Прожить жизнь заново (СИ) - Соколов Евгений Геннадьевич

- Нет, доченька, это не нужно ни тебе, ни нам! – громко заявила мама.

- Лучше становись писательницей и пиши фантастику! – серьёзно сказал папа.

- Вот и я о том же! – продолжила я. – Не хочу сидеть в клетке, даже если она будет золотой и со всеми удобствами. Хочу быть вольной птицей! А что касается писем, то одно отправлю в центральный комитет КПСС, другое в КГБ, третье в министерство обороны, четвёртое в МВД и, возможно, в академию наук СССР. Внутри обычного конверта будет вложен другой конверт с такой надписью: «Гриф – «Особая папка»! Второй конверт разрешается вскрывать только лицу, имеющему соответствующий допуск!».

Я знала, что времена Советского Союза стоит считать самыми бюрократизированными в плане секретности информации. В эту эпоху существовало целых пять степеней секретности информации. Каждая из них обладала своим соответствующим грифом. Самой слабой степенью секретности был гриф «Для служебного пользования» (ДСП). Потом шли грифы «Секретно», «Совершенно секретно», «Особой важности» и «Особая папка». Последняя была самой верхней в иерархии, таким грифом обозначали информацию от политбюро, совета министров и непосредственно президента СССР. Хотя до тех времён, когда в СССР появится должность президента, было ещё очень далеко.

- Увидев такой гриф секретности, - продолжила я просвещать маму и папу в вопросах делопроизводства, - любой советский чиновник в душе перекрестится и немедленно доложит вышестоящему начальству. В итоге все письма дойдут до чиновников, имеющих соответствующий допуск. В каждом их этих писем будет указана рассылка, поэтому любой высокопоставленный бюрократ, получивший такое письмо, задумается: «Ага, если я не приму к исполнению то, что указано в тексте письма, то в скором времени меня примут к «исполнению» за «непринятие мер по устранению причин, и далее по тексту письма» со всеми вытекающими последствиями». Более того, всем известна извечная конкуренция силовых министерств, поэтому каждое из них постарается сделать эту работу быстрее других и проконтролировать, по возможности, как идёт такой же процесс в соседнем ведомстве.

- Есть у меня и ещё некоторые мысли по поводу того, как убедить партийных и государственных чиновников в том, что эти письма не являются бредом психически больного человека, – заверила я родителей. – Но об этом чуть позже. Мы уже подъезжаем к дому бабушки и дедушки.

Я припарковала машину недалеко от въезда во двор и посигналила. Мама и папа вышли из машины и направились к калитке. А ещё через минуту на крыльцо вышли бабушка и дедушка. После взаимных приветствий нас повели в дом и попытались усадить за стол. Нам с мамой удалось увильнуть от второго обеда, поскольку мы заявили, что пообедали четверть часа назад перед самым приходом папы с работ. А вот у него не получилось уклониться от гостеприимных объятий своей матушки - она усадила своего сыночка обедать, несмотря на его отчаянное сопротивление.

- Кушай, кушай, касатик! – с улыбкой произнесла я, подражая голосу бабушки, - а то ж жена тебя совсем не кормит.

Все засмеялись, а бабушка замахнулась на меня кухонным полотенцем, но не попала - я с визгом успела уклониться от шлепка этой тряпицей по своей заднице.

- Идите с дедом во двор. Он рвётся в бой, желая показать свой сад и огород дорогим гостям, - с улыбкой обратилась к нам бабушка, вручив-таки нам по два пирожка и по стакану компота, добавив. - А это, чтобы вам веселее было осматривать грядки.

С полчаса мы с мамой бродили по саду и огороду, неспешно жевали вкусные пирожки, запивали их компотом и слушали комментарии деда. Наконец, к нам присоединились папа и бабушка.

- А теперь, дорогие мои, - обратился к своим старикам папа, - пойдёмте в дом, у вашей внучки есть очень важный разговор к вам.

Дедушка и бабушка переглянулись, но возражать не стали, а пригласили нас в дом, а я прочитала их мысли, там были самые разные предположения по поводу этого важного разговора – от советов по ведению сада и огорода до замужества их единственной внучки. В доме я попросила у бабушки небольшую кастрюлю, достала мешочек с травами, сделала лечебный отвар, налила его в две кружки, поставила их перед папиными родителями, рядом установила вазочку с мёдом и положила на стол две чайных ложки. Всё это время взрослые молчаливо наблюдали за моими уверенными действиями.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Бабушка и дедушка! – начала я торжественную речь. – Перед вами специальный секретный травяной отвар. Он способствует быстрому отвыканию от такой пагубной привычки, как курение. Как вы уже почувствовали, и сами травы, и отвар из них имеют приятный запах. Но на вкус этот отвар горький, вот поэтому его лучше заедать мёдом. Уже после того, как вы употребите по кружке этого лекарства, желание покурить будет значительно слабее. Я приеду к вам послезавтра, а потом еще раз через день. После этого вы оба забудете о том, что такое сигареты, папиросы или махорка. Вопросы своей внучке можете задавать, но возражения не принимаются!

- Строго! – улыбнувшись, прокомментировал мою речь дед, - похоже, бабка, у нас с тобой вряд ли получится увильнуть от этого мероприятия. Вон, какую делегацию привела с собой Валюха.

- Да уж! – согласилась с ним бабушка. – Ну, что делать? Придётся пить! Валюша, я надеюсь, что после этого отвара мы с дедом не выстроимся в очередь возле туалета.

Папа с мамой посмеялись, а я заверила бабушку и деда в том, что эта травка не нанесёт вреда их организмам. Да, я прекрасно знала, что они не верят, ни в травки, ни в отвары, но не хотят спорить со своей внучкой, решив, что, так и быть, попьют этот отвар в течение трёх дней вместо обычного чая. Дед лишь спросил, можно ли этот секретный чай заедать пирожками. Я ответила утвердительно.

- Скажи, внучка, а почему ты назвала этот отвар секретным? - задал ещё один вопрос дедушка, заедая горький чай мёдом и откусывая пирожок.

- А чтобы вы с бабушкой никому не рассказывали о том, кто вас отучил курить, - ответила я. – Да, сейчас вам всё равно, поскольку вы оба не верите в то, что эти травки произведут такой лечебный эффект. Но когда после третьего сеанса вы наотрез откажитесь курить, вам обязательно захочется поделиться этой радостной новостью с друзьями, соседями и знакомыми. И постарайтесь представить себе, во что после этого превратится жизнь вашей внучки.

- Ну, а что? Им тоже поможешь, - весело ответила бабушка. – Люди только благодарны тебе будут за это!

- А потом эти благодарные люди расскажут своим друзьям, соседям и знакомым, - спокойно продолжила я. – Их уже будет несколько десятков. Им тоже помогать? А когда их количество перевалит за сотню, а потом за тысячу? Вашей внучке, между прочим, в недалёком будущем предстоит поступать в учебное заведение, а не целительством заниматься.

- Ладно, Валя, ты не сердись на нас, стариков, - примирительно сказал дед. – Не будем мы никому об этом говорить.

- А что ты скажешь, бабушка? – строго спросила я.

- Вот те крест! – побожилась бабушка. – Никому не расскажем о твоей тайне.

Сразу после этого я внушила им мысль, чтобы они никогда не забывали только что произнесённые слова. А потом каждый из них мысленно увидел перед собой картину, где они держат в руках папиросы, вроде бы хотят закурить, но желание сделать первую затяжку почему-то пропало, и папиросы возвращается назад в пачку.

- Спасибо за то, что уделили внимание своей внучке! – улыбнулась я. – Спасибо за угощение, нам пора ехать, мне ведь ещё уроки делать. Увидимся послезавтра.

Весёлые бабушка и дедушка проводили нас до машины, дали нам на дорожку ещё пирожков и мёда (у деда была небольшая пасека), с удивлением увидели, как я села за руль «Москвича», и помахали нам вслед, когда мы отъехали от их двора.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Валюша, ждём тебя послезавтра! – крикнула бабушка.

Я видела в зеркало заднего вида, что она машет нам рукой, а дед стоит рядом. Оторвав левую руку от руля, я опустила стекло и тоже помахала им в ответ.

- Осторожно, Валя! – вскрикнул папа. – Веди машину двумя руками, пожалуйста.