Не чужие люди - Рада Мурашко

— Молоток, — удивленно, будто не до конца себе доверяя, озвучила она. — Вряд ли мужчине пришло бы в голову использовать молоток для отбивания мяса. А женщина, которая каждый день готовит, у которой он постоянно под рукой…

В принципе, что-то в этом есть, мысленно признал Кузовков. Сам он, если уж на то пошло, даже не знал бы, где этот молоточек искать. Да и зачем, когда вокруг полно других подходящих предметов?!

— Вы не вспомните, у кого из ваших знакомых был такой прибор?

— Не знаю, — покачала головой Валерия. — Никогда не обращаю внимания на мелочи. Да и вообще, я мало у кого бываю дома, тем более на кухне.

Она снова посмотрела на монитор. Специалист уже максимально увеличил и приблизил изображение. Лица все равно не было видно, и неподвижная фигура не вызывала никаких ассоциаций.

Юлия неуверенно заглянула в приоткрытую дверь, злясь на себя за эту неуверенность, от которой становилось совсем уж тоскливо.

— Можно?

— Заходи, — равнодушно кивнула Валерия.

Юлия скованно присела на край кресла. Она больше не была здесь своей. Она больше не могла свободно расхаживать по коридорам, с чувством собственного превосходства перевешивать одежду так, чтобы каждая вещь оказывалась в наиболее выигрышном освещении, попутно обучая этим несложным премудростям консультанток, не могла хохотать вместе со всеми, передразнивая посетительниц, и даже завидовать Меркуловой больше не могла…

— Лера, ты знаешь, я хочу уволиться, — торопливо выпалила она, пока Валерия не начала ничего говорить.

— Уволиться, — механически повторила та, думая о чем-то своем.

— Да. Мы же не можем теперь вместе работать, — полувопросительно пробормотала помощница.

Она не успела подготовить речь, и теперь в голову не приходило ни одного подходящего слова. Юлия надеялась, что впереди еще целый день, они увидятся только завтра, а уж к тому времени она что-нибудь придумает…

Меркулова позвонила бессовестно рано, потребовала немедленно приезжать, сказала что-то про следователя. Следователь действительно ждал. Юлия поежилась, вспомнив неприязненный тон, застывшую картинку на мониторе и настойчивые расспросы о том, где она проводила ночь.

Нет, конечно, это спрашивали у всех сотрудников и всем демонстрировали «Деда Мороза», призывая найти в нем знакомые черты, но почему-то на нее хмурый старший лейтенант смотрел с неприкрытым подозрением… А может, показалось? Или все-таки Валерия что-то ему наговорила?

— Как хочешь, — устало вздохнула Меркулова.

Юлия вздрогнула. Она уже успела забыть, что так и не дождалась ответа.

— Напиши заявление, по собственному желанию, конечно. Деньги получишь завтра, хорошо? Что еще? — Валерия сосредоточенно нахмурилась, пытаясь поймать ускользающие мысли.

— Спасибо, — Юлия с облегчением поднялась, чтобы уйти, и вдруг решилась: — Лера, у нас в «Фортуне» висит подделка. Песочное платье помнишь, из Липатовских последних? Это не то, которое мы покупали.

— В смысле — не то? — подняла глаза Валерия.

— Не то, — нервно повторила Юлия. — У него шов неровный, и нитки ярче, а у настоящего были идеально в цвет платью! И вообще, оно висит не так, смотрится не так… Ты что, думаешь, я не отличу дизайнерскую вещь от подделки?

— Отличишь, — махнула рукой Меркулова, прерывая сбивчивые объяснения. — А ты давно заметила?

— Да… Н-нет. Я сначала сказала его убрать, а потом подумала… Прости, Лера, я хотела…

— Да ладно, — великодушно отмахнулась Валерия, глядя на замявшуюся помощницу. — Просто скажи, оно одно такое?

— Я не знаю, — распахнула глаза Юлия. — Правда, мне в голову не пришло… Я заметила, когда уже собиралась из магазина уезжать…

— Значит, медведи для отвода глаз… — задумчиво пробормотала Валерия. — А сегодня? Чушь какая-то… Да сядь ты! — вспомнила она об управляющей. — Дай подумать.

Юлия напряженно замерла в кресле, стараясь не смотреть на Меркулову слишком нетерпеливо. Та барабанила пальцами по столу, отстукивая какую-то замысловатую мелодию, и вряд ли заметила бы, вздумай Юлия встать и уйти. И все-таки у нее не хватило духу так и сделать, несмотря даже на свой уже почти независимый статус.

— Ничего не понимаю! — наконец заключила Валерия. — Юль, ты можешь посмотреть, остальное все на своих местах?

— Могу, — растерянно согласилась помощница, гадая, забыла Меркулова о ее увольнении или специально ведет себя как ни в чем не бывало.

— Пошли, — Валерия порывисто поднялась. — Надо сегодня успеть.

— Так-так, — глубокомысленно кивал головой старший лейтенант Кузовков. — И все-таки, почему вы решили, что это другое платье?

Юлия потрясенно закатила глаза, не решаясь словами выразить свое возмущение непонятливостью старлея.

— Нитки! Я вам третий раз объясняю, тут другие нитки, корявые швы, топорный крой! Так вам кто угодно сошьет!

— Но вы же не можете в мельчайших деталях помнить каждую вещь. Может, вы ошибаетесь…

— Нет! — рявкнула уже Валерия. — Это было дорогущее платье из новой коллекции, и я его помню именно в малейших деталях, и она тоже помнит! Вы же не перепутаете свои вещдоки!

— Хорошо, — примирительно кивнул Кузовков. — Допустим. Вы уверены, что кто-то подменил несколько вещей из вашего магазина на аналогичные, но менее ценные, правильно?

— Почти, — устало кивнула Меркулова.

— И считаете, что взломы следует объяснить именно этим?

— Я не знаю…

— Но вы же сами при этом заявляете, что вещи пропали только из одного магазина, хотя взломаны были четыре.

— Да, — покорно согласилась Валерия.

Старлей удовлетворенно вздохнул, будто провел тяжелую работу.

— Валерия Павловна, вам это не кажется странным? Если все затевалось с целью вас ограбить, почему больше нигде ничего не взяли?

— А по-вашему, логичнее предположить, что у нас у обеих вдруг начались галлюцинации?!

— Не нервничайте, Валерия Павловна, — благодушно заметил Кузовков. — Вот скажите, почему вы вдруг обратили внимание на это платье?

— Я ведь уже говорила, это Юля заметила…

— Вот, — одобрительно кивнул лейтенант. — Совершенно неожиданно, да, Юлия Викторовна? А почему вы раньше не замечали?

— Ну… как… — промямлила Юлия, съеживаясь на краю стула. — Я сомневалась…

— Скажите, Юлия Викторовна, вы ведь не были довольны своей работой, так? Позволяли себе критические высказывания в адрес госпожи Меркуловой, настраивали против нее коллектив, так?

— Нет! Я… Лера, правда… — Юлия замолчала, потерянно озираясь в поисках поддержки.