Тростниковая птичка - Ольга Смайлер

– Так разве он хороший? – удивилась я. – Вон девушку обидел…

– Такую обидишь, – хихикнула Фина и вдруг стала серьезной. – Он потом брату сказал, что устал от того, что на него смотрят, а видят кого-то другого… Я на него много в поселке смотрела… Он не урод, Соня… Он просто другой, не такой, как остальные воины. И очень несчастный. И ему до Грани совсем немного осталось, воины шептались.

– Зачем ты мне это рассказываешь? – опешила я.

– Ты смелая… Я тогда не смогла, забоялась, а ты сможешь. Пожалуйста! – Фина прибавила шагу и вскоре влилась в большую компанию, поднимавшуюся перед нами.

Из того, что говорила мне Фина, я поняла едва ли половину – что Сай считает местных девиц корыстными и не берет у них бус. Я застонала, бусы, опять бусы, а я так толком и не знаю, зачем они нужны.

После завтрака я была настроена весьма решительно, настойчиво усадила Мию в автобусе на свое место у окна, жестом фокусника извлекла из рукава мини-бук и протянула его Мии.

– Предлагаю обмен, – улыбнулась я ей, – я отвечаю тебе на вопросы про то, как им пользоваться, а ты… Ты объяснишь мне про бусы.

– Про бусы? – нахмурилась Мия, не отводя, впрочем, взгляд от бука в моих руках. – Так это любой малышке известно!

– Ну так и расскажи на уровне… для малышки.

– Зачем тебе? – Мия удивилась настолько, что перевела взгляд на меня. – Ты… ты не знаешь про бусы? Разве тебе мама не рассказывала?

– Неа, – вздохнула я.

– А, так ты, наверное, уже сговоренная была, тогда понятно, что тебе про бусы ни к чему и знать было. А как одна осталась… Да, понятная история – сирота не нужна, а про сговор напомнить и тебя защитить было некому.

Я только хлопала глазами, наблюдая, как ширится и полнится моя керимская биография. Пришлось придвинуться к Мии поближе, приперев ее к стенке автобуса в буквальном смысле, и настойчиво попросить, покрутив мини-бук в руке.

– Бусы, Мия, бусы!

Мия вздохнула:

– В общем, так. Каждая девочка, которой уже есть пятнадцать, считается взрослой и может подарить понравившемуся парню бусы. Ну, это как признание – «ты мне нравишься».

– А если он не возьмет? – уточнила я.

– Это еще поискать надо такого, чтобы не взял! Сайгон, наверное, единственный такой принципиальный. Нет, конечно, отказаться-то от бус можно, можно и потом снять с куртки и вернуть, но зачем? Чем больше на тебе бус разных цветов, тем ты более завидный жених. Они между собой считаются, у кого цветов больше…

– Цветов? – удивилась я.

– Ну да, у каждой девушки свой цвет бус, как в пятнадцать выберешь – так и до замужества.

– А чего считаться? Попросил у всех симпатичных девчонок, и все… первый парень на деревне.

– Вот что значит, сговорили тебя рано, – всплеснула руками Мия, задев мое плечо, – совсем ничего не соображаешь. Не может мужчина просить, это… ну, таких никто не уважает, стыдно это. Невеста же выбирать должна.

– А количество бусин какую-нибудь роль играет?

– Нет, никакой… Я не пересчитывала никогда, сколько получилось – столько и подарила.

– Значит, принимать можно бусы от любых понравившихся девушек? И дарить любым понравившимся парням?

– Да, так – улыбнулась Мия, – ну, кроме свадебных. Если уж мужчина свадебные принял, то все, дело к брачным браслетам идет, тогда на куртке только их и оставляют, все остальные спарывают.

– А если мужчина решит, что не хочет жениться, и свадебные бусины вернет? – уточнила я.

– Запрета на это, конечно, нет… Но из рода вышибут, чтоб род не бесчестил, значит, дорога одна – к «серым братьям». Да и кто потом такому решится свадебные бусины подарить, вдруг снова… вернет? Так можно после Грани по пути Прерванных Линий уйти. Потому обычно свадебные сразу и не дарят, присматриваются, сговариваются.

Я выстроила ассоциативный ряд «бусины – валентинки, бусины – помолвка, свадьба», решила, что уточню детали позже и, успокоившись, отдала Мии мини-бук. После прошлой летной практики у меня так и не дошли руки удалить прочитанные сентиментальные романы, а вчера ночью, отвернувшись к стене и накрывшись одеялом, мне удалось скинуть их с большого бука на маленький. Мия под моим руководством запустила читалку, открыла книгу и, судя по ее выражению лица, впала в нирвану, но я наконец поняла, что царапнуло меня и в разговоре с Финой, и в объяснениях про бусины.

– Мий, а что такое Грань?

– Это день, в который мужчине исполняется тридцать, – отмахнулась от меня Мия, даже не заметив, что я опять задаю «детские» вопросы.

– А что будет, если к этому дню Сай ни от кого не примет бусин? С ним что-то случится?

Мия оторвалась от читалки, подняла на меня взгляд.

– Ну как-то так, да, – голос при этом у Мии был отсутствующий, – случится.

Глава 11

Вопреки уже устоявшемуся размеренному распорядку дня, ближе к обеду автобусы свернули с основной дороги, углубились в небольшой лесок и остановились на широкой поляне. Молоденький Джеф, которого я запомнила по стычке в Нашере и который был нашим сопровождающим на сегодня, еще раз глянул в окно, потом обернулся к нам и растекся в улыбке: «Будет пикник!»

В автобусе начался гомон, Джефу сразу же задали столько вопросов, что он не успевал отвечать и только растерянно улыбался. В распахнувшуюся дверь запрыгнул еще один знакомый воин – Терренс, брат командира, и принялся проводить инструктаж. Привычные требования: не подходить к открытому огню, пить только воду из специальных фляг, закрыть голову и шею шарфом, чтобы избежать укусов насекомых, не покидать поляну без сопровождения кого-либо из воинов, особенно если требуется зайти в лес, далеко в лес не заходить, мыть руки обязательно с дезинфицирующим мылом и не устраивать никакой самодеятельности. Я разглядывала Терренса и думала – почему они с Саем так не похожи? Нет, бесспорно, у обоих было что-то в облике, жестах и мимике, что словно кричало о родстве, но поставь их рядом, и более непохожей пары не найдешь. Крупный, ширококостный, черноволосый и смуглый Терренс и Сай с его светлыми растрепанными волосами и худощавым, поджарым телом.

После идеологической части мы наконец выбрались на солнышко. Я привычно скрутила из шарфика хиджаб себе, хихикающей Мии и еще паре девушек из нашего автобуса, и мы под присмотром вооружившегося Терренса двинулись к ближайшим густым кустам. Замешкавшись, я оказалась в последних рядах, практически рядом с нашим сопровождающим, и с интересом оглядела длинноствольное оружие с оптическим прицелом в его руках.

– Это так необходимо?

К чести Терренса, он не удивился вопросу и не попытался отделаться от меня.

– На ничейных землях – да. Надо быть готовым ко всему.

– Терренс, – начала я, но он перебил с улыбкой:

– Лучше называй меня Терри… Обычно Терренсом меня зовут, когда хотят вздуть за какую-либо провинность.

– О! И часто… ты даешь повод?

– Бывает, – усмехнулся он, – иначе было бы скучно, разве нет?

Вопрос не требовал ответа, да и мы уже дошли до опушки.

– Далеко не заходите, – строго напутствовал нас Терри и демонстративно повернулся к нам спиной.

По дороге обратно я снова пристроилась рядом с Терри, долго собиралась с духом, а когда повернулась, то заметила его хитрый взгляд.

– Решилась? Спрашивай.

– Терри, а сколько Саю осталось до Рубежа?

Он не отшатнулся, не стал ругаться, просто лицо у него мгновенно стало как маска – ровное, холодное, без всякого проблеска эмоций. Я тихо вздохнула, решив, что ответа уже не услышу, когда Терри заговорил:

– Откуда ты узнала?

– Птичка начирикала, – неожиданно рассердилась я. – Если уж такая секретная информация, то скажи своим парням, чтобы поменьше язык распускали рядом с девушками.

– Скажу, – согласился Терри, словно начав оттаивать, – а что еще… птички чирикают?

– Что он принципиальный и бусин не берет. Ни у кого не берет.

Терри кивнул, соглашаясь:

– Не берет.

– Но ведь это важно, да? Ну, чтобы он чьи-то бусины до Рубежа взял? – Я смотрела на Терри умоляюще.

Терри остановился, неожиданно больно схватил меня за запястье и зло выдохнул:

– Что, хочешь попробовать?

Рвавшийся наружу ответ пришлось проглотить из-за его нецензурности.

– Руку отпусти, – ровным голосом сказала я и, когда пальцы Терри разжались, не оглядываясь почти, побежала к Мии, хихикающей в стайке девушек, ушедших вперед.

Терри нагнал нас в несколько шагов, но мы, не сговариваясь, старались держаться как можно дальше друг от друга.

Затея с пикником, как казалось нам с Терри, была крайне удачной. И поначалу действительно все шло прекрасно: солнечный, погожий день, смеющиеся девушки, запах жареного мяса. Думаю, что нас подвело то, что в десятке давно не было новичков – отвыкли, расслабились. На то, что двух молодых, ушедших в лес, нет уже достаточно долго, ни я, ни Терри не обратили особого внимания – не в самоволку ушли, да и дело молодое. Не хотят с девушками сидеть, так и не надо, все равно до того, как на дом заработают, о серьезных ухаживаниях речь не идет, так, может, и не стоит себя лишний раз растравливать. Кто же знал, что охотничий азарт вытеснит из их голов весь здравый смысл?