Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

лапника. Я тоже не остался в стороне — передал тот ужас, который царил в душах моих спутниц в тот момент, когда они поняли, что придется облачаться в костюмы торренских наемниц.

К ели, под которой мы когда-то ночевали в ливень, спрыгнули на антигравах и провели рядом с ней четверть часа, пока «танцовщицы» вспоминали ночное веселье и лечение Вэйльки. Потом мы с Майрой показали Стеше с Ланкой речку, в которой старшая жена первый раз решилась задержать дыхание и опуститься на дно. Да, по сравнению с океаном тот омут, в который мы тогда ныряли, показался лужей, но девочки смотрели на него со щемящей грустью. А когда насмотрелись, забрались обратно в МБП-шку и нетерпеливо заерзали…

…Историю прошлогодних скитаний рассказывали почти до полудня. Потом прервались, выкопали трофейное серебро и отправились к «нашему» озеру. А когда добрались, то «вывесили» над ним звено дронов, убедились, что в округе нет ни одной живой души, и приземлились.

Пока я устанавливал и открывал зонт, девочки расстелили покрывало, поснимали с себя все оружие, кроме ножей на правом бедре, подошли к самой кромке воды и некоторое время просто стояли, невидящими взглядами глядя перед собой. А в настоящее вернулись после тихого вздоха Майры:

— Здесь мы учились верить в себя, перешагивать через страхи и жить по тем правилам, по которым живем и сейчас…

Дайна обняла подругу за талию и так же тихо добавила:

— А еще именно на этом озере я научилась видеть красоту во всем на свете, поняла, что если очень захотеть, то можно добиться чего угодно, и решила, что стану ар Эвис, чего бы мне это не стоило!

Алька, к эмоциям которых я прислушивался внимательнее всего, высказалась куда короче и спокойнее:

— Прошлым летом было здорово, но сейчас намного лучше. Поэтому айда веселиться!

И, чтобы показать пример, подбежала к валуну, взлетела на его вершину и с гиканьем исполнила сальто в полтора оборота. Майра, Ланка и Стеша тут же рванули следом, а Найта развернулась спиной к озеру и зачем-то пошла к лесу.

— Что ты там потеряла? — заинтересовалась Дайна.

— Ежевичник! — полыхнув нетерпением, сообщила Дарующая. — В прошлом году я всего стеснялась, поэтому ягоды только пробовала. А сейчас намерена объесться!

— Хорошая идея! — одобрил я. А когда женщина, тряхнув распущенной гривой, убежала воплощать мечту в реальность, повернулся к бывшей советнице:

— А ты чего не веселишься?

— Да вот, собираюсь с духом, чтобы последовать примеру твоей Тени! — лукаво улыбнулась она.

— Объесться ежевики?

— Неа. Не знаю, помнишь ты или нет, но в прошлом году во-он там, на берегу, лежало бревнышко…

— Конечно, помню!

— Так вот, как-то раз мы с тобой сидели на нем и беседовали о красоте. Ты рассказывал, как твоя мама и Шелла прыгали в воду с камней, и в какой-то момент озвучил фразу, которая запала мне в душу. Ты сказал: «Знаете, как это было красиво?»

— А ты попросила меня прыгнуть с камня, чтобы увидеть то, чего не замечала раньше! — вспомнил я.

— Ага. Но на самом деле мне хотелось прыгнуть самой, чтобы заметить в твоем взгляде хотя бы тень того восторга, который ты испытывал, глядя на них… — призналась женщина. — И пусть всего на миг, но почувствовать себя красивой, любимой и нужной.

— Иди. Я полюбуюсь на тебя с большим удовольствием… — без тени улыбки сказал я, так как прислушивался к ее эмоциям и знал, что она только что позволила мне заглянуть еще в один укромный уголок своей души.

Дайна полыхнула чувством нешуточного облегчения, благодарности и предвкушения, покачивая бедрами, двинулась к валуну, неторопливо забралась на вершину и, дождавшись своей очереди, прыгнула в воду так, как это когда-то сделал я.

Вынырнула совсем недалеко от берега, сияя, как Ати, пронеслась разделявшее нас расстояние, как арбалетный болт, чмокнула меня в щеку и рванула за руку:

— Моя мечта осуществилась! Теперь надо помочь Найте…

«Помогали», можно сказать, от души. Сначала ягоды просто собирали. Я — в ладонь, прижатую к животу, а Дайна — в «чаши» снятого лифчика. Потом кормили подругу наперегонки, в процессе кормления измазав ей лицо, грудь и живот соком ежевики. А когда она «оценила» нашу помощь и начала мстить, позвали на помощь остальных девчонок.

Веселились почти час, не только перемазавшись с ног до головы и исцарапавшись, но и ободрав все кусты в округе. Потом ополоснулись, вернулись к покрывалу, завалились на него одной большой кучей и принялись выяснять, кто о чем мечтает. Как ни странно, оказалось, что наши мечты чем-то похожи. То есть, больше всего мы хотели спокойствия. В смысле, в «обычной жизни», дабы «необычную» можно было посвятить общению с семьей, тренировкам и учебе у искинов. А дальше начинались различия. В идеальном будущем Найты и Дайны контактов с окружающим миром не было вообще — они считали, что они нам только мешают. Майре было все равно — она была готова радоваться жизни в любом ее проявлении. Стеше было интересно потихонечку менять отношение наших соотечественников к привычному и делиться с ними некоторыми знаниями. А Вэйлька, Алька и Лана хотели изредка выходить в свет и сводить с ума гостей приемов и балов очередными выходками. Кроме того, мелкая жаждала «хотя бы одним глазком» посмотреть на мир Ушедших, хотя прекрасно понимала, что эта мечта неосуществима.

— Такой переход — это шаг в неизвестность. Ведь никто из тех, кто туда ушел, обратно так и не вернулся! — с легким сожалением в голосе и в эмоциях буркнула тактик семьи, когда Алька закончила делиться своими мыслями на эту тему. — О том, что находится на той стороне портала, мы не имеем никакого представления. А еще мы толком ничего не знаем и не умеем. Поэтому если там не окажется дружественного искина, то в упор не узнаем устройство, которое может вернуть нас обратно, и не сможем собрать нужное для переноса топливо, так как не имеем представления о том, где его добывать и как оно выглядит. Мало того, мы не сможем объясниться с местными жителями, ибо не знаем их языка, не сможем оплатить помощь, ибо наши золотые там не в ходу, и так далее. В общем, переходить туда имеет смысл только в том случае, если наш мир будет на грани гибели.

— Значит, остаемся здесь. И радуемся тому, что нам дано Пресветлой… — ничуть не