поскакал к солдатам с приказом немедленно открыть огонь по врагу, но не успел спешиться, как был убит двумя выстрелами в грудь. Прибывший следом за ним другой верховой приказал горнисту 19-го полка трубить сигнал «Прекратить огонь». Позже никто не мог вспомнить, из какого полка был этот второй офицер, приказ которого конечно же был выполнен. Позже, возможно, тот же офицер отдал приказ другому горнисту трубить сигнал к отходу. Горнисты соседних подразделений, услышав сигнал, повторили его. Однако к этому времени вокруг позиций англичан уже свистели ружейные пули, поэтому солдаты оставались на месте, не рискуя покидать укрытия.

В обстановке противоречивших друг другу сигналов, криков и отсутствия четких приказов младшие офицеры, в основном 23-го полка, собрались вместе, чтобы решить, что делать дальше. Вместо того чтобы собраться в относительной безопасности за валами редута, они стояли на виду у неприятеля, который не замедлил этим воспользоваться, уничтожив большинство из них ружейным огнем. Уцелевшие решили, что будут удерживать позицию до конца.

Но к этому времени не многие были согласны с таким решением. Один из сержантов, встав, заявил, что следует немедленно выполнять команды сигналом горна. Как и его полковник, он сразу же был убит.

Теперь каждый был предоставлен самому себе. Склоны холмов были усеяны телами убитых и раненых, которых насчитывалось до 900 человек. Уцелевшие понимали, что без подкрепления они не смогут остановить наступавшие массы пехоты противника. Воспользовавшись тем, что вражеский огонь ослабел, англичане бросились обратно к реке, оставляя с таким трудом завоеванные позиции.

Русская пехота медленно подошла к редуту и остановилась, дожидаясь подхода с соседнего склона второй наступающей колонны. Но как только две контратакующие колонны сблизились, князь Горчаков и генерал Кветцинский увидели нечто, заставившее их отказаться от преследования англичан. Беспокоясь за судьбу князя Меншикова, они смотрели в сторону холмов у моря, куда тот отправился и откуда должен был вот-вот вернуться. Но на расположенном рядом с Телеграфным столбом холме они увидели не Меншикова, а группу офицеров, спокойно осматривавших окрестности. Эти офицеры, находившиеся далеко в тылу русских войск, носили головные уборы с белыми перьями, то есть принадлежали к британскому генеральному штабу.

V

Отдав командирам дивизий краткие приказы, лорд Раглан решил проехать вперед, чтобы лучше видеть поле битвы. В сопровождении штабных офицеров он опередил наступавшую армию и переправился через реку ниже по течению пылавшего поселка Бурлюк. Опытный путешественник, Раглан быстро нашел брод и вскоре уже находился в рядах французских стрелков – авангард наступающей на левом фланге дивизии под командованием принца Наполеона.

Французы удивленно смотрели на необычного английского генерала, одетого в синий сюртук, белую рубашку и черный галстук. Он походил на сельского джентльмена, выехавшего прогуляться по своим владениям. Увидев генерала, стрелки переставали заряжать ружья. Шомпола замирали в стволах винтовок. Солдаты недоумевали, зачем этот человек рискует, приближаясь к вражеским позициям.

Ехавший рядом с Рагланом офицер штаба был ранен выстрелом в плечо. Затем был выбит из седла другой офицер. Но оставшиеся продолжали мчаться вверх по склону холма. Раглану едва удалось успокоить возбужденного коня на вершине. Сам он настолько устал, что с трудом мог пользоваться подзорной трубой своей единственной рукой.

Открывшийся перед офицерами вид был прекрасен и величествен. Слева Раглан видел батареи на равнине и на Курганном холме, разрушенные позиции на Большом редуте. Справа и чуть сзади были видны отведенные в резерв колонны русской пехоты. Еще несколько часов назад один из русских батальонов располагался почти рядом с холмом, на котором стоял Раглан. Теперь вблизи совсем не было неприятельских войск, артиллерийские снаряды тоже не долетали до вершины. Здесь было чудесное место для управления войсками. Сразу же оценив преимущества новой позиции, лорд Раглан отправил генерала Эйри с приказом подтянуть сюда бригаду генерала Адамса из 2-й дивизии генерала Лэси Ивэнса. «Уже самим фактом своего присутствия здесь мы создаем русским угрозу. Если бы у нас была хотя бы пара орудий…»