Маринкина любовь - Наталья Воронцова

— Как — Марина? — Маринка глаза вытаращила от удивления.

— А вот так! — передразнила мать. — Он, наверно, маньяк. Коллекционирует Марин, что ли? Я их когда увидела на улице, чуть не упала — думала, это ты рядом идешь. Только после того как догнала, поняла, что обозналась. Потом мне медсестры на работе рассказали… Городок-то маленький, все про всех знают. Как хорошо, что ты не с ним, дочь!

Маринке опять стало больно. Вот, казалось бы, глупость какая, успокаивала она себя. Они же давно разошлись, у каждого своя нормальная жизнь, свои знакомые и друзья. Но в этот момент девушке вдруг стало совершенно ясно, что она до сих пор не верит сама себе, что они расстались насовсем, не верит этому году разлуки, всему, что происходит вокруг. Как будто время бежит вперед, а душа ее задержалась где-то в прошлом, которое никак ее не может отпустить, как она ни старается. Стало страшно, нахлынули воспоминания. Двенадцатилетний белокурый Димка за ручку с Наташкой, первые счастливые совместные прогулки на реку, тот вечер, когда Димка поклялся любить ее всегда. Вот так и росли они вместе как трава в поле, не понимая того, что проходят, быть может, самые главные в их жизни дни.

И эта не стираемая временем память, усиленная девичьим воображением, оказалась гораздо сильнее сегодняшнего дня с его реальными, будничными проблемами и тревогами. Вдруг оказалось, что все настоящее-то осталось там, в золотом детстве, в их общем прошлом, которое не имело почти никакого отношения к нынешней Маринкиной вполне благополучной жизни! Целую ночь девушка не спала, всхлипывала, ворочалась на кухне под хлипким одеяльцем, а под утро начала просить Бога и всех святых, в которых прежде не верила, о том, чтобы ей дали шанс еще хотя бы одного разговора с Димкой. Но наверно, плохо просила комсомолка Смирнова, которую никто никогда не учил молиться, — дни ползли с прежней монотонностью, а загаданной встречи все не было и не было, и даже проезжать под окнами на велосипеде Димка перестал.

…Встреча, короткая и пронзительно отчаянная, произошла только весной, как раз во время выпускных экзаменов. Бывшие одноклассники по Борькиной инициативе пригласили тогда Маринку с собой на реку — отметить вместе приближающееся окончание школы. Все-таки восемь лет проучились бок о бок. После экзаменов многие ребята собирались разъезжаться поступать кто куда, да и настроение, знали, тогда будет уже совсем иное… Поэтому и решили собраться немного раньше, пока жива еще их классная общность, пока есть особое школьное настроение.

На последний звонок 10 «Б» Смирнова не пошла, хотя ее тоже приглашали. Зачем? Ее решающий звонок сурово прозвенел двумя годами раньше, а вот на вечернее прощание с учебной жизнью после некоторых раздумий Маринка решила сходить. Свои экзамены в училище она блестяще сдала досрочно — ничего сложного там не было. Через несколько дней она собиралась уезжать вожатой в пионерский лагерь, а сейчас как раз свободна… В конце концов когда еще в этой жизни она всех снова увидит?.. Разлетятся-разъедутся, не дозовешься потом…

Был тихий июньский вечер. Солнце по-летнему медленно шло к закату, пахло свежей травой и недавно пробужденной от зимнего сна землей — весна в этом году выдалась поздняя, затяжная… Но сейчас в природе ключом били животворные соки, и эта энергия бурно передавалась всем окружающим. Даже в людях было предчувствие, ожидание, зарождение чего-то совсем нового. Тем более накануне выпускного вечера!

Маринкиного появления все ждали. Она тоже долго готовилась к этой встрече морально и, как и планировала, присоединилась к одноклассникам красивая, одетая в летящее, слишком легкое для этого прохладного вечера платье, непосредственная, с открытой улыбкой. Как будто не было двух лет разлуки, боли и горечи в душе.

— Привет! Вот и я!

— Ну вот, мы снова все в сборе! — воскликнул Борька Смелов. — Вечер прощаний считаю открытым.

Действительно, в этот вечер у реки собрался почти весь класс. Ребята повзрослели, изменились. Некоторые молодые люди были с девушками, Маринка знала далеко не всех. Она присела на поваленное дерево чуть поодаль и смотрела на бывших одноклассников — наглядеться не могла. Боже, как она по всем соскучилась! Вечер казался ей сказочным возвращением в прошлое.

Между тем юноши деловито возились с дровами, разводили костер. Девушки суетились с едой, резали бутерброды, готовили мясо для шашлыков. Кто-то открывал бутылки с вином… Вдруг Маринкины глаза встретились с чьими-то незнакомыми, темными, завораживающими глазами. Эти глаза смотрели на нее в упор пристально и как-то недобро. И одновременно над ухом тихо прозвучал чей-то очень знакомый голос:

— Привет! Давно не виделись…

Маринка вздрогнула и обернулась. Сзади, виновато опустив голову, стоял Димка. Он совсем не изменился — только еще вырос и очень похудел.

— Здравствуй! — всю себя вложила Маринка в это тихое слово. Все бессонные ночи, дни ожиданий, попытки осмыслить прошлое. — Здравствуй!

Димка сел рядом. Они молчали. Ощущение у Маринки было феерическое, словно все вернулось на круги своя. Они как были вдвоем, так и остались. Даже на расстоянии она почувствовала пульсирующее тепло его тела.

— Тебе холодно? — мгновенно отозвался Димка. — Подожди, сейчас укрою.

Одним движением он скинул с себя импортную джинсовую куртку и набросил Маринке на плечи. Та закрыла глаза, впитывая всем телом Димкино живое тепло, его запах.

— Может, не надо? Ты же сам замерзнешь…

Димка отрицательно покачал головой. Он сидел рядом в черной футболке, под которой красиво прорисовывалось его спортивное, упругое тело.

— Скажи, почему ты не хотела видеть меня? — почти умоляюще спросил он после паузы. Ей показалось, что он сейчас зарыдает.

Маринка ничего не ответила. На губах ее плыла задумчивая полуулыбка.

— Это я-то не хотела?

Они сидели рядом и смотрели на опускающееся за реку солнце. Они снова были одним целым, как прежде. Как всегда. И вдруг…

— Так, голубчики! Я давно наблюдаю за вами! Что это вы тут уединились? — прозвучал рядом сердито и злобно чей-то визгливый голос. Гармония чудесного единения оказалась безнадежно разрушенной. Димка вздрогнул, напрягся и, словно бы отстранившись от нее, приподнялся с места.

— Марина… Да мы ничего… Вот знакомься — это тоже Марина…

Смирнова подняла глаза, вновь встретилась с все тем же жгучим, черным взглядом и сразу все поняла. Так это же та самая Марина Войтенко, про которую говорила мать! А что, она и на самом деле чем-то на нее похожа! Только выше, ярче, злее. Маринка поежилась.

— Здравствуйте, — желая сгладить неприятную неловкость, сказала она. И повернулась к Димке: — Загадывай желание, везунчик, между двух Марин!