Расколотая жизнь - Штефан

здесь? — солдат глотал ртом воздух, стараясь всё отдышаться.

— Да, это я. В чём дело?

Девушка краем глаза посмотрела на нож в стене, но потом вспомнила про пистолет, уже давно покоящийся за поясом.

— Вам распоряжение от товарища Растламова! Приказал срочно явится в его кабинет. Сказал, что это дело первой важности. Так же приказал своей племяннице проследовать в медпункт для осмотра. — во время всей своей речи он приставил руку к голове, отдавая честь. Очевидно было полагать, что он не лжёт и действительно, просто посыльный.

— Передай ему что сейчас буду.

— Так точно! Разрешите идти!

«О как.» — от этого у неё непроизвольно появилась улыбка. Девушка приставила руку к голове и чётко скомандовала:

— Вольно! Разрешаю!

— Есть!

Рядовой одним движением развернулся на все «сто восемьдесят» и бегом удалился.

— Что за концерт? — спросила её Алиса.

— Да ладно тебе, прикольно же.

— Ничего не прикольно. Он запыхался, а на глазах столько страха.

— Всё, не будем об этом. — Райя махнула рукой. — Похоже, что чай нам не полагается.

— Похоже на то. Ну что, пошли?

Девушка кивнула в знак согласия.

А в это время генерал Растламов «рвал и метал», разъезжая на своей коляске по всему кабинету. За всем этим наблюдал молодой лейтенант Мален. Именно его послали доложить о решение совета офицеров.

После нескольких минут трёхэтажного, отборного, руфийского мата, генерал стал задавать разумные вопросы:

— Как они имели право принять такое решение?! — Марк яростно размахивал руками. — Ни её не спросили, ни моё мнение не учли. Она же ребёнок! Просто самоуверенная девка!

Мален знал, зачем его послали. И всю ситуацию ему разложили по полочкам. К тому же, он лично принимал участие во всех операциях по защите семьи Растламова. Пришло время платить по счетам.

— Товарищ Растламов… — Лейтенант вальяжно расхаживал по кабинету. — Вы прекрасно знаете, на каких основаниях было принято это решение. К тому же, вы поддержали этот договор. Цитирую вас же: «Если носитель Меча объявится, то он должен быть завербован любой ценой, либо ликвидирован. Нельзя, чтобы эта сила попала в руки противника.»

— Я не отрекаюсь от своих слов, но вы и меня поймите. Она далеко не боец! Да и одного факта, что носитель оказался женщиной достаточно.

Марк всей душой жалел об сказанном ранее. Он знал, что приемником будет носитель крови их семьи, но тогда это его не волновало. Напротив, он хотел этого.

— Это никого не волнует, товарищ генерал. Совет передаёт, что это плата за всё, что они сделали для вас. К примеру: постоянная защита вашей любимой племянницы, значительные средства для обеспечения вашей «легенды», во время проживания в Левове. Так же, это было косвенной причиной сохранения вашего поста.

Генерал помрачнел. Ему невыносимо хотелось схватиться за пистолет, от такой несправедливости, но выдержка была сильнее. Марк подъехал к своему столу и закрыл лицо руками. Он не знал, что делать в такой ситуации.

— Что я могу сделать?

Лейтенант Мален не спешил ответить. Его терзали сомнения по поводу всей этой ситуации, но и ослушаться приказа он не мог.

— Извините, генерал. Боюсь, что уже ничего не сделать. Операция скоро начнётся и сейчас любые действия могут поставить под угрозу весь план.

— Неужели так сложно вывезти двух людей?

— Вы сами знаете ответ. Руфийское правительство в курсе того, что Меч Раскола пробудился и они уже развернули «Бюро», чтобы найти его.

Раздался стук в дверь.

— Извините? Я туда попала?

На порог зашла девушка. Её лицо было легкоузнаваемым из-за количества шрамов и знаменитой угрюмости. Лейтенант сразу узнал её.

— Растламова Райя?

От этих слов девушка злобно оскалилась.

— Просто Райя. Прошу чтить «Клятву отречения.»

— Как записано — так и называю. — так же злобно ответил лейтенант. — Попрошу вас ответить на несколько вопросов.

Девушка посмотрела на Марка. Он так и не оторвал ладоней от своего лица. Могло сложиться впечатление, что он плачет.

— Как скажете. — девушка проводила его презренным взглядом и прямо в обуви прыгнула на диван, беззаботно на нём развалившись.

Такое поведение оскорбило лейтенанта, но сотрудничество девушки его радовало, и он простил это.

— Полных лет? — Мален стал записывать что-то в блокнот.

— Восемнадцать зим.

«Что?» — подумал про себя лейтенант.

— Попрошу отвечать вас корректно.

— Девятнадцать лет, насколько я знаю, эта зима ещё не закончилась.

«Да она издевается?!»

— Кхм, пол?

— Чё серьёзно? — девушка нахмурила брови.

— Мда, глупый вопрос… — лейтенант почесал карандашом затылок.

— Как вы связаны с девочкой по имени «Алиса»? Думаю, вы знаете, о ком идёт речь.

— Родная сестра. Так и запишите.

— Насколько я знаю, у вас родство только по отцовской линии. — Лейтенант записывал, не переставая.

— А я насколько знаю, не имею фамилии. Что же, нам анкетку переписывать?

«Клянусь, если она не прекратит, то я самолично в штрафной батальной рекомендую.»

— Вы можете подтвердить, что располагаете так называемым Мечом Раскола?

Она ничего не стала отвечать, а только завернула рукав, чтобы показать его. Лейтенант продолжил:

— Вы признаете тот факт, что умеете им пользоваться?

Девушка, всё так же молча, продемонстрировала это. Одно лёгкое движение и осколки закружили вокруг её руки.

Лейтенант был поражён увиденным. Это можно было сказать по его спешке в записях и речи.

— И последний вопрос: Вы у-убивали им людей? — Мален заикнулся, показав свой скрытый страх.

Поняв это, Райя просто молча улыбнулась. Это и было ответом.

— Ч-чтож, опрос з-закончен. Раст… — Мален «съел» половину слова — Райя, вы призываетесь на службу в Народный Освободительный Фронт Руфии в качестве ударного бойца специального назначения.

Последние слова лейтенант выговорил громко и чётко, но только потому, что они были заучены до этого сотни раз.

— После вам выдадут все указания и инструкции. Удачного вечера.

Лейтенант Мален спешно ретировался.

Девушка посмотрела на Марка. Его взгляд поник и выражал только сожаление, но девушка смогла разглядеть в них и признанную вину.

Она ничего ему не сказала. Девушка молча покинула кабинет.

Райя направлялась назад в домик, где она с сестрой была ранее, чтобы сообщить печальную новость. Девушка чувствовала себя опустошённой, но от того очень спокойной. Она ожидала такого поворота событий и ничуть не расстроилась. Ей только было жаль свою бедную младшую сестру.

Внезапно она вспомнила того лейтенанта, который её опрашивал. Её волновало то, что он её боялся. Этот мужчина наверняка ни один год служит, и наверняка был в бою, но, чтобы испугаться какой-то девчонки?

«Неужели я такая страшная?» — девушка потрогала свой «коронный» шрам на левом глазу, но потом обратила внимания и на свой «дар» и сделала очевидный вывод:

«Неизвестность пугает.»

Через некоторое