Адептус Астартес: Омнибус. Том I - Энди Смайли

Сейчас титан был менее, чем в трехстах метрах от них. Саммаил ускорился, чтобы поспеть за великим магистром, когда гравицикл Гидеона стремительно пронесся по бульвару по направлению к их цели.

Двести метров.

— Мы окажемся в зоне минимального по… — Слова Гидеона затерялись в реве гатлинг-пушки.

Снаряды размером с наземный автомобиль ударили в бульвар и окружающие здания, врезаясь друг за другом с полусекундным интервалом, вырывая массивные куски железобетона, распыляя пластек, корёжа металлические опоры. Саммаила объяло пламя, когда впереди взорвался снаряд и «Коня бледного» подбросило в воздух на двадцать метров.

На мгновение он ощутил себя невесомым, когда силы взрыва и тяжести выравнялись. В облаке обломков он разглядел других всадников и коней, несущихся сквозь пыль и пламя. Вздохнув, Саммаил стремительно полетел к земле, и секундой позже космодесантник и его скакун врезались в разбитое дорожное покрытие.

Саммаил пережил это столкновение, отделавшись лишь звоном в голове, и увидел, что стрельба продолжается, ударяя по соседним улицам и оттесняя остальных воинов из атаки Крыла Ворона. Расплывчатое на фоне облачного неба пятно снарядов снова стало приближаться, ударяя по пятиэтажному жилому комплексу справа от Саммаила. В воздух взметнулись дым и камнебетонная крошка, когда фасад здания срезало начисто.

Отворачивающийся в сторону остальной роты титан был последним, что увидел Саммаил; спустя считанные секунды, в сумбуре секущих осколков и грохота, его погребла под собой стена из кирпичной кладки, заслонившая всё вокруг.

Саммаил выслеживал Падших достаточно долго, чтобы развить в себе чувство Охоты. Подземелья Скалы представляли собой незнакомый ему лабиринт, но Чёрный Рыцарь двинулся в направлении, которое указал раненый космодесантник. Всё указывало на то, что он был на верном пути: выломанные двери, капли крови на полу из-за раны, полученной сбежавшим узником в поединке с Рыцарем Крыла Смерти, и далекий топот ног, эхом отдававшийся по коридорам.

С тех пор, как Саммаил покинул свою камеру, он, казалось, пережил вечность и прошел множество километров, и хотя Скала была большой, а он поднимался и спускался на несколько уровней, что-то, по его ощущениям, было неправильным. Саммаил задумался, не был ли его объект преследования псайкером, тонко манипулировавшим его восприятием времени или расстояния.

Эта мысль принесла с собой странный укол реальности. Или, скорее, сверхреальности, как будто признание возможности психической атаки усилило обереги, внедренные в его сознание библиариями и капелланами. Всё вдруг стало предельно четким, словно Саммаил выбрался из тумана.

Он слышал затрудненное дыхание, бывшее по-прежнему на некотором расстоянии от него. Его собственное дыхание было медленным и размеренным, как и его сердцебиение, нисколько не выказывая напряжения или стресса, которым он подвергся с начала допроса. Саммаила объяло спокойствие охотника, сосредоточив тело и разум на единственной цели: поимке сбежавшего Падшего.

Настороженно высматривая любую опасность, Саммаил остановился и постарался вспомнить всё, что он видел в предыдущие несколько минут. Он никогда не был в этой части Скалы, даже когда сопровождал заключенного для передачи его Крылу Смерти. Однако, несмотря на это, в его окружении было что-то знакомое. Саммаил понял, что им всё ещё манипулируют.

Пересечения коридоров, в которых он находился, имели гладкие, оштукатуренные каменные стены, а пол был выложен ямчатыми каменными плитами. Это напомнило ему камеры, находящиеся выше, в Башне Ангелов. А конкретнее — проходы, ведущие из реклюзиама. И тоннель, из которого он выбежал буквально несколько секунд назад, металлические решетки под ногами, железобетонные переборки, бывшие на борту звездолёта. И прежде всего — землистый запах пещер Глодиниума, где он сражался с орками четыре десятилетия назад.

Всё вокруг состояло из фрагментов его воспоминаний.

Сдвинулся ли он вообще с места с тех пор, как покинул раненого Рыцаря Крыла Смерти? Была ли совершена психическая атака потому, что он близок к своему врагу? Саммаил поднял цепной меч, слегка коснувшись большим пальцем кнопки активации.

Воздух дрогнул и разошелся словно пара занавесей, открыв сухой, грубо отесанный камень Скалы. Прямо впереди находилась дверь камеры, из которой на неровный пол тоннеля падал мерцающий свет свечей. На долю секунды его затмила тень, и Саммаил услышал шлепанье босых ног. После чего двинулся вперед, держа оружие наготове.

Подойдя к двери, он заглянул в камеру. В углу, сгорбившись, сидела громоздкая фигура, одетая в рваное одеяние ордена. Белое цвета кости, цвета Крыла Смерти. Космодесантник поднялся на ноги и повернулся лицом к Саммаилу, держа в одной руке цепной меч, а в другой — болт-пистолет.

У него было лицо сержанта Велиала, одного из Рыцарей Крыла Смерти и давнишнего дуэльного противника Саммаила.

— Ты никогда не сможешь превзойти меня, — усмехнулся Велиал, отсалютовав цепным мечом. — Ты никудышный воин.

— Ты никогда не сможешь превзойти меня, — торжественно произнес Велиал, поднимая тренировочный клинок в приветствии. Он, казалось, не получал удовольствия от нотации, но чувствовал себя вынужденным преподать урок. — Ты надеешься, что минута одаренности поможет тебе одолеть более умелого, превосходящего мечника.

— Для победы мне нужна только минута, — ответил Саммаил, возвращая ему приветствие.

Вокруг них собрались и наблюдали остальные воины Десятой. Предстояло вновь решить, кому достанется честь быть ротным сенешалем, Мастером Клинка скаутов. Велиал сохранял этот титул за собой на протяжении последних шести лет, а Саммаил был побежденным финалистом последних трех. До появления Велиала он был Мастером Клинка в течение семи лет.

Оба опустили оружие в защитное положение и начали кружить, не спуская друг с друга глаз. Саммаил сделал ложный выпад в правое плечо Велиала, а затем выровнял свой клинок, направив его в горло. Велиал отбил удар в сторону плоской стороной своего меча и сделал шаг назад, ожидая следующей атаки.

Саммаил сдержал свой следующий выпад, переместив вес вперед, но Велиала было невозможно спровоцировать. Саммаил ушел вправо, опустив левое плечо, а затем резко развернулся, полоснув мечом по колену Велиала. В тот же миг меч другого Темного Ангела оказался там, встретив атаку и легко блокировав удар. Кто-то скажет, что это было проделано с пренебрежительной легкостью, но, когда Велиал парировал очередной удар, выражение его лица лучилось лишь искренностью и уважением, а глаза были сосредоточены на кончике меча Саммаила.

Стиснув зубы, Саммаил заставил себя сдержаться, и попытался соблазнить Велиала перейти в наступление. Он убедился в том, что обладал большей скоростью рук, и что он победит, если сможет втянуть своего противника в череду атака-отражение удара-ответный удар, но Велиал был всегда точен в своих движениях и действиях, и никогда не подставлялся сверх меры. Такое поведение было столь же успешным, сколь и выбешивающим.

Готовый увернуться, стоит только Велиалу провести атаку, Саммаил на мгновение отбросил всякую защиту и открылся для удара слева, но его противник даже не собирался принимать наступательную стойку.

— Ты слишком хорош, чтобы предоставить такую возможность случайно, — тихо произнес Велиал. — Я никогда не буду недооценивать тебя, в отличие от большинства.

— Скучно, — огрызнулся Саммаил, разразившись серией стремительных ударов в голову и грудь, заставляя Велиала шаг за шагом отступать к краю круга. — Скучно, скучно, скучно! В тебе нет пыла, брат!

— А в тебе нет терпения, — произнес Велиал, ускользнув от последнего удара Саммаила, кромка его учебного клинка прочертила красный рубец на левой щеке Саммаила, едва не сломав кость.

Саммаил отшатнулся, его рот наполнился кровью. В нем вспыхнул гнев, направленный не на Велиала, а на себя.

Хоть его гордость и была задета, Саммаил поднял клинок в приветствии.

— Ты снова Мастер Клинка, брат. — Проигрыш ранил Саммаила больше, чем боль в щеке, но формальности нужно было соблюсти. — И снова мой злейший враг — я сам. Но эта честь заслуженна.

— Слишком много показухи, — сказал ему Велиал, возвращая приветствие. — Вечно ищешь славной победы, рискуя при этом потерпеть поражение.

Видение было чем-то большим, нежели просто воспоминание. Он чувствовал себя так, словно снова пережил этот поединок с Велиалом, и не только этот, но и все остальные поединки, произошедшие между двумя космодесантниками. Возвращаясь к своим ощущениям, Саммаил оказался в камере в одиночестве, и задумался, почему Падший, что принял облик Велиала, не убил его.