'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

тренировалась с Нэчжей. Теперь она больше не орудовала трезубцем, как палкой. Познакомилась с генералами и лейтенантами республиканской армии. Как могла, старалась влиться вместе с цыке в экосистему республиканской армии, хотя и Бацзы, и Рамса возмущались строгим запретом на спиртное. Рин выучила армейские шифры, сигнальную азбуку и построения для атаки. Она готовилась к войне, когда бы та ни пришла.

И наконец по всей гавани яростно зазвенели гонги, по докам забегали гонцы, весь Арлонг поднялся на ноги, услышав новость о том, что в провинцию Дракон плывут корабли. Большие белые корабли с запада.

И тогда Рин поняла причину задержки.

Вайшра не отказался от похода на север.

Он ждал подкрепление.

Глава 13

Рин протиснулась сквозь толпу вслед за Нэчжей, который вовсю работал локтями, чтобы пробраться к набережной. Пирс был уже заполонен любопытными – и военными, и гражданскими, все сворачивали головы в попытке получше рассмотреть гесперианский корабль. Но никто не смотрел на гавань. Все головы были задраны к небу.

В облаках парили три корабля размером с кита. Под брюхом каждого болталась продолговатая корзина с пришитыми по бортам небесно-голубыми флагами. Рин несколько раз моргнула.

Каким образом такие громадины могут летать?

Они выглядели нелепыми и неестественными, как будто по небу их двигала воля какого-то бога. Но боги тут ни при чем. Гесперианцы не верили в Пантеон.

Быть может, это дело рук их Творца? При этой мысли Рин поежилась. Она всегда считала, что Творец гесперианцев – всего лишь искусственное понятие, выдумка для контроля над бунтующим населением. Существование единственного, похожего на человека и всемогущего божества, в которое верили гесперианцы, просто не могло объяснить всю сложность вселенной. Но если Творец реален, то все, что Рин знает о шестидесяти четырех богах Пантеона, неправда.

А если во вселенной есть не только ее боги? Если высшая сила и впрямь существует, и только гесперианцы имеют к ней доступ? Может, именно поэтому они настолько превзошли Никан в технологиях?

По мере того как летающие корабли приближались, небо заполнилось гулом, как от миллиона пчел, только во сто крат сильнее.

Рин увидела людей у бортов подвешенных корзин. С земли они выглядели игрушечными. Летающие киты начали снижаться над гаванью, увеличиваясь в размерах, пока не накрыли тенью всю толпу. Люди в корзинах махали руками над головой и широко открывали рты, словно что-то кричали, но из-за шума было не разобрать.

Нэчжа дернул Рин за руку.

– Назад, – крикнул он ей в ухо.

Городская стража оттесняла народ с площадки для приземления, на некоторое время возникла кутерьма. Один за другим летающие корабли плюхались на землю. От столкновения вся гавань тряслась.

Наконец гул затих. Металлические киты дернулись и завалились набок над корзинами. Все притихли.

Рин внимательно наблюдала.

– Да не таращись ты так, глаза из орбит вылезают, – сказал Нэчжа. – Это всего лишь иностранцы.

– Для тебя – всего лишь иностранцы. Для меня – экзотические создания.

– В провинции Петух не было миссионеров?

– Только на побережье.

После Второй опиумной войны гесперианских миссионеров изгнали из империи. Несколько человек осмелились остаться и продолжали наведываться в города, где не было такого пристального контроля, но по большей части держались далеко от сельской глубинки вроде Тикани.

– Мы лишь слышали сказки.

– Какие, например?

– Про гесперианцев-гигантов. Поросших рыжей шерстью. Что они варят из детей суп.

– Ты же знаешь, что это чушь, правда?

– Там, откуда я родом, народ в этом убежден.

Нэчжа хихикнул.

– Ладно, что было, то прошло. Теперь они наши друзья.

История отношений Никана с республикой Гесперия была непростой. Во время Первой опиумной войны гесперианцы предложили военную и экономическую помощь федерации Муген. Как только мугенцы захватили Никан, гесперианцы заселили прибрежные регионы миссионерами и построили религиозные школы, намереваясь искоренить местные суеверия.

На короткое время гесперианские миссионеры даже запретили никанцам посещать свои храмы. Если после войны Красного императора с религией где-то и выжил культ шаманов, гесперианцы загнали его еще глубже в подполье.

Во время Второй опиумной войны гесперианцы превратились в освободителей. Федерация, по их мнению, совершила слишком много зверств. Гесперианцы всегда утверждали, что оккупация была благом для местных жителей, и притворялись, будто нейтралитет морально оправдан. Но когда сгорел Спир, гесперианцы послали флот в море Нариин и вместе с войсками Триумвирата оттеснили Федерацию обратно на остров в форме лука, а потом срежиссировали мирный договор Мугена с вновь образованной Никанской империей со столицей в Синегарде.

А затем контроль над страной захватил Триумвират и вышвырнул иностранцев, посадив на корабль. Остались только контрабандисты и миссионеры, скрывающиеся в международных портах вроде Анхилууна и Хурдалейна и проповедующие всем, кто готов внимать.

С началом Третьей опиумной войны последние гесперианцы уплыли так быстро, что, когда войска вместе с Рин достигли Хурдалейна, они уже никого не застали. Во время войны Гесперия оставалась в стороне, наблюдая, как за большим морем горят в своих домах никанцы.

– Они могли бы появиться и пораньше, – проворчала Рин.

– Уже двадцать лет западный континент тоже опустошает война, – ответил Нэчжа. – У них своих дел по горло.

Это оказалось для Рин неожиданностью. До сих пор новости о западном континенте казались настолько странными, как будто он ненастоящий.

– И они победили?

– Можно и так сказать. Погибли миллионы. Миллионы остались без крова и страны. Но к власти пришел Альянс, и они считают это победой. Хотя лично я – нет.

Рин схватила его за руку.

– Они выходят.

По обеим сторонам каждой корзины открылись двери. Один за другим гесперианцы выходили в порт.

От одного их вида у Рин все внутри переворачивалось.

Они были страшно бледными. Не с белой фарфоровой кожей, какая ценилась в Синегарде, а скорее цвета выпотрошенной рыбы. Волосы тоже были странных цветов – разных оттенков меди, золота и бронзы, ничего похожего на черные волосы никанцев. Все в них – цвета, черты, пропорции – просто отталкивало.

Они выглядели не как люди, а как существа из страшных сказок. С такими заколдованными демонами-чудовищами сражались герои народных эпосов. И хотя Рин уже выросла из сказок, при виде этих существ со светлыми глазами хотелось бежать без оглядки.

– А как твой гесперианский? – поинтересовался Нэчжа.

– Так себе, – призналась она. – Ненавижу этот язык.

Их всех заставляли несколько лет учить в Синегарде гесперианский. Произношение было беспорядочным, а грамматика кишела исключениями, считай, вообще никакой системы.

Никто из однокашников Рин не уделял особого внимания урокам гесперианского. Все считали главной угрозой Федерацию и учили мугенский.

Теперь все изменится.

Колонна гесперианских пилотов в темно-серой форме и