Искусство - Клайв Баркер

— Слышу.

Голос ее окружал Джо, как морская вода. Он словно гладил его лицо.

— Оставайся на месте, — попросила она.

— Я здесь, — сказал он.

Кажется, ему было не нужно дышать легкими: кислород проникал в кровь из воды через кожу. Он не чувствовал удушья, не чувствовал страха. Его охватил восторг.

Он изогнулся, раздвинул руками водоросли, пытаясь увидеть ее. Рыбы его не боялись. Они проплывали мимо лица, задевали живот, резвились у ног. А потом вдруг справа из желтоватых зарослей выглянуло знакомое существо. Нет, там оказалась не Феба — это Зерапушу, проводник душ, смотрел на Джо своими золотыми глазами. На мгновение он повернулся боком, давая Джо себя разглядеть. Потом проплыл вокруг него — по часовой стрелке и обратно, оба раза поворачиваясь лицом к Джо.

Зерапушу узнал его. Джо не усомнился в этом ни на секунду. По тому, как шу таращил глаза, как всматривался в лицо Джо, бесстрашно касаясь его короткими усиками, как вертелся возле ладони, будто просил погладить, — по всему было ясно, что он его узнал. И если это не тот самый шу, которого Джо держал в руках (шанс встретить его был, на верное, один на миллиард), то приходилось признать, что Ной, несмотря на свою лживость, сказал правду про шу: у них одно сознание на всех, и вот этот зверек узнал Джо, потому что уже видел его глазами своего братца или сестры.

Внезапно шу метнулся прочь. Водоросли качнулись, сомкнувшись за ним стеной, а потом Джо снова услышал голос Фебы, на этот раз совсем близко, словно она была рядом. Он повернул голову влево и…

…Это был он. Он смотрел на Фебу из гущи водорослей в нескольких футах от нее. Феба не поняла, как там очутилась. Только что она блуждала в тумане, где слышала голос Джо и никак не могла его найти, и вдруг оказалась обнаженная на берегу ручья Ангера. Феба вошла в воду, вода в ручье поднялась, и ее понесло течением. Она смутно понимала, что это лишь картинки, которые рисует мозг, пытаясь понятными образами выразить путешествие сознания. Эти картинки закачались и ускользнули, Феба не успела их удержать. Небо над головой приобрело странный цвет, сделалось огромным, а ручей исчез, и Феба с головой ушла под воду.

Она долго погружалась в нее и поняла, что это море. Фебу ласково подхватило течением. Она видела, как мерцают камешки на дне, и понимала, что это ей не почудилось, но все равно не боялась утонуть. Физические законы, властвовавшие над ее телом наяву, не имели здесь силы. Она плыла легко и смотрела на чудеса, открывавшиеся перед глазами, а самое главное чудо ждало ее впереди — тот, с кем она рассталась в Эвервилле.

— Это на самом деле ты! — прошептала она, протягивая к нему руки.

Он поплыл к ней навстречу, и голос его снова зазвучал у нее в голове, как все время звучал в этом странном сне.

— Да, — говорил голос, — на самом деле я. — И Джо крепко ее обнял

— Ты же сказал, что ты на корабле. Он показал на темную тень наверху:

— Вон он.

— Можно мне с тобой? — спросила она, уже зная, каким будет ответ.

— Тебе это снится, — сказал он. — Когда ты проснешься…

— Я буду у себя в спальне?

— Да.

Она теснее к нему прижалась.

— Тогда я не хочу просыпаться, — ответила она, — Я останусь с тобой, пока ты тоже не проснешься.

— Я — другое дело, — отозвался он. — Я должен плыть дальше.

— Куда?

— Я и сам не знаю.

— Тогда зачем тебе плыть дальше? Просто скажи, где ты, и я приду и тебя разбужу.

— Я не сплю, Феба.

— Что ты имеешь в виду?

— Это я. — Он коснулся ее лица. — Я, настоящий. Ты спишь, а я нет. Для меня это не сон.

Она немного отстранилась от него, огорченная.

— Это неправда, — не поверила она.

— Правда, Феба. Я прошел через порог и оказался в другом мире.

— Какой еще порог? — рассердилась она.

— На горе.

Складка на лбу разгладилась. Феба перевела взгляд на колыхавшиеся стеной водоросли.

— Значит, все это правда, — сказала она. — Субстанция на самом деле существует.

— Откуда ты знаешь это слово?

— Я познакомилась с одной женщиной… — рассеянно проговорила Феба.

— С какой женщиной?

— С Теслой… Ее зовут Тесла Бомбек. Она сейчас там у меня, в гостиной… Я думала, она сумасшедшая…

— Не знаю, кто она, — сказал Джо, — но она не сумасшедшая. Жизнь оказалась куда удивительнее, чем мы думали, Феба.

Она погладила его по лицу.

— Я хочу быть с тобой, — сказала она.

— Ты со мной.

— Нет. Я хочу на самом деле быть с тобой.

— Я вернусь, — пообещал Джо, — рано или поздно. — Он поцеловал ее в лоб. — Все будет хорошо.

— Расскажи про порог, Джо, — попросила она.

Не отвечая, он поцеловал ее еще раз, потом еще. Она подставила губы и раскрыла их, пропуская его язык, но мысленно продолжала просить:

— Скажи, где порог, Джо…

— Не ходи туда, — сказал он, прижимаясь щекой к ее лбу. — Будь со мной сейчас. Просто побудь со мной. Господи, Феба, я люблю тебя.

Он целовал ее лоб, глаза, гладил волосы.

— Я тоже тебя люблю, — ответила она. — И больше все го на свете хочу быть вместе с тобой. Больше всего на свете.

— Мы будем. Будем вместе, — сказал он. — Я жить не могу без тебя, детка. Говорил я тебе это?

— Скажи еще раз. Мне это важно.

— Я тебе лучше покажу. — Руки его соскользнули с плеч и легли ей на грудь. — Ты прекрасна, — прошептал он.

Правая рука его спустилась вниз, на живот, между ног. Феба приподнялась, и пальцы его принялись ласкать ее. Она издала вздох и потянулась, чтобы поцеловать его.

— Я хочу остаться с тобой, — прошептала она. — Пусть я лучше усну навсегда, только бы рядом с тобой.

Джо целовал ее шею, грудь, живот, он спускался все ниже туда, где уже были его пальцы, пока его язык не вошел в нее. Феба раздвинула колени шире, Джо обхватил их и окал, зарывшись лицом в ее пах.

Водоросли, казалось, разделяли его страсть. Они гладили Фебу, ласкали и обнимали. Их плети обрамляли ее лицо, колыхались у ее губ, будто надеялись на поцелуй; они с нежностью трогали ее спину, пробегая по мокрой коже, и касались ложбинки у поясницы.

Феба тяжело задышала, разметала руки, и пальцы ее нащупали плети. Водоросли тотчас откликнулись, подхватили ее с новой страстью и стали раскачивать, как гамак. Их легкие прикосновения поднимали Фебу ввысь, вознося ее чувства на новую высоту.

Джо ласкал и лизал ее, и наслаждение, прокатываясь волной, передавалось водорослям, а тело теряло границы, будто Феба сливалась с водорослями и морем. Это было приятно и не страшно. Более того: по мере того как она растворялась в этой воде, она ощущала все большее наслаждение. Оно передавалось листьям, колыхавшимся стеблям, корням и воз вращалось обратно, многократно усиленное, чтобы наполнить Фебу. Она была словно сосуд, что принимает их, приспосабливает к себе и приспосабливается к ним, усиливает их и возвращает.