Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

Остальные поспешили на голос и в ужасе остановились перед обезглавленными туловищами обоих матросов.

— Mon dien! — воскликнул француз, прибегая к родному языку, как он это всегда делал в минуты волнения. — Mais c’est atroce!

— Кто же это сработал? — спросил Красный Сан дерс, подозрительно глядя на Байрна.

— Охотники за черепами, — ответил Терье. — Боже! Какая страшная судьба ожидает эту несчастную девушку! Билли Байрн весь побледнел.

— Вы думаете, что они и с нее сняли башку? — прошептал он испуганно. Что-то странное зашевелилось в его груди, когда он высказал это предположение. Он не старался анализировать своего чувства, но во всяком случае мысль, что женщину, которую он так ненавидел, постигла ужасная смерть, — не вызвала в нем никакой радости.

— Боюсь, что нет, — проговорил Терье таким голосом, в котором никто не признал бы голоса сурового и властного штурмана «Полумесяца».

— Боитесь, что нет? — недоумевающе повторил Билли.

— Ради нее, я надеюсь, что они это сделали, — сказал Терье. — Для такой, как она, это было бы гораздо менее страшной судьбой, чем та участь, которая ее ждет.

— Вы думаете… — начал было Билли и запнулся, потому что внезапно понял то, о чем думал Терье.

Билли Байрну не было причины питать особые рыцарские чувства по отношению к женщинам. Такие чувства воспитываются с детства и обычно сохраняются даже после того, как мужчина убеждается, что женщины, с которыми сталкивает его судьба, мало похожи на женский идеал их отроческих лет…

Мать Билли, сварливая и сквернословящая баба, в пьяном виде была настоящим демоном, а пьяной она бывала всегда, как только всякими правдами и неправдами раздобывала себе денег. Билли не помнил, чтобы она когда-нибудь приласкала его или просто ласково поговорила с ним. Едва вышедши из пеленок, он научился ее ненавидеть с такой силой, с какой обычно маленькие дети любят своих матерей.

Когда он подрос, он стал защищаться от грубых нападений женщин так, как он защищался бы против мужчин. Если женщина била его, он тоже ее бил. Единственное, что можно сказать в его пользу, — что он никогда не бил женщин первый.

Над женским целомудрием он смеялся, в существование чистых девушек не верил. Он судил всех женщин по той, которую он так хорошо знал, — по своей пьяной и опустившейся матери. И, ненавидя ее, он научился ненавидеть и всех женщин…

Барбару Хардинг он невзлюбил вдвойне: она была не просто женщина, а женщина того класса, который он презирал.

Тем более странно и необъяснимо было, почему мысль о возможной судьбе девушки произвела на него такое действие. Билли чувствовал безотчетную ярость против людей, которые увели Барбару. Однако внешне он ничем не проявил бури, клокотавшей в его груди. — Мы девку найдем, — сказал он только Терье. Обычно Билли во все горло повествовал о том, что ожидает объект его гнева, пророча ему всякие ужасы. Теперь он оставался молчалив и удивительно спокоен. Только твердо сжатые челюсти и стальной блеск серых глаз свидетельствовали о его непреклонной решимости.

Терье, который напряженно обследовал почву вокруг убитых матросов, подозвал к себе остальных.

— Вот след, — сказал он наконец. — Если он всю до рогу будет так же ясно виден, как здесь, то мы скоро их настигнем. Идемте!

Он не успел закончить фразы, как Билли бросился вперед через джунгли по следам самураев.

— Как вы думаете, что это за люди? — опасливо спросил Красный Сандерс.

— Малайские охотники за черепами, — в этом почти нет сомнения, — ответил ему Терье.

Сандерс содрогнулся. Название не предвещало ничего хорошего. Он удержал Вильсона за руку.

Глава 11

— Вперед! — воскликнул Терье и бросился вслед за Билли, который уже скрылся из виду в густом лесу.

Красный Сандерс и Вильсон сделали несколько шагов вслед за Терье. Как раз в эту минуту француз повернулся, чтобы посмотреть, следуют ли они за ним, и успокоенный пошел дальше. Вскоре поворот тропинки скрыл их от его глаз. Тогда Красный Сандерс остановился.

— Будь я проклят, если я пойду подставлять свою башку под топор! — сказал он Вильсону.

— А девушки скорее всего и в живых-то больше нет, — прибавил другой.

— Наверняка убили! — согласился Красный Сандерс. — А заберемся мы в эту чащу, и нас убьют. Ох, бедный Миллер! Бедный Свенсон! Вот смерть-то! Видел ты, что они с ними сделали кроме того, что отрубили головы?

— Да, — прошептал Вильсон, нервно озираясь кругом. Красный Сандерс вздрогнул и тоже оглянулся.

— Что там? — боязливо спросил он. — Что ты там увидел?

— Мне показалось, будто там что-то шевельнулось, — ответил шепотом Вильсон. — Бога ради, уйдем от сюда! И, не дожидаясь согласия товарища, матрос повернул и, сломя голову, помчался обратно к тому месту, где находились Дивайн, Бланко и Костлявый Сойер.

Когда они подбежали к позиции, Костлявый как раз собирался отправиться к источнику за водой, но при виде перепуганных товарищей, еле переводящих дух от отчаянного бега, он вернулся, чтобы услышать, что с ними приключилось.

— В чем дело? — вскричал Дивайн. — У вас такой вид, будто вы повстречались с призраками. Где остальные?

— Все убиты и головы их отрублены, — возбужденно лепетал Красный Сандерс. — Мы выследили целую банду, которая захватила Миллера, Свенсона и девушку. Они всех их убили и пожирали, как раз когда мы на них на ткнулись. Тогда набежало еще более тысячи таких чертей. Мы не успели опомниться, как они нас разъединили. Когда мы увидели, что и Терье, и Байрн убиты, мы опрометью бросились обратно. Господи! Вот страх-то!

— Как вы думаете, будут они вас