Расколотая жизнь - Штефан

Ей просто нечего было сказать. Весь шок от услышанного, все опасения и все надежды слились в единое целое и разом сгорели. Дар речи пропал вместе с ними, а её лицо всё оставалось неизменным, выражая вселенское равнодушие.

— Февраль 1332 — года. Народный Освободительный Фронт Руфии официально объявит войну всему нынешнему режиму.

Марк согнулся и опустил голову вниз, опираясь на свои колени и, закрыв пальцы в замок.

— Помнишь, о чём я тебя просил? Забери Алису.

«Забери её отсюда» — вспомнились давно сказанные слова.

Шок стал проходить. Она полностью осознавала, что такое война. Сотни тысяч мёртвых и миллионы сломанных жизней. Обречённые поколения. Незаживающие раны народов. Это осознание отдавалось и где-то глубоко за гранью души. Эхо войны.

Райя вспомнила об осколках и самозваной богине.

«Нереса…Вот о чём она говорила.»

— Я смогу её защитить. Я себе обещала. — монотонно, будто не своим голосом, говорила девушка.

— Позаботься о ней, в моё отсутствие. Я отдам приказ, и вас вывезут через пару дней.

— Почему не сейчас?

— Мы не уверены в безопасности ранее составленного маршрута. — ему было тяжело это признавать. — Проблемы с лояльностью.

«Проблема лояльности…»

— Вы проводили чистки, не так-ли? — догадалась она.

— Да, именно так.

— Весело… — рефлекторно шепнула Райя.

Снова пауза — небольшая передышка на подумать.

— Куда нас отправят?

— В Лазурные Города. Они — наши главные союзники и там будет относительно безопасно.

Лазурными городами называлось объединение сепаратистов, объявившие о своей независимости несколько лет назад. Далёкая земля на севере, непроходимая тайга, горы и вечная зима. Так можно было описать землю, на которой располагалось это самозваное государство.

— Я так понимаю, о деталях ты позаботился?

— Да, я всё продумал ещё тогда, когда нас сюда забросили.

«Заботливый папаша»

— Только вот меня интересует один вопрос, Марк. Если всё было так продумано, то почему ты попросил меня позаботиться о своей дорогой племяннице?

Но он не спешил ответить. Вопрос был задан хоть и ожидаемо, но он ввёл его в ступор. Несмотря на то, что ответ был отрепетирован ещё в тот момент, когда он спасал её жизнь.

Он достал из кармана серебряную цепочку, на ней висел кулон. Основа была в виде шестиконечной звезды, а внутри — узор в виде снежинки, сделанной из сапфира.

— Мама? — её губы затряслись от волнения. Это был кулон её матери. Настоящей матери, с которой она виделась десять лет назад. Она всегда носила его на своей груди, делая свою и так красивую хозяйку, ещё прекраснее.

— Она завещала его тебе. И всего три слова: Помни, борись, живи.

Это — единственное, что осталось в память о её матери. Дрожащей рукой она взяла кулон. Холодок от серебра приятно пронизывал ладонь. Чувство того, что давно забытое было найдено, захватывало дух. Сердце билось от переполняющих эмоций, но Райя сдержалась. Сделав глубокий вдох, она повесила кулон на шею.

«Кто же ты такой, Растламов?» — всплывала мысль.

Как только девушка надела «снежинку», она смогла успокоиться. Ещё один голос из прошлого затих. И это неимоверно радовало. Однако, вопрос заданный самой себе всё ещё беспокоил. Откуда у него этот кулон? Откуда он знает мою мать? Очевидно, что он с самого начала знал и кто она такая, и что с ней случилось, но вот кем являлся он?

После нескольких минут тишины, разговор продолжился:

— Марк, спасибо тебе. За всё.

— Не за что.

— Но позволь спросить, кто же ты такой? Ты ведь всё знал, с самого начала знал. И обо мне, и о нашем родстве с Алисой. Почему не рассказал с самого начала?

— Молчать больше нет смысла — усмехнулся мужчина. — Я — брат отца Алисы, а теперь подумай, что же вас делает сёстрами? — от «крутизны» момента, мужчина решил закурить прямо в помещении.

«А…ага.»

Насколько бы реакция в голове не была глупой, после подтверждённых догадок хотелось выбросить свой мозг в мусорку, вместе с больным разумом.

— Отец Алисы и мой отец — одни и те же люди. — сказала Райя, едва сдерживая истерический смех.

— Мы с ним братья. Более того, мы были партнёрами и близкими товарищами, пока… — он сделал паузу — …не пошли разными путями.

Девушка вдруг залилась маниакальным смехом, тем самым испугав Марка. В её глазах была странная искра, нотка безумия и неподдельной радости. Мужчина отвлёк её от этого, положив руку на плечо.

— Ха-ха, прости. Просто это всё так смешно. С самого начала и до конца. Распад семьи, разлука с сестрой, голодное детство. Я даже школу не закончила, понимаешь? Три класса официального образования. Я бы и читать не умела, если бы мама не научила. А тут всё так интересно завертелось, стоило мне только вырваться к свободе, как чуть дважды не погибла, так ещё и узнаётся, что у меня всё это время была родня. Я уже почти забыла единственного живого человека, который мне дорог. Весьма интересный сюжет.

Мужчина внимательно слушал её. Он чувствовал вину за то, что ей пришлось пережить. И лучше уж выслушает всё сейчас, чем будет жалеть всю оставшуюся жизнь.

— …И так теперь я, считай, на передовой.

— Ты не солдат, не надумывай.

— Серьёзно? Ты думаешь, что, получив эту хрень, — она указала на свою руку — меня так просто отпустят? Совсем не сложно догадаться, что вы обсуждали на своём собрании и к чему была вся эта суета вокруг меня. Странная такая вещь, как только я сюда прибыла, твой заранее выстроенный план стал рушиться. «Безопасность маршрута» говоришь? Да кто-то сдал тебя и твои планы с потрохами.

Правда была уж совсем очевидной. Причиной экстренного собрания была она. Даже после чисток и повальных досмотров, среди них оставались шпионы и предатели. Глупо было надеяться на единство революции, но в прошлом, подобная паранойя приводила к настоящим катастрофам. Революционные идеи ставились под сомнения, лояльность таяла на глазах. Некоторых жизнь ничему не учит.

— Да, пожалуй, ты права. И что будешь дальше делать?

Вопрос ввёл девушку в ступор. Со всеми этими обвинениями она и не подумала о своей собственной правоте. Даже если догадки и верны, то что с этим ей делать? Куда деваться? Куда девать сестру?

— Ничего. Сейчас меня всё устраивает.

— Тогда к чему весь этот концерт?

— Тяжело. Просто…очень тяжело.

— Как и всем нам. — эта фраза и окончила разговор.

Девушка вышла на улицу, чтобы хоть немного привести мысли в порядок. Нервы уже были на пределе, а головная боль и голоса стали давали о себе знать. Девушка ходила туда-сюда по крыльцу, похрустывая снегом под ногами.

«Закурить