G.O.G.R. - Анна Белкина

— Стук! — от времени колокольчик в них зарос паутиной, запылился. Поэтому получилось не «Бомм!», а именно «Стук!»

Плотник Гаврила Семёнович не спал. Как только он услышал это «Стук!», он медленно и осторожно поднялся с кровати и, не зажигая свечи, в темноте тихо вышел в сени. Нарыв в старинном комоде, под хламом, фонарик, Гаврила Семёнович щёлкнул тумблером. Сени озарились ярким светом. В сенях не было окон. Поэтому плотник не боялся, что его заметят. В ярком свете отчётливо различалась крышка погреба. Её-то Гаврила Семёнович и открыл. Вниз вели ступеньки. Их было не меньше двадцати. Подсвечивая ярким фонарём, плотник двинулся в подвал. Спустившись немного, он закрыл за собой крышку. Щёлкнул замок. Когда ступеньки кончились, Гаврила Семёнович очутился перед дверью. Найдя в кармане увесистую связку увесистых ключей, плотник принялся за многочисленные запоры. Сладив с ними, Гаврила Семёнович вошёл в некое помещение. Отыскав на стенке выключатель, он щёлкнул им и включил свет. Свет был неярок: его излучала единственная лампочка, что болталась под потолком на проводке.

— Ты где? — осведомился плотник у того, кто должен был находиться в этой небольшой комнатке, запертый на все эти увесистые замки, удерживаемый в темноте.

— Тут! — проныл чей-то обиженный голосок.

— Прекрасно, собирайся, слизняк, — постановил деревенский плотник голосом некоего преступного авторитета. — Хотел на «Наташеньку»? Сегодня мы на неё пройдём!

Сказав так, Гаврила Семёнович одним движением снял парик, накладные усы, бороду и фальшивые брови. Бросив эти «доспехи» на пол, выстланный неструганными досками, он прошёл дальше, вглубь комнатки и отдёрнул занавеску, что скрывала там что-то, или кого-то. Но это был уже не верхнелягушинский плотник Гаврила Семёнович Потапов. Занавеску отдёрнул таинственный Мэлмэн, пытавшийся купить у скряги — Харитонова секретные документы с «Наташеньки». За занавеской обнаружилась небольшая ниша с низким потолком, а в этой нише на небольшом снопике соломы сидел ещё один человек, прикованный к трубе железными наручниками.

— На кой чёрт ты меня тут приковал? — хныкнул прикованный человек, воззрившись на Мэлмэна несчастными глазками. — Мне твёрдо, холодно, и я проголодался! Есть хочется, как волку, чесслово!

— А мне-то что? — съехидничал Мэлмэн и с помощью ключа освободил пленника от наручников и трубы. — Хочется — перехочется! Пошли, покажу тебе «Наташеньку»!

Пленник неуклюже встал на затёкшие ноги и тут же зашатался на них, рискуя упасть.

— Я не чувствую пальцы, — пожаловался этот растрёпанный и отощавший субъект, затравленно глядя в пол.

Субъектом был Грегор Филлипс, который попался в Верхних Лягушах Серёгину, и которого похитил некто прямо из камеры. Филлипс не помнил, что с ним делали с того момента, как похитили и до тех пор, пока он не очнулся тут, в этом странном узилище, где его держали неизвестно, сколько времени. Только когда Филлипс засыпал — ему снились непонятные сны о том, что он — собака, и непременно должен загрызть кого-то, когда хозяин скажет «фас». Ещё — в его голове накрепко запечатлелся образ этого «хозяина». Вернее, даже не образ, а высокий тёмный силуэт, похожий на бесхозную тень, что сама по себе отошла от стены и стала посреди комнаты…

— Ну, давай, ползи быстрее! — Альфред Мэлмэн уже вышел комнаты — темницы и собирался запереть её на ключ.

— Ну, иду, иду! — промямлил Филлипс и медленно потащился туда, куда этот тип заставлял его идти. — И зачем я тебе нужен?

Мэлмэн ничего Филлипсу не сказал. Он просто выпихнул его из темницы, чтобы не мешал запирать её, и фыркнул:

— Цыц!

Филлипс сиротливо топтался в сторонке, пока Мэлмэн, наконец, непонятно зачем, задраил на замки абсолютно пустую комнату.

— Идём! — Мэлмэн спрятал связку ключей в карман и толкнул пленника куда-то ещё в сумрак.

Филлипс пошёл с большой неохотой, ведь он не знал, что именно задумал этот Мэлмэн, и куда он его тащит. А вдруг застрелит где-нибудь там, неизвестно, где — и всё? И кто он вообще, Мэлмэн этот??

— Хватит рассусоливать! — Мэлмэн заметил, что Филлипс трусовато застопорился на полдороги от темницы к неизвестности, и совсем не желает двигаться вперёд.

— Иду, — пожал плечами Филлипс, предчувствуя, что угодил в огромную ловушку, на выходе из которой ожидает только Святой Пётр. Однако деваться всё равно, некуда, потому что в руке у этого Мэлмэна, кажется, сверкнул пистолет… Или это ключ такой? В общем, Филлипс не разглядел, что именно держал в руке Альфред Мэлмэн, однако подозревал, что это что-то совсем нехорошее.

Мэлмэн не соврал Филипсу: он и впрямь собирался на «Наташеньку». Толстый Семиручко позвонил ему и передал приказ шефа о том, что пора «щупать ходы», то есть пытаться найти то секретное место, куда коммунисты запрятали «Образец 307». У Мэлмэна, вообще-то, были и свои виды на этот образец: он знал, что за ним ведёт беспрестанную охоту старый олигарх Росси. Попадись «Образец 307» в руки Мэлмэну — он бы продал его этому Росси, не задумываясь, потому что на вознаграждение, которое обещал последний, можно было бы прикупить целый городок… К походу на базу «Наташенька» Мэлмэн подготовился: мало ли какие сюрпризы она может ему преподнести? Кроме фонарика, верёвки и телефона с GPS-навигатором, он взял с собою два пистолета. Хотя, вообще, Мэлмэн не рассчитывал встретить кого-нибудь в сырых, тёмных, покинутых подземных лабиринтах. Он убедил себя в том, что там никто никогда не станет торчать, слишком уж там мрачно, холодно и… страшно. Там просто не может никого быть! Но для страховки Мэлмэн пристроил этого Филлипса. Он нашёл его в парке в Донецке. Филлипс невменяемо бродил по аллейкам и иногда завывал, словно побитый пёсик. Он был так плохо одет, что Мэлмэн сначала решил, что он бомж. Бомжа никто искать не будет, и поэтому Мэлмэн аккуратно оглушил его и увёз с собою в Верхние Лягуши. Он узнал в бродяге агента ФБР Грегора Филлипса только тогда, когда уже притащил его в свою темницу и приковывал наручниками к трубе. Сгноить в подземелье этого липучку будет миленьким дельцем, поэтому Мэлмэн и толкает его так настойчиво туда, откуда никто не вернётся без карты, или GPS-навигатора.

Наконец Филипс был отконвоирован к тяжёлой железной двери в противоположном конце коридора. Коридор был тёмен, и Альфред Мэлмэн светил вперёд фонарём, чтобы не споткнуться и не упасть. Потом он посветил и на железную дверь. На двери был кодовый замок. Набрав сложный код, Мэлмэн открыл дверь. Как только эта металлическая масса отъехала в сторону на своих неповоротливых скрипучих петлях, Филлипс, который обязан был всё время шагать впереди, невольно попятился назад. Перед ним тянулся в тёмную даль подземный ход. Из хода веяло холодом, сыростью и плесенью.

— Эй, приятель, я не хочу туда идти, — Филлипс попытался изъявить свою слабенькую волю.

Однако Мэлмэн чётко и ясно дал ему понять, что тут у него никакой воли нет.

— Лезь! — приказал он тоном безжалостного экзекутора и грубо пихнул Филлипса в этот неприятный ход.

Взяв фонарь в другую руку — в левую, чтобы не мешал правой руке выхватить в нужный момент пистолет, Мэлмэн не спеша и не боясь, двинулся вперёд, навстречу скрывающимся в подземелье тайнам. Мэлмэн был спокоен: знал, что тут безопасно, что всё это принадлежит пока что только ему. Сырой, замшелый, весь в кротовинах, коридор, закончился. В свете фонаря замаячила стена из очень старых, щербатых кирпичей. В стене зияла глубокая, неровная дыра. Под ней — множество разных кирпичных осколков — больших и маленьких. Мэлмэн направился прямо к дыре, переступая через большие осколки, и распинывая маленькие. Филлипс же спотыкался и о большие, и об маленькие осколки, а перед этой дырой — вообще, застрял. Повернув свою глупую башку, он воззрился на Мэлмэна собачьими глазками, выдавая немую мольбу: «Может не надо, а?».

— Не задерживай! — гавкнул на него Мэлмэн и протолкнул в темноту дыры. — Шевели батонами, если хочешь жить!

Убедившись, что Филлипс пролез в дырку и остался никем не проглочен, Мэлмэн сообразил, что там, за щербатой стеной безопасно, и ему тоже можно пролезть за неё. Пригнув голову, он осторожно пролез в неровную дыру. Под ногами оказался бетонный пол. Весь в пыли, давешнем соре и в какой-то противной, сырой паутине, которая липла к башмакам. Однако Мэлмэн не обращал на неё внимания и шёл куда-то вперёд, не забывая подталкивать перед собою Филипса, который семенил всё медленнее. В тишине загадочного подземелья шаги казались громкими и гулкими, хотя шёл Мэлмэн, почти крадучись, светя фонариком, чтобы не споткнуться. Это Филлипс шагал, как железный дровосек на своих трясущихся неуклюжих ногах и ещё — постоянно шумно всхлипывал.

— Заткнись, — попросил его Мэлмэн и ткнул в спину чем-то твёрдым, что Филлипс принял за дуло пистолета.