Наследники Шамаша. Тени и пыль - Alexandra Catherine

твоё настоящее имя, мальчик. Как ты попал сюда из самого Карнеоласа? Ты ведь карнеоласец, верно?

— Верно.

Шамширцы недовольно загудели, но мужчина прервал лишние звуки, и ему все подчинились. Сомнений не оставалось — Марк говорил с самим Сакрумом, кровожадным повелителем Шамшира.

— Отчего же ты пришел сюда? Отчего тебе не жилось в твоем Карнеоласе?

— Я явился сюда вместе со своим отрядом, чтобы найти аваларцев и вернуть их в Архей, — заявил Марк, и шамширцы зашумели. Даже брови Сакрума поднялись в изумлении.

Сакрум внимательно глядел на него, затем проговорил:

— Что ж, мы слыхали об отряде карнеоласского короля, посланного привести фавнов обратно. Мы слыхали, будто там были и легендарные Рианоры. Но что произошло? Почему ты здесь и где Рианоры?

— За Рианорами из Архея пришли демоны Иркаллы и напали на нас, — говорил Марк. — Я упал в реку, пытаясь спасти одного из Рианоров, и течение принесло меня сюда. Так я и оказался здесь.

Слушая его полуправдивую историю, шамширцы улыбались и посмеивались. Улыбнулся и Сакрум, заявив:

— Но что Рианоры? По слухам, их матушка могла убить демона одним пальцем.

— Её дети не столь сильны и отважны, — ответил Марк, испугавшись, что шамширцы могли отправиться на поиски Рианоров и использовать их в своих целях.

«Что они сделают с Ишмерай?» — в ужасе подумал Марк и вслух продолжил:

— Они, скорее, символ и традиция. Но они не владеют силой, как их мать.

Сакрум глядел на Марка так, будто видел его душу насквозь, и принцу стало очень страшно, но он боролся со страхом каждую минуту и каждую минуту набирался сил.

— Как можешь ты столь плохо отзываться о потомках великого солнцеликого Шамаша? — Сакрум продолжал угрожающе улыбаться.

— Они — лишь тень его величия, — твёрдо ответил Марк, не ведая, что бы еще сказать, лишь бы избавить Рианоров от алчности Сакрума и затушить его к ним интерес. — Нет в них ни силы, ни мужества. Они лишь избалованные дети легендарных родителей.

Сакрум продолжал молча вглядываться в лицо Марка и угрожающе улыбаться.

— Сколько лет тебе, Саргон, названный в честь Царя царей?

— Почти девятнадцать, — последовал ответ.

— Ещё совсем юн, но говоришь хорошо. Посмотрим, как ты сражаешься. Вывести, — скомандовал владыка Шамшира.

— Но Сакрум, великий Брат мой! — тихо сказал лекарь Аамон. — Мальчишка слаб, болен и ранен. Он не может сражаться.

— Посмотрим, достоин ли он носить великое имя первого царя Карнеоласа, от величия которого не осталось ничего, благодаря Вальдеборгам! — улыбнулся Сакрум и поднялся с места.

Марка вывели из шатра. Следом за ним начали выходить Братья Сакрума и сам Сакрум. Воины начали образовывать большой круг, ожидая зрелища. Принца более никто не держал, и теперь он старался не упасть и не обращать внимания на дикую боль и всепоглощающую слабость.

— Каким оружием владеешь, чужак? — осведомился Сакрум.

— Какое ты соблаговолишь мне дать, таким и буду владеть, — ответил Марк, чувствуя, как сильно кружится голова. Он расстегнул колет, снял и выбросил в сторону, оставшись в одной рубахе.

— Дайте ему меч, — приказал Сакрум, и откуда-то из стороны под ноги Марку упал меч с коротким клинком.

Принц, покачнувшись, нагнулся, удержался на ногах, взял оружие, вцепился в него, как в последнее своё спасение и приготовился жить или умереть, осознавая, что шансов против здорового и сильного противника у него мало. Их почти нет.

— Валефор, — отчеканил Сакрум, и из толпы вышел высокий крепкий молодой мужчина. — Прими бой.

Противник пошёл к Марку быстрым уверенным шагом, и парень напряг все свои силы, вспоминая лицо Ишмерай, будто слыша её голос и смех. Он не собирался погибать, он собирался найти её, жениться на ней и провести с ней всю свою жизнь.

— Прости, чужак, — тихо ответил Валефор, размахивая руками, разминая их, — таков приказ.

— Бейся, как надлежит биться, — ответил Марк.

«Я люблю тебя, Ишмерай…» — подумал он и, превозмогая боль и слабость, увернулся от вражеского меча, развернулся и с силой опустил своё оружие на оружие противника. По лесу прокатился звон, и толпа загудела, приветствуя начало неравного боя.

Валефор был ловок и силён, но Марк мог быстро двигаться даже в таком плачевном состоянии. Он подрезал противника, уворачивался от его ударов, отбивался с ожесточением и был готов биться до самого конца во имя своей мечты об Ишмерай, своей любви к ней.

— Убей его! — раздавалось с разных сторон.

Когда мечи их вновь скрестились, Марк сильно лягнул противника в колено, а тот ударил его кулаком по лицу. Валефор рухнул на здоровое колено, Марк же вытер кровь из носа рукавом и, выпрямившись, набросился на врага, желая одного: убить. Он был готов убить кого угодно, если на его жизнь вздумают покуситься. Но ранение и болезнь потрепали его, а у Валефора было одно важное преимущество — он был здоров. Шамширец отразил атаку Марка и отшвырнул его в сторону.

Принц рухнул на землю лицом вниз, глотая пыль, вспомнив, что в Тирской академии он дрался едва ли не лучше всех. Или все поддавались ему из-за титула? Здесь никто не будет поддаваться ему. Здесь он должен был выбить, выгрызть победу тем, что имеет, — силой и ловкостью, даже несмотря на то, что силы его были подточены, а ловкость затуманена болью.

Валефор приближался прихрамывающими шагами, и Марк слышал, что это идёт его смерть, но так и продолжал лежать, не шевелясь, лицом вниз, краем глаза наблюдая за тем, как неверно ступают ноги его врага. Он хромал на правую ногу. Когда Валефор был достаточно близко, принц схватил его за правую ногу, дернул, и мужчина повалился на землю. Марк быстро поднялся и пнул его. Под его сапогом одно из ребер Велефора громко хрустнуло, и мужчина сдавленно вскрикнул, но не сдался — он выхватил кинжал и сделал выпад. Марк отпрыгнул, но слишком поздно — кинжал порезал его бедро, кровь выплеснулась рубиновым фонтаном, быстро пропитав штанину.

Разозлившись, принц вновь пнул противника, наступил на его руку с кинжалом и начал молотить кулаками по его лицу, рыча, испытывая такое бешенство, какого не испытывал никогда. Валефор, казалось,