На четвертый раз везет - Кайса Ингемарсон

Как только за Анитой и детьми закрылась дверь, Паула бросилась на диван:

– Неблагодарная баба! Она даже не заметила, что я старалась быть приветливой.

– Паула, – Юхан устроился на другом конце дивана, подвинув ноги Паулы, – может, ее беспокоило что-то другое.

– Но что это за манеры, а? Сначала жалуется, а потом даже не смотрит в мою сторону. И что она вообще имела в виду? Что значит «недружелюбная»?

– Паула, – мягко произнес Юхан, – с тех самых пор, как мы познакомились, ты доброго слова об Аните не сказала. Ты называла ее сукой, стервой, крашеным чучелом из пригорода, педантичной климактеричкой…

– Да, да! Довольно. – Паула бросила недовольный взгляд на Юхана. – С чего это ты вдруг так ее полюбил?

– Я не говорил, что она мне нравится, я просто объясняю тебе, что значит «недружелюбная». А вообще, мне она кажется вполне нормальной, пусть и немного суетливой.

– Немного… Да у нее начинается истерика, когда она видит отпечаток пальца на журнальном столике!

– Мне кажется, ты говоришь глупости. Пусть она будет такой, какая есть, ведь главное, что твоему папе и ей хорошо вместе, правда? – Юхан снова заговорил более мягким тоном. – Не надо вести себя как подросток…

– Подросток?! – фыркнула Паула. – Ты не знаешь, о чем говоришь. Она ворвалась в нашу жизнь как проклятая… проклятая сука, когда умерла мама.

– Паула, это произошло спустя два года после…

– Два года! И это, по-твоему, много? Много, да?!

– Твоему папе нужна была…

Паула снова перебила его:

– Ему ничего не было нужно! У него была я, и нам было хорошо вдвоем. Понимаешь?! – Паула срывалась на крик. – Пока не пришла она, хитрая соседская баба, со своими кексами…

– Баба? Паула, ей было столько, сколько тебе сейчас…

– Нет, это размалеванное чудище засиделось в девках да так и высматривало добычу. А потом запекла колбасу в духовке – вот он и клюнул!

– Но раз так, то, может, сердиться надо на папу?

– На папу? Да ты ни черта не понимаешь! Ничего не знаешь! – Паула вскочила с дивана и, выбежав в прихожую, схватила куртку. Не успел Юхан догнать ее, как она захлопнула за собой дверь.

На улице Паула надела куртку, завязала шнурки и осталась стоять на месте. Злоба, которая всего минуту назад заставила ее выбежать из дома, утихла, и теперь Пауле было просто грустно. Юхан разочаровал ее. Уж ему-то, как никому другому, следовало бы знать, как все было на самом деле. Почему просто не согласиться с ней? Разве мужчина в доме не для этого? Чтобы быть поддержкой и опорой?

Паула дошла до Мариаторьет. В третьей по счету будке телефон работал.

– Привет, Анна, это Паула.

– Привет, Паула. Что это за странный звук?

– Я звоню с улицы. Послушай, я знаю, что уже поздно, но, может быть, выпьем где-нибудь пива. Ну, или кофе, конечно…

– Сейчас? – послышалось после продолжительной паузы.

– Да. Ненадолго. Пожалуйста. – Паула на мгновение умолкла. – Я поссорилась с Юханом.

– Милая, сейчас уже поздно куда-то идти. Может быть, приедешь сюда? Я приготовлю чай.

Чай. Паула улыбнулась. Давно ей не предлагали чай как лекарство от проблем. Она вспомнила бесконечные вечера за чашкой чая, которые они – Ракель, Анна и Паула – проводили вместе. Экзамены, несчастная любовь, изредка – счастливая, предстоящие поездки, деньги, которые надо было заработать, будущее, которое надо было завоевать… Паула вздохнула.

– А Стуре нет дома?

– Я посажу его под замок. Приезжай, а я пока достану китайский чай лапсанг.

Паула отправилась к остановке «четверки» на Русенлюндсгатан. Они с Юханом нечасто ссорились, но если это случалось, то заканчивалось все обычно тем, что Паула убегала из дома. Так она мстила, зная, что Юхан беспокоится. Поделом ему, думала она.

Автобус двинулся в сторону Хурнстуль, а потом по мосту Вестербрун. Паула вышла на площади Санкт-Эриксплан и отправилась по Рёрстрандсгатан. Дом Стуре располагался почти в самом конце улицы, и Паула шла мимо бесчисленных антикварных магазинов с выставленными в витринах надувными креслами семидесятых годов и овальными столами из тика. Место было отличное, а в сравнении с квартирой, которую Анна снимала через посредника в Эрнсберге, – просто шикарное. Стуре унаследовал право арендовать просторную трехкомнатную квартиру после смерти тетки. Паула спросила, сколько ему пришлось переплатить, но Стуре только рассмеялся в ответ. Паула не удивилась бы, узнав, что Стуре сам все это устроил, – он казался надежным и практичным человеком. Немного похож на Юхана, подумала Паула, набирая код из четырех цифр у подъезда.

Анна была одета в нечто, похожее на спортивный костюм Стуре, и Паула заметила, что в огромном джемпере живот кажется еще больше.

– Не думаю, что это из-за джемпера. Или благодаря джемперу… с тех пор, как мы виделись в последний раз, я набрала четыре килограмма. Скоро взорвусь, наверное, – со смехом сказала Анна.

– Но ведь к тому все и идет?

– Ох, об этом я и думать не хочу, – поежилась Анна. – Проходи.

Стуре смотрел телевизор в гостиной. Он встал, чтобы обнять Паулу. Если Стуре и знал, что она поссорилась с Юханом, то виду не подал. Анна увела Паулу на кухню, и Стуре снова уселся перед телевизором. На кухонном столе уже стояли чайные чашки и зажженные свечи.

– Может быть, ты хочешь есть? Бутерброд, например?

– Нет, спасибо. Я совсем недавно ела пиццу.

– А сухари? С джемом и сыром?

Паула засмеялась:

– Хорошо, давай тащи сухари. Вспомним старые добрые времена.

Анна налила чай в большие глиняные кружки – такие же, как у Паулы, только зеленые. Привычно касаясь ладонью шершавой керамической поверхности, Паула чувствовала покой и надежность.

– Ну и из-за чего вы поссорились?

Паула рассказала о визите Аниты и о том, что рассказала Ребекка, а также о том, что Юхан не захотел ее понять. Напоследок Паула добавила:

– Если ты скажешь, что он прав, я уйду!

– Я ничего не собираюсь говорить, – ответила Анна, – мне просто жаль, что вы поссорились. Мне казалось, что последнее время у вас все налаживалось.

– Не знаю… Иногда мне кажется, что все нормально. Но временами мне становится страшно и тоскливо. Что правильно, что неправильно, как жить дальше?

– Но разве это имеет отношение к Юхану?

– Некоторым образом – да. – Паула на мгновение умолкла. – Недавно звонил Джеронимо.

– Вот как… – Анна приготовилась слушать дальше.

– Они с Фрэнком переезжают в Южную Африку.

Анна удивленно приподняла брови.

– Чтобы управлять гостиницей.