Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

И с этими словами он поднял револьвер, намереваясь выстрелить в Дивайна. Уард не успел нажать курок, как храбрый молодой человек с быстротой молнии юркнул за бруствер.

— Стой, штурман! — заорал Костлявый Сойер. — Теперь уже поздно выходить из себя. Глупо во всем винить нас, бедных матросов; ведь нас впутали в это дело вот эта разиня, — он указал на Дивайна, — да еще подлец Терье. Они уверили нас, что вы и шкипер Симе хотите нас надуть и покинуть на этом проклятом острове. Терье сказал еще, что вы при нем говорили, будто хотите освободиться от нас для того, чтобы не с кем было делить выкупа. В чем же мы виноваты? Все, что мы сделали, было, так сказать, сделано из самозащиты. Лучше махнуть рукой на прошлое и соединить наши силы против людоедов. Нас и то будет не слишком много; Красный и Вильсон говорят, что их больше двух тысяч. Они теперь подбираются к нам сзади, за это я вам ручаюсь! Оказывается, у них есть дорога, которая ведет в эту бухту, и может быть они уже за нами следят.

Уард боязливо оглянулся в обе стороны. В словах Костлявого было много благоразумия. Было очень важно сохранить теперь каждого лишнего человека. Потом на свободе он мог наказать мятежников, когда он в них не будет больше нуждаться… — Поклянетесь ли вы, что будете беспрекословно подчиняться шкиперу Симсу, если мы вас примем обратно? — спросил он. — Да, — ответил Костлявый Сойер.

Остальные кивнули в знак согласия головой, а Дивайн сразу выскочил и побежал вниз к Уарду.

— Эй, вы, стой! — осадил его штурман. — Вас эта сделка не касается! Это — частное соглашение между шкипером Симсом и его матросами. А вы ведь к нам не принадлежите: сами вчера говорили, да еще первый под няли мятеж. Если вы к нам вернетесь, вас будут за это судить, поняли?

— Вам лучше удрать, мистер, — посоветовал Дивайну Красный Сандерс. — Они наверняка вас повесят.

Дивайн побледнел. Предстать на суд перед такими людьми, как Симе и Уард, несомненно означало верную смерть… Бежать в лес тоже означало верную смерть, такую же верную, но еще более страшную.

Дивайн упал на колени и протянул к штурману дрожащие руки.

— Ради бога, мистер Уард, — закричал он, — сжальтесь! Я не виноват, меня подбил Терье. Он лгал мне так же, как лгал и матросам. Вы не захотите сделать убийство! Вам придется за это ответить!

— Когда нас поймают, нас все равно вздернут, — проворчал штурман. — Если бы вы не увели сегодня ночью девушки, она была бы цела и мы получили бы за нее достаточно выкупа, чтобы кое-как выпутаться. А вы все дело испортили.

— Вы можете получить выкуп за меня! — воскликнул Дивайн, цепляясь за соломинку. — Я сам выплачу вам сто тысяч долларов в тот день, как вы меня живым и невредимым доставите в цивилизованный порт.

Уард свистнул и бесцеремонно засмеялся ему прямо в лицо.

— У вас нет ни шиша, болтун вы этакий! — закричал он. — Мы это знаем от Клинкера.

— Клинкер наврал! — продолжал барахтаться Дивайн. — Что он мог знать о моих средствах? Я — состоятельный человек.

— Ну, чего там лясы точить, — недовольно пробурчал Бланко, который думал только о том, как бы ему самому сговориться с Симсом и Уардом. — Берете ли вы нас, матросов, обратно, мистер Уард, и обещаете ли вы никого из нас не наказывать, если мы поклянемся повиноваться вам в будущем? — Обещаю, — ответил штурман.

— Тогда, белый человек, иди-ка и ты с нами, ты наш пленник…

Черный гигант схватил Дивайна за шиворот и насильно потащил его по крутой тропинке.

Таким образом мятежники вернулись под команду шкипера Симса, а Ларри Картрайт Дивайн перешел на положение пленника, при чем его обвинили в преступлении, которое с тех пор как существует мореходство, наказывается смертью.

Глава 12

Стоя среди грязной землянки своего похитителя, Барбара Хардинг вторично услышала приказание японца, державшего ее за руку: — Идем! — повторил он.

При звуке голоса одна из женщин проснулась и приподнялась. Она с мрачной ненавистью взглянула на Барбару, но не выказала никакого удивления при виде ее. Казалось, будто изящные американки были обычным явлением в доме Оды Иоримото.

— Чего вы от меня хотите? — закричала по-японски испуганная девушка.

Ода Иоримото взглянул на нее в изумлении. Где научилась эта белая девушка говорить на его языке?

— Я — даймио Ода Иоримото, — сказал он ей. — Это жены мои. Теперь и ты будешь моей женой. Идем!

— Подождите! — вскричала дрожащая девушка. — Если вы не нанесете мне никакого вреда, мой отец щедро наградит вас. Отпустите меня невредимой, и он даст вам десять тысяч коку.[36]

Ода Иоримото только покачал головой.

— Двадцать тысяч коку! Сто тысяч… Вы сами можете назначить цену! Только не делайте со мной ничего плохого.

— Молчи! — проворчал японец. — Здесь нам коку не нужны — даже слово это известно нам только по старинным сказаниям; а если бы мне понадобились коку, то мои горы полны желтого металла, из которого их можно сделать. Ты будешь моей женой. Идем!

— Постой! Я хочу поговорить с тобой, но наедине, не при этих женщинах.

И она взглянула на дверь, находящуюся в противоположном конце помещения.

Ода Иоримото пожал плечами. «Минутой раньше, минутой позже — не все ли равно!» — подумал он и повел девушку к двери, на которую она указывала глазами.

Внутри второй комнаты было совсем темно, но даймио, знакомый с местом, уверенно двигался вперед; девушка же, идя рядом с ним, украдкой ощупывала его