Фантастика 2025-129 - Денис Старый

на дежурство. Погодите… Что вы сейчас сказали насчёт новеньких? Пришлось ими «пожертвовать»? — удивился я. — Боюсь даже спросить, что вы с ними сделали.

— Мы отправили их дежурить во все отделения, чтобы другие специалисты смогли прийти на корпоратив, — сказал Кондо Кагари. — Как видите, желающих оказалось очень много.

— Кацураги-сан, знаю, что вам хочется со многими поговорить перед уходом, — произнесла Акихибэ Акико, — но я хочу задержать вас ещё на пару минут. Мне тоже нужно сказать вам отдельное спасибо. Не только за то, что вы научили меня общаться с пациентами и коллегами, но ещё и за отца. Он только за счёт вашей помощи смог снова встать на ноги. И отдельная благодарность за то, что вы убедили его наконец-то уйти на пенсию.

— Мне было тяжело рекомендовать ему покинуть свой пост, — признался я. — Акихибэ Шотаро — очень хороший главный врач. Особенно в сравнении с Ягами Тэцуро, который теперь гниёт в тюрьме. После прихода вашего отца наша клиника очень сильно преобразилась. Но я был вынужден убедить его уйти на отдых. Нельзя рисковать своим здоровьем даже во благо клиники.

Странно, что я пришёл к этому выводу, ведь я сам действую прямо противоположным способом. Мой трудоголизм несколько раз чуть не довёл меня до полного истощения магической энергии. А один раз я и вовсе чуть не погиб.

Но ничего. Этот год дал мне понять, как нужно на самом деле расставлять приоритеты. Семья заслуживает больше времени, чем работа. Даже при том, что на работе я спасаю жизни. Не стоит забывать, что нужно ещё беречь также себя и жизни своих близких.

Так что моему трудоголизму жить осталось недолго. Это единственное заболевание, которое я так до сих пор и не вылечил. Причём целенаправленно. Но скоро и ему придёт конец.

Расставаться с Кондо Кагари и Акихибэ Акико было особенно тяжело. Я ведь на самом деле вложил в них очень много сил. Каждый день на протяжении долгих месяцев я учил их тому, что им не удалось усвоить в университете. Стал для них наставником, на которого они всегда могли положиться. А ведь это не односторонняя работа. Каждый врач с любым опытом работы знает об этом. Ученики навсегда запоминают человека, который проложил для них путь сквозь тернии работы с пациентами, а учитель помнит каждого, с кем поделился своими знаниями.

Можно сказать, что наставник отдаёт новому поколению часть себя. Делится частичкой магии, которая и зовётся медициной.

Я уже давно живу в другом мире, но до сих пор помню своего учителя. Воспоминания уже смазались, и я даже не уверен, был ли он жив в тот момент, когда я погиб. Но я помню всё, чему он меня обучил. Кто знает? Может, он и сейчас живёт где-то и продолжает делиться с новыми лекарями своими знаниями.

Хотя, если честно, я до сих пор не могу понять, как он смог прожить больше сотни лет при том, что страдал хроническим алкоголизмом и даже не пытался обезвреживать спирт лекарской магии.

Кстати, про алкоголиков…

Погружённый в свои мысли, я стоял около группы узких специалистов, и именно в этот момент ко мне подошёл наш невролог — Асакура Джун. Ещё один человек, с которым я провёл невероятно много времени. Почти столько же, сколько и с Рэйсэем Масаши. Мы с ним начали сотрудничать почти с самого первого дня.

— Странно как-то, да, Кацураги-сан? — попивая апельсиновый сок, произнёс Асакура Джун. — Время летит быстро, за ним даже уследить невозможно. Кажется, будто совсем недавно мы создали нашу традицию. Помните? Вы, я, Рэйсэй Масаши. Каждый перерыв собирались в фойе около кофейного автомата. Тогда мне казалось, что ничего не изменится. Что мы так и будем втроём торчать там на перерывах. А потом… А потом нам поставили кофейные машины в ординаторских. Чёрт, я вообще не это хотел сказать! Простите, я не очень хорош в прощальных речах.

— Бросьте, Асакура-сан, — ответил я. — Нам не обязательно настолько официально прощаться. Всё-таки работаем в одном городе. Готов поклясться, что мы ещё много раз пересечёмся.

— Да, это правда, но всё же… Не знаю, как так вышло. Из нас троих в клинике «Ямамото-Фарм» остаюсь лишь я один. Но всё же все эти изменения к лучшему, — заключил Асакура Джун. — С тех пор, как вы помогли мне избавиться от моей пагубной зависимости, моя работа пошла вверх. Процент излеченных мной пациентов подлетел до небывалых высот. Да и приём я теперь веду гораздо быстрее, чем раньше. В общем, не буду больше болтать. Просто ещё раз благодарю вас за всё, Кацураги-сан.

Я поклонился Асакуре в ответ и принялся беседовать с другими коллегами. Мне хотелось пообщаться с каждым перед тем, как закончится этот вечер. Психиатр Макисима Сакуя, уролог Никиширо Кусэй, заведующий хирургией Ясуда Кенши, сотрудники отделения скорой медицинской помощи — с каждым из них я провёл сотни часов за совместным лечением пациентов.

— Мы с вами ещё точно не прощаемся, — проскочила мимо меня гинеколог Фудзи Мадока. — Буду ждать вашу супругу на очередной осмотр. Если появятся вопросы — звоните в любой момент, Кацураги-сан.

Изначально я планировал, что вообще сниму Сайку с учёта, так как из-за быстрого роста плода врачи могут настоять на прерывании беременности, но теперь проблема решена — я научился поддерживать состояние Сайки и своего сына. Поэтому посещения Фудзи Мадоки можно возобновить.

Вечер пролетел незаметно. Сотрудницы возрождённого мной отделения профилактики завалили меня подарками. Несколько коробок конфет и подарочное издание книги об истории японской медицины. Словно мысли мои прочитали! Я как раз хотел ознакомиться с историей после того, как узнал, что один из трёх величайших целителей древности является моим предком.

С Фукусимой Ренджи и Такедой Дзюнпеем разговор у нас вышел не очень долгий, но они также пожелали мне успехов в развитии своей клиники.

Такого же тёплого прощания, как с остальными коллегами, с этими господами выйти никак не могло. Слишком уж много раз мы соперничали друг с другом. Причём каждый из них умудрялся вставлять мне такие палки в колёса, что я даже несколько раз сомневался, можно ли доверять этим людям пациентов.

В итоге мы смогли заключить мир и даже нашли общий язык, но неприятный осадок всё равно остался.

Вскоре ко мне подошёл Эитиро Кагами. Я сразу же заметил, что он обеспокоенно смотрит на часы. Будто куда-то торопится. Может, хочет поскорее