Великий Гусляр - Кир Булычев

Тут я спохватился и понял, что увлекся. Убийцу тянет на место преступления, писателя - на проторенную дорожку. Столько сил я потратил на то, чтобы написать настоящий научно-фантастический рассказ, а закончил еще одной гуслярской историей. И какой! Опыт, поставленный профессором Минцем, антинаучен, за его пределами остались многие возможные пришельцы. Краевед Сидякин в рассказе необязателен. Гораздо интереснее было бы описать жизнь в пещере, повседневный труд исследователей...

Перед тем как нести рассказ редактору, я понял, чего в нем не хватает - благополучного конца. Поэтому я дописал следующее:

– Что может город сделать для вас? - спросил товарищ Белосельский, подходя к профессору, чтобы пожать ему руку.

– У меня есть просьба, - ответил Минц, улыбнувшись. - Нельзя ли присвоить звание почетного гражданина Великого Гусляра краеведу Сидякину?

– Положительное решение уже принято, - ответил Белосельский и тоже улыбнулся.

Так завершился этот великий день.

По-моему, лучше не скажешь.

В заключение у меня есть вопрос к читателям, имеющим отношение к астрономии. Не знаете ли вы какую-нибудь планету, которая обращается вокруг оси за сорок восемь часов? Каждому писателю в глубине души хочется стать провидцем.

Повесть о контакте

Случилось это в застойные времена. Сам товарищ Чингисов обещал быть к открытию районного чемпионата по игре в домино. Открытие решено было проводить на площади перед Гордомом, у памятника Землепроходцам.

Все знали, как радеет Чингисов о вопросах благоустройства - если по маршруту следования увидит колдобину или рытвину, сразу слетает повинная голова. Поэтому задача номер один была: замостить площадь таким образом, чтобы горошина, пущенная с западного угла, где стоит памятник, без препятствий докатилась бы до восточного угла, где стоит Гордом.

Поручили операцию Корнелию Удалову.

Предварительно Батыев вызвал его к себе и долго «возил носом» по ковру. Чтобы Удалов проникся...

Удалов проникся. Перекрыли движение. Сняли асфальт. Стали копать глубже.

За два дня до приезда Чингисова ковш экскаватора натолкнулся на металл - чуть правее памятника, совсем близко к поверхности земли находился верх металлического предмета громадного размера.

Правда, про размер выяснилось к вечеру, когда предмет окопали с целью извлечения. Он оказался космическим кораблем неизвестного происхождения и возраста.

Батыев стоял у окна своего кабинета и гневался. Еще бы ему не гневаться. Если Чингисов увидит, до чего докатилось благоустройство в Великом Гусляре, без наказаний не обойтись.

– Засыпай! - крикнул Батыев из окна.

Удалов, который стоял на краю глубокой ямы и глядел на матовую, обожженную миллионами парсеков овальную поверхность космического корабля, поднял на крик голову и развел руками, потому что за его спиной сплоченной толпой стояла местная общественность. Общественность была готова к бою.

– Людмила, - приказал проницательный Батыев. - Прикажи немедленно закрыть почту и телеграф. На ремонт.

– Зачем? - спросила секретарша.

– А затем, что в любую минуту общественники начнут сыпать в Москву письма и телеграммы, чтобы к нам приехала комиссия.

– В ГАИ сообщить?

– Умница, - сказал Батыев и ласково ущипнул секретаршу. - Ни один интеллигент не покинет город.

А между тем из окна уже было видно, как общественность спускается к кораблю и постукивает кулаками по обшивке. Даже до кабинета Батыева долетал котельный гул.

Через десять минут профессор Минц, Елена Сергеевна из музея и провизор Савич от творческой интеллигенции попросились к Батыеву на прием.

Батыев демократично обошел стол, чтобы встретить их на полпути. Пожал всем руки. Мысленно пожелав им провалиться сквозь землю, спросил о здоровье и успехах.

– Как вы знаете... - начал профессор.

– Знаю, знаю, - вздохнул Батыев. - Рад бы вытащить, да нет у меня такого крана. И распилить нечем. Так что придется засыпать.

– Мы же не варвары? - спросила Елена Сергеевна.

– Если бы варвары, - сказал задумчиво Батыев, почесывая крепкую малиновую шею, - тогда бы взорвали к чертовой матери.

– Ах! - перепугалась Елена Сергеевна.

– Но мы не варвары! - воскликнул Батыев. - Мы сохраним это произведение природы. Для потомков.

– Правильно, - обрадовался провизор Савич. - Наш город прославится на весь мир. Еще бы - первый космический корабль с другой планеты.

– С другой? - насторожился Батыев и подошел к окну. - С чего вы решили, что с другой?

– Это же очевидно.

– Ничего не очевидно. Может, он здесь всегда лежал, - сказал Батыев. - Но заверяю вас: как только завершим соревнования по игре в домино, сразу же займемся исследованиями. Тем более что Родине нужен металл!

– Когда? - не понял Минц, - Когда займемся?

– По завершении. Не хотите же вы погубить репутацию города в глазах гостей и лично товарища Чингисова.

– Как можно сравнивать? - удивился профессор Минц. - Какое-то районное мероприятие и веху в истории человечества...

– Я тебе, Минц, так скажу, - ответил Батыев. - Лично для меня нет ничего выше интересов родного города, который дал мне жизнь, образование и достойный пост. Как патриот и гражданин приказываю засыпать этот метеорит, а когда соревнования завершатся, посмотрим. Может, и раскопаем.

– Мы будем жаловаться, - сказал Минц.

– Жалуйтесь... - ответил Батыев и по его тону было ясно, сколько слов он не договорил.

Как только общественность покинула кабинет, Батыев призвал Удалова.

– Почему не засыпаешь?

– Как же, засыплешь, - плачущим голосом сказал Удалов. - Там уже пионеры понабежали.

– Так, - подытожил Батыев. - Значит, иди домой, Удалов. Не оправдал ты доверия. Не быть тебе Начстроем.

Удалов ушел, а Батыев вызвал Слабенко и сказал, что из спецфондов Управления всем, кто будет ночью засыпать железяку, будет выдано по тридцать рублей и по бутылке...

Перед отъездом домой Батыев вышел на площадь и постоял на земляном валу, глядя вниз, на округлый бок космического корабля.

Потом растолкал толпу и поехал домой немного поспать, чтобы ночью лично выйти для руководства действиями. Думал, что сладит. Но он еще не знал, что общественники уже отрядили Сашу Грубина в область за подмогой. Грубина сквозь кордоны провез в багажнике «Жигулей» пригородный кооператор Силантьев - кордон он угостил недораспроданными на рынке дынями.

К сожалению, в любом городе найдутся темные силы, готовые порушить идею галактического контакта за тридцать рублей и бутылку водки. Общественность проморгала акцию - частично спала, а частично заседала на квартире у Минца.