Реформация. История европейской цивилизации от Виклифа до Кальвина: 1300—1564 гг. - Уильям Джеймс Дюрант

отобранным у церкви;35 Такие семьи, разумеется, противились любому возвращению к римской вере. Протестанты, составлявшие численное меньшинство, но обладавшие финансовым влиянием, в любой момент могли дать толчок к восстанию, которое возвело бы на трон протестантку Елизавету. Мария очень хотела восстановить право католиков на отправление религиозных обрядов в соответствии с их собственным ритуалом; однако император, который уже тридцать два года боролся с протестантизмом, советовал ей действовать медленно и довольствоваться частными мессами для себя и своего ближайшего окружения. Но она слишком глубоко чувствовала свою религию, чтобы быть с ней политизированной. Скептически настроенное поколение, выросшее в Лондоне, удивлялось частоте и пылкости ее молитв, а испанский посол, вероятно, считал занудством, когда она просила его встать на колени рядом с ней, чтобы попросить божественного руководства. Она чувствовала, что на нее возложена священная миссия - вернуть веру, которая стала ей так дорога, потому что она страдала за нее. Она послала гонца к Папе Римскому, умоляя его снять интердикт на религиозные службы в Англии; но когда кардинал Поул пожелал приехать в Англию в качестве папского легата, она согласилась с Карлом, что время для такого смелого шага еще не пришло.

Парламент, собравшийся 5 октября 1553 года, отнюдь не был покорным. Он согласился отменить все законодательные акты царствования Эдуарда, касающиеся религии; он сократил до прежних размеров суровые наказания, предписанные законами Генриха VIII и Эдуарда VI; и он милостиво сообщил королеве, что "незаконнорожденность вашей благороднейшей особы" теперь аннулирована, и она перестала быть бастардом. Но она отказалась даже рассматривать вопрос о восстановлении церковной собственности, противилась любому намеку на признание папского суверенитета и оставила Марию безвольной главой английской церкви. С помощью этой власти она заменила протестантских епископов на изгнанных католических прелатов; Боннер снова стал епископом Лондона, Гардинер - епископом Винчестера и близким советником короны. Женатые священники были уволены из своих приходов. Месса была снова разрешена, а затем и поощрена; и (как пишет протестантский историк) "та готовность, с которой страна в целом воспользовалась разрешением восстановить католический ритуал, несомненно, доказала, что, за исключением Лондона и нескольких крупных городов, народное чувство было на стороне королевы". 36 Указом от 4 марта 1554 года католическое богослужение было полностью восстановлено, протестантизм и другие "ереси" были объявлены вне закона, а все протестантские проповеди и публикации были запрещены.

Этот возврат теологического маятника взволновал нацию гораздо меньше, чем брачные планы Марии. По своей конституции она боялась брака, но пошла на это испытание в надежде иметь наследника, который предотвратит воцарение протестантской Елизаветы. Мария утверждала, что была девственницей, и, вероятно, так оно и было; возможно, если бы она немного согрешила, то была бы менее мрачной, напряженной и уверенной. Совет рекомендовал ей Эдуарда Куртенэя, правнука Эдуарда IV, но его развратный образ жизни пришелся Марии не по вкусу. Отвергнутый, он задумал жениться на Елизавете, свергнуть Марию, возвести Елизавету на престол и править Англией через нее, даже не мечтая о том, что у него мало шансов доминировать над этой мужественной леди. Карл V предложил Марии своего сына Филиппа, которому он собирался завещать все, кроме императорского титула; он также обещал Нидерланды в качестве подарка любому потомку от этого брака. Мария пришла в восторг от мысли, что ее мужем станет правитель Испании, Фландрии, Голландии, Неаполя и Северной и Южной Америки; ее полуиспанская кровь потеплела от перспективы политического и религиозного союза Англии с Испанией. Она скромно предположила, что ее возраст - на десять лет больше, чем у Филиппа, - является препятствием; она боялась, что ее увядшие прелести не смогут удовлетворить его юношескую энергичность и воображение; она даже не была уверена, что знает, как заниматься любовью.37 Филипп, со своей стороны, был настроен неохотно; его английские агенты сообщали, что Мария была "совершенной святой", которая "плохо одевалась";38 Неужели среди королевских семей Европы нельзя было найти что-то более привлекательное? Карл убедил его, указав, что этот брак даст Испании сильного союзника против Франции и ценную поддержку в Нидерландах, которые были коммерчески связаны с Англией; возможно, протестантизм в Германии можно будет подавить объединенными действиями Испании, Франции и Англии как католических государств; а союз Габсбургов и Тюдоров создаст державу, способную обеспечить Западной Европе принудительный мир на несколько поколений.

Совет королевы и английский народ признавали силу этих соображений, но опасались, что брак сделает Англию придатком Испании и вовлечет ее в постоянные войны с Францией. В ответ Карл предложил от имени своего сына брачный контракт, по которому Филипп должен был носить титул короля Англии только до тех пор, пока жива Мария; она должна была сохранить единоличную и полную королевскую власть над английскими делами; она должна была разделить все титулы Филиппа; и если Дон Карлос (сын Филиппа от предыдущего брака) умрет без потомства, Мария или ее сын должны были унаследовать Испанскую империю; более того, добавил проницательный император, Мария должна была получать 60 000 фунтов в год в течение всей жизни из доходов империи. Все это выглядело достаточно щедро, и с несколькими незначительными оговорками Английский совет одобрил брак. Сама Мария, несмотря на свою скромную робость, ждала его с нетерпением. Как долго она ждала возлюбленного!

Но народ Англии возмутился ее выбором. Протестантское меньшинство, которое смирилось с подавлением в надежде, что Елизавета вскоре станет преемницей хрупкой и бесплодной Марии, опасалось за свою жизнь, если власть Испании встанет рядом с Марией в деле принуждения к католической реставрации. Дворяне, богатые церковной собственностью, содрогались при мысли об отлучении. Даже англичане-католики возражали против посадки на трон угрюмого иностранца, который, несомненно, будет использовать Англию в своих чуждых целях. Протесты раздавались по всей стране. Город Плимут в панике обратился к королю Франции с просьбой взять его под свою защиту. Четыре дворянина разработали планы восстания, которое должно было начаться 18 марта 1554 года. Герцог Саффолк (помилованный отец Джейн Грей) должен был поднять Уорикшир, сэр Джеймс Крофт - возглавить своих валлийских арендаторов, сэр Питер Кэрью - Девоншир, а сэр Томас Уайетт Младший - возглавить восстание в Кенте. Старший Уайетт - поэт - получил массу церковных земель, которые его сын не хотел отдавать. Заговорщики совершили ошибку, доверив свои планы Куртенэю, задачей которого было заручиться сотрудничеством Елизаветы. Епископ Гардинер, следивший за Кортенеем как за отвергнутым и, возможно, мстительным претендентом на руку Марии, арестовал его, и Кортеней, предположительно под пытками, выдал заговор.

Заговорщики, предпочитая умереть в бою, а не в блоке, поспешно поднялись за оружие, и восстание вспыхнуло сразу в четырех графствах (февраль 1554