Гарри Поттер (сборник 7 книг) (ЛП) - Джоан Кэтлин Роулинг

- Не понимаю… о чем ты, - снова повторил Петтигрю. Вытер лицо рукавом и поднял глаза на Люпина. - Ведь ты не веришь этой… всей этой чепухе, Римус?

- Должен признаться, Питер, мне трудно понять, зачем невиновному человеку жить двенадцать лет в облике крысы, - невозмутимо ответил Люпин.

- Невиновный, но смертельно испуганный! - вновь сбился на крысиный визг Петтигрю. - Если сторонники Волан-де-Морта настроены против меня, то лишь потому, что я отправил в Азкабан одного из их главарей - этого шпиона Сириуса Блэка!

Лицо Блэка исказилось.

- Да как ты смеешь! - Голос его зазвучал точно рык гигантского волкодава, которым он недавно был. - Это я шпионил для Волан-де-Морта? Я никогда не пресмыкался перед теми, кто могущественнее меня! Это ты, Питер, шпион. Никогда не пойму, как же я не сообразил это еще тогда. Тебе всегда нравились большие и сильные друзья, которые покровительствовали бы тебе. Такими были мы… Я и Римус… И Джеймс…

Петтигрю снова вытер лицо, он почти задыхался.

- Я - шпион? Ты не в своем уме… Да как у тебя язык повернулся такое… такое…

- Лили и Джеймс назначили тебя Хранителем Тайны по моему настоянию, - продолжал Блэк с такой злобой, что Петтигрю попятился. - Я думал, что этот блеф сработает. Волан-де-Морт будет охотиться за мной, ему и в голову не придет, что они возьмут в Хранители такое ничтожество, как ты. Но ты предал Поттеров. Наверное, разговор с Волан-де-Мортом стал звездным часом твоей жизни…

Петтигрю что-то смятенно бормотал. Гарри уловил слова «странность», «помешательство», но его внимание больше привлекла мертвенная бледность лица Петтигрю и то, как он продолжал шнырять глазами по окнам и двери.

- Профессор Люпин? - неуверенно вступила в разговор Гермиона. - Могу… могу я кое-что сказать?

- Разумеется, Гермиона, - любезно разрешил Люпин.

- Ну… Короста… то есть, я хочу сказать, этот… этот человек - он три года жил в спальне Гарри. Но если он работал на Сами-Знаете-Кого, как вышло, что он никогда не пытался навредить Гарри?

- Вот видите! - пискнул Петтигрю, тыча в Гермиону покалеченной рукой. - Спасибо тебе! Слышишь, Римус? Я волоса на голове Гарри не тронул! Как ты это объяснишь?..

- Я объясню, - прервал его Блэк. - Ты никогда ничего не делал без выгоды для себя. Волан-де-Морт двенадцать лет в бегах, утратил всю свою силу, говорят, он едва жив. Так чего ради совершать убийство под носом Альбуса Дамблдора? Вот если ты будешь абсолютно уверен, что Темный Лорд опять в игре, тогда другое дело. Можно опять бежать под его покровительство. Потому ты и выбрал это пристанище - семью волшебников. Чтобы знать, что происходит в их мире. Вдруг старый хозяин обретет силу - тогда ты сможешь спокойно к нему вернуться…

Петтигрю несколько раз открывал и закрывал рот - казалось, он утратил дар речи.

- Э-э-э… мистер Блэк… Сириус… - робко проговорила Гермиона.

Услыхав эти слова, Блэк вздрогнул и внимательно взглянул на девочку: очевидно, давно отвык от подобной вежливости.

- Позвольте вас спросить, как… как вам удалось выбраться из Азкабана без помощи темной магии?

- Благодарю! - исступленно выдохнул Петтигрю, отчаянно кивая, ей. - В самую точку! Именно это я и хотел…

Но Люпин взглядом заставил его умолкнуть. Блэк чуть нахмурился, глядя на Гермиону, но не потому, что рассердился - казалось, он обдумывает ответ.

- Сам не знаю как, - медленно произнес он. - Думаю, единственной причиной, почему я не потерял рассудка, была мысль, что я невиновен. Ее не назовешь счастливой мыслью, дементоры не могли высосать ее… но она сохранила мой разум и самосознание. А когда приходилось уж совсем круто, я превращался у себя в камере… становился собакой. Вы же знаете, дементоры ничего не видят, - он сглотнул, - они воспринимают людей только через их эмоции… И они ощущали только, что мои чувства в эти часы делаются менее… менее человеческими, менее сложными. Скорее всего, они думали, что я схожу с ума, как все остальные узники. Это их не беспокоило. Но я был очень слаб, и не было никакой надежды, что я с ними справлюсь без волшебной палочки… Летом я увидел Питера на той фотографии… Я догадался, что он в Хогвартсе, рядом с Гарри. Идеальная позиция для нападения, если однажды он проведает, что Темный Лорд вновь набирает силы…

Петтигрю мотал головой, безмолвно шевелил губами, но, будто загипнотизированный, не сводил глаз с Блэка.

- … Я не сомневался, он нанесет удар, когда будут союзники… Продаст им последнего Поттера. Кто тогда посмеет сказать, что он предал Волан-де-Морта? И его примут назад с почестями… Так что видите, я должен был действовать… Ведь я единственный знал, что Питер еще жив…

Гарри вспомнились слова мистера Уизли, сказанные жене: «Стражи сообщают, Блэк говорит во сне и произносит всегда одни и те же слова: „Он в Хогвартсе“».

- И у меня в голове как будто зажегся свет. Дементоры не могли мне помешать. Это не было счастливым чувством, это была навязчивая идея, она придавала мне силы, проясняла ум. И однажды вечером, когда дементоры принесли еду, я выскользнул в открытую дверь в облике пса… Им настолько сложнее улавливать чувства животных, что они были сбиты с толку… Я был так истощен, что сумел пролезть сквозь решетки… В обличье пса переплыл пролив, побежал на север и так добрался до окрестностей Хогвартса… Все это время жил в лесу… Только однажды вышел - уж очень захотелось посмотреть квиддич… Ты летаешь так же здорово, как твой отец, Гарри…

Он посмотрел на Гарри, и тот первый раз не отвел взгляда.

- Поверь мне, - прохрипел Блэк. - Поверь, Гарри. Я не предавал Джеймса и Лили. Я бы скорее сам умер.

И Гарри поверил. Комок в горле помешал ему говорить, и он просто кивнул.

- Неправда! - Петтигрю упал на колени, словно кивок Гарри был смертным приговором. Подавшись вперед, он пополз к Сириусу, молитвенно сложив руки. - Сириус… это же я… Питер… твой друг… ты же не станешь…

Блэк оттолкнул его, и Петтигрю опрокинулся.

- На моей мантии и без тебя достаточно грязи!

- Римус! - заголосил Петтигрю, повернувшись теперь к Люпину и умоляюще извиваясь перед ним. - Ведь ты не веришь ему… Разве Сириус не сказал бы тебе, что они переменили план?

- Нет, не сказал бы, если думал, что я шпион, - ответил Люпин. - Наверное, ты именно так и думал и потому не сказал мне, Сириус? - мимоходом заметил он поверх головы Петтигрю.

- Прости меня, Римус, - вздохнул Блэк.

- О чем разговор, Бродяга? - сказал Люпин, закатывая рукава. - Прости и ты меня, что я столько лет считал тебя предателем.

- Да чего уж тут… - Тень улыбки скользнула по изможденному лицу Блэка. И он тоже принялся закатывать рукава. - Убьем его вместе?