Наследники Шамаша. Тени и пыль - Alexandra Catherine

самой воды, раскинув руки. Его темные волосы золотились от песка. Одет он был в темный колет, светлую рубаху, темные штаны и сапоги.

— Он умер? — шепотом спросил Камир, выглядывая из-за сосны.

— Не знаю. Надо посмотреть, — шёпотом ответил Баал, вышел из своего укрытия и осторожно направился к незнакомцу. Камир пошел следом за ним.

— Не подходи ближе! — фыркнул Камир, когда до человека оставалось несколько шагов, но Баал не послушал товарища, подошёл вплотную к неизвестному и начал разглядывать его изможденное лицо, слегка покрывшееся щетиной. — А если он бросится на нас?

— Так он безоружный, — пробормотал Баал.

Камир пригляделся к человеку и выдал:

— Так он сдох!

— Может, спит?

— Проверь.

— Сам проверь!

— Почему я?

— А я почему?

— Да иди в Кунабулу! Проверяй!

— Да пошёл ты к чёрту!

— Сам иди!

Мужчина издал тихий мучительный стон, качнул головой и вновь затих. Мальчишки бросились врассыпную.

— А ты говоришь, «сдох»! — фыркнул Баал. — Ему плохо, он без сил. Он нам ничего не сделает!

— Что-то мне это вовсе не нравится! — буркнул Камир. — Откуда здесь взяться человеку? Одному. Тут даже фавны не ходят! Должно быть, неподалёку есть кто-то еще.

— Я никого не вижу, — пожал плечами Баал.

Мальчишки вновь нерешительно подошли к неизвестному, и Баал откинул прядь темных волос с его лица. На лбу его зияла огромная кровавая рана, которая уже начала гноиться.

— Так он ненамного старше нас! — изумился Камир.

— Жалко оставлять его здесь, — вздохнул Баал, разглядывая мужчину. — Давай оттащим его в лагерь?

— И тогда нас подвесят на крюк за рёбрышки, — возмутился Камир. — Он ненавидит чужаков!

— Нас не подвесит. Посмотри на него, он умирает!

— Братья довершат дело очень быстро.

Камир ещё раз внимательно оглядел мужчину и задумчиво пробурчал:

— Он вроде не из бедняков. Смотри, какой ремень!..

— А пряжка из чистого серебра? — восхитился Баал, проведя пальцем по пряжке. — Чудной! И откуда он такой здесь взялся?..

— Дезертир?

— У нас не любят дезертиров.

— У нас никого не любят.

— Бери его за одну руку, а я за вторую, — распорядился маленький Баал.

— Не унесём.

— Унесём. Парень хиловат.

— Ничерта себе хиловат! — воскликнул Камир. — Надорвешься!

— Так ты же собирался переплывать Чертову Воронку! — усмехнулся Баал. — Ты же метишь в Братья! Тягай давай!

Неизвестный вдруг зашевелил губами, будто попытался что-то сказать.

Баал и Камир затаили дыхание, но когда парень вновь застыл, вздохнули с облегчением.

— Ну, посмотри на него! — упирался Камир. — Совсем труп.

— Братья могут его убить, — Баал грустно глядел на незнакомца. — Но если мы его здесь оставим, он умрет. Но вместе мы его не унесем… Я позову Басила! — и бросился в лес.

— Подожди! — растеряно крикнул Камир вслед своему младшему другу. — А что мне делать, если он очнется?!

— Узнай у него, кто он и откуда пришел!

— А если он кинется на меня?..

Но Баал уже исчез за деревьями.

Мальчик бежал сломя голову, боясь, что этот человек погибнет, если ему не помочь. Отчего-то ему стало жаль этого молодого мужчину.

Вскоре он добежал до темных палаток и шатров. В лагере горели костры, женщины, которых было очень мало, готовили обеды, носили воду, стирали одежду, мужчины кололи дрова, распрягали и чистили коней, но большинство из них фехтовали. Несмотря на свою многочисленность, войска Шамшира не создавали, не оставляли мусора и старались заметать за собою следы, — дисциплина повелителя Сакрума и суровые наказания за малейшую оплошность были известны во всем Архее.

Баал поискал Басила за палатками, и увидел его за деревьями. Басил, рост которого превышал рост любого из воинов в армии Сакрума, был невероятно силен — его широкие плечи напоминали каменную стену, а мышцы были самыми твердыми и самыми огромными, которые Баалу когда-либо приходилось видеть. Басил, могучий, светловолосый, по пояс обнаженный, стоял на небольшой полянке и размахивал исполинским молотом. Спину его разрисовали уродливые шрамы — была здесь и темная полоса, и крупные ямочки от шипованной плети, и незаживающие раны.

— Басил! — позвал мальчик. — Басил!

— Что тебе, козюля? — вопросил он могучим грубым басом и опустил молот.

— Нужна твоя помощь! Пойдём со мной.

К Баалу повернулось заросшее бородой лицо с глубокой полосою вдоль лба, багровеющий, когда он злился.

— Что ты там натворил? — сурово осведомился тот.

— Я ничего не творил! — запротестовал мальчик, взял его за локоть и потянул за собой. — Прошу тебя, Басил, пойдём со мной, и ты сам все увидишь!

Басил не был упрям. Он обожал детей, в Шамшире их было много, но здесь, вдали от дома Баал был самым младшим — ему недавно исполнилось двенадцать. Возраст, когда дети становились грубыми и упрямыми пакостниками. Как Карим. Но на Баала Басил еще возлагал надежды сделать его достойным воином.

«Мужиком!» — как с хриплой оттяжкой говорил он, довольно посмеиваясь.

Баал вёл Басила по лесу, а тот невозмутимо шёл за мальчиком, слегка помахивая страшным молотом. Наконец, вскоре они добрались до реки Атарат, где бледный, как смерть Камир сторожил полумертвого незнакомца с огромной раной на лбу.

— Вот, кого мы нашли! — торжественно воскликнул Баал.

Басил подошел к неизвестному, сел на корточки, оглядел его своими посуровевшими глазами и, удивленно подняв голову, буркнул:

— Чудной утопленник!

Он прижал два пальца к шее его и заявил:

— Так задохлик жив.

— Я знаю, что он жив! — воскликнул Баал. — Его нужно вылечить!

— С какой стати мы должны его лечить? — осведомился Басил. — Сакрум вышвырнет его да еще заколет. Он чужак. Лучше выкинуть его обратно в реку.

— Его выплеснула сама Чертова Воронка! — в отчаянии воскликнул Баал, схватив Басила за его могучую руку. — Она не приняла его жизнь!

— Ему повезло, только и всего, — грузно побормотал Басил. — А твое доброе сердце, мальчик, никогда не сослужит тебе хорошей службы, если ты желаешь и дальше