Начинающий адепт - Пирс Энтони

Стайл с благодарностью пожал Клипу руку. Единорог появился как нельзя кстати. Они могут пробиться к Занавесу, перейти на Протон, быстро пробежать вперед и снова возвратиться, уже на поляну, восстановив дыхание. Это нелегко, но вполне осуществимо.

И они с энтузиазмом начали прорубать себе дорогу через подлесок. В этот раз им попались растения с жесткими веерообразными листьями на твердых стеблях. Края у листьев были острые, как у ножей. Растения не двигались, но убрать с дороги их было очень трудно, потому что защищенные листьями стебли были почти неприступны. Когда Стайл пытался отрубить стебель на одном растении, то задевал листья другого растения. И даже если ему все же удавалось пробиться вперед, то все равно существовала опасность порезать запястье и предплечье об острые листья. Без возможности залечить эти раны с помощью волшебства такое занятие раздражало его, хотя он знал, что Леди всегда сможет помочь ему с исцелением.

Продвижение шло очень медленно, и его бьющая рука начала уставать. Клип решил помочь ему, используя кончик рога, чтобы ломать стебли, минуя листья. Это ускорило их продвижение, и вскоре они добрались до Занавеса.

Стайл не мог произнести даже простое заклинание перехода сквозь Занавес. Леди сделала это заместо него, и внезапно все, кроме Клипа, очутились на пустынной равнине Протона, задыхаясь от нехватки кислорода. Что касается Клипа, то он, обернувшись ястребом, полетел сразу на поляну.

Передвигаться по голому песку было легко, а вот дышать не очень. Напуганная, как и Леди, Хинблу не могла ничего понять. Ноздри лошади раздувались, а сама она начала упрямиться и перестала слушаться хозяйку, расходуя энергию, которую следовало бы сохранять для продвижения. Хинблу была превосходной кобылой, она могла бы легко стать призером в скачках на Протоне, но с климатом этой планеты ей сталкиваться еще не доводилось. Леди повела ее под уздцы, несмотря на то, что сама задыхалась.

Стайл услышал собственное тяжелое дыхание.

— Я больше не немой! В этом мире магия не действует! — воскликнул он.

— Зато, когда вернемся… — осадила его Леди.

Когда он вернется на Фазу, заклинание все еще будет действовать. Он не мог избавиться от него, просто убежав на Протон. Правда теоретически он мог переместиться в этом мире и вернуться назад уже в Голубые Владения, где Леди могла применить к нему припасенные заклинания. Но по близости не было ни одного купола. Даже если бы он решился отправиться к куполу, сделать это было нереально.

Проблема с лошадью становилась все серьезнее.

— Мой господин, я должна вернуть ее назад, — сказала Леди, хватая воздух ртом. — Она не понимает…

Стайлу раньше доводилось управлять лошадью в таких условиях. Сейчас он четко видел симптомы нарастающей паники.

— Переноси ее обратно. Может, мы прошли достаточно.

Они пожелали перенести себя и вроде бы оказались на поляне. Вот только поляна оказалась не та. Землю выстилали листья-присоски, которые все время пытались приклеиться к телу человека или лошади. Хинблу била копытами, пытаясь скинуть присоски, но некоторые из них уже прикрепились к копытам сбоку, пытаясь пить соки с твердой поверхности. Стайл пытался резать растения, но они располагались слишком низко к земле, и от его меча было мало толку.

— Мы не можем оставаться здесь, — сказала Леди, пританцовывая и избегая листьев. — Должны мы снова уйти за Занавес.

Стайл не возражал, тем более что лошадь уже восстановила дыхание. Они вернулись на Протон и рванули вперед, к настоящей поляне. В этот раз у них все получилось.

Они находились в пределах видимости хижины отшельника. Клип присоединился к ним, оставаясь в облике ястреба, так чтобы не выдавать свою истинную природу, пока они не познакомятся с обитателем хижины. Было видно, как глаза старика внимательно изучают чужаков из темноты оконного проема.

— Он видит нас, — произнесла Леди. — Нам без его помощи не обойтись, ведь не можем мы идти дальше ни через джунгли, ни через Протон.

Стайл мог только кивнуть в знак согласия. Хотя ему это совсем не нравилось. Едва ли это можно было назвать медовым месяцем!

Леди направилась поговорить с отшельником, но старик быстро захлопнул хлипкую дверцу и отказался отвечать на ее приветствия. Стайл начал злиться. И тут ястреб выкрикнул предупреждение, чтобы они не приближались к хижине. Наверно, Клип разглядел что-то очень важное с высоты своего полета. Леди также прекратила попытки сближения.

— Несомненно, отшельник ведает, что мы в трудном положении, но помогать не желает, — сказала она. Вспыхнувший румянец на щеках выдавал ее раздражение.

Ястреб снова закричал, затем опустился и расчистил когтями небольшой участок земли, на котором выдолбил клювом всего одно слово: ОРАНЖЕВЫЙ.

Леди догадалась первой:

— Оранжевый Адепт! Теперь ясно, почему он такой грубиян!

Стайл показал на себя и вопросительно поднял бровь. Он спрашивал, нужно ли рассказать Оранжевому, кто его гости. Клип считал, что не нужно. Очевидно, что так Адепт принимал всех гостей. Лишь очень немногие Адепты с теплотой встречали чужаков в своих владениях, остальные же обычно проявляли себя крайне недружелюбно. Стайл уже сталкивался с таким поведением раньше, и ему не хотелось бы снова через это проходить.

Они отошли к дальнему краю поляны. Глаза-бусинки злобного старика все это время неотрывно наблюдали за чужаками из хижины. Здесь Занавес входил в толстенные заросли ежевики. Хинблу попыталась вытоптать их, но растения обернулись вокруг ее передней ноги и впились в нее шипами, Хинблу пронзительно заржала от боли. Из хижины донеслось хихиканье.

Стайл ударил по растительной массе мечом, однако, несмотря на количество перебитых стеблей, масса сохраняла свою форму подобно спутанному клубку. Придется вынимать по одному каждый срезанный стебель и оставлять его на поляне. Тем не менее оказалось, что все стебли были связаны так, что когда Стайл хватался за один стебель, то приходилось распускать весь клубок, который так и норовил вырваться из голых рук и поцарапать незащищенную кожу. Отшельник посмеивался, явно наслаждаясь увиденным.

По прошествии какого-то времени, исцарапанные, вспотевшие и уставшие, они бросили это занятие. Очевидно, что этим путем им не пройти. А тем временем площадь поляны сократилась. На ней появились новые растения, и выглядели они так же уродливо, как и кусты ежевики. Вид колдовства Оранжевого Адепта был явно связан с растениями. В самом деле, должно быть, создание, лишившее Стайла голоса, тоже дело рук Оранжевого. И теперь зрелище дергающихся мух, попавших в его паутину, приносило старику несказанную радость.