'Фантастика 2025-170'. Компиляция. Книги 1-30 - Анатолий Анатольевич Логинов

Я закрываю глаза. Мало того, что теряю энергию, так еще и кровь. Чувствую, как чьи-то губы прислоняются к ране и пьют ее.

Но вдруг мучительные ощущения прекращаются. Меня уже никто не трогает. Я распахиваю глаза – сущности нависают надо мной и выжидают. Зная, что глупее и безнадежнее всего было бы сейчас встать и попытаться бежать дальше, шатаясь и медленно ковыляя – не делаю этого.

Ведь именно бегства они от меня и ждут. Я мало что понимала из происходящего вокруг. Особенно то, почему они вдруг бросились в разные стороны, больше не трогая меня, больше не касаясь. У меня нет сил, чтобы подняться даже на колени, я смотрю в небо и раскидываю руки в стороны, пальцами ощущаю траву и осознаю, что она вся черная и завядшая.

Меня догнали. Дивия была здесь. Ян не придет.

Однако, похоже, приближалось нечто пострашнее.

Приподнимая голову, вижу, как сквозь лес и кустарники медленно продвигается… мужчина? В плаще и в какой-то черной рвани. Череп обтянут серой кожей, а на лбу выступают небольшие рога.

Он смахивает на обугленный труп. На правом плече пылает пламя, на левом сидит клубящаяся, словно живая, тень. А его глаза – странного цвета. Более яркого и алого, чем у волков. В прорехах ткани торчали ребра, костяные, обернутые цепями. И я уже не боялась Дивии. Я страшилась того, что шло на меня.

Ян предупреждал, что тут есть кто-то и похуже.

Когда существо замерло надо мной, приступ мощнейшего головокружения вырубил меня, и я упала в обморок, рухнув головой на землю…

* * *

Ресницы начинают трепетать, когда я прихожу в себя. Уже несколько минут длится ощущение, что они примерзли друг к другу, и я никогда не смогу разлепить веки. Холод сковывает меня, промокшую в слякоти, кости ноют.

Меня колотит, с трясущихся губ срывается стон. Не уверена, что меня кто-то слышит. Однако обращаясь к своему последнему воспоминанию, думаю о том, что хочу остаться незамеченной.

Сквозь узкие щели просачивается свет – глазные яблоки гуляют из стороны в сторону, в стремлении увеличить обзор. Мое дыхание поверхностно, затылок ломит от боли, и я стараюсь вести себя тихо. Как бы плохо ни было, как ни странно, но я чувствую себя лучше, чем в тот момент, когда из меня выкачивали жизнь.

Место, где я оказалась, похоже на пещеру, озаренную желтым мерцанием пламени. Не замечая никакого тепла, я начинаю различать запах гари, и в горле першит. В нескольких метрах от меня полыхает костер, на котором греется глубокий чугунный чан с водой. Отрывая взгляд от каменных, окрашенных грязной копотью стен, я осматриваю себя и, к неприятному удивлению, осознаю, что скована цепями. Я сижу на ледяном полу. Подо мной растекается лужа крови – рана на плече пульсирует.

У костра раздается шуршание – я снова перевожу туда взгляд и наблюдаю, как некто высокий, в черных рваных одеждах, замер у огня и тоже поворачивается ко мне.

Его лицо выглядит не менее страшным, чем прежде. Он будто сильно обгорел, и кожа начала гнить. Существо что-то со мной сделало, и я не могла сфокусировать взгляд. Беспорядочно скользила по наполовину разрушенному носу, оголенным жилам на шее и лишенным живых тканей мышцам.

Он выглядел жутко, противно, будто являлся олицетворением всего мерзкого, что существовало. Возможно, если дьявол реален, он бы выглядел именно так.

Глаза его до сих пор оставались алыми, как у волка, даже ярче. Я молчала, замерев в исступлении. От его вида меня бросало в холодную дрожь, и, ерзая на полу, при всей бесполезности усилий, я безустанно ворочалась, пыталась сбросить цепи. Пусть и будучи в полной уверенности, что, если и получится – мне не сбежать.

Я пребывала в ужасе от его облика и от незнания, кто он такой, куда меня отнес и сможет ли Ян меня найти. Возможно, меня отыщет Дивия.

Подобное уже не кажется плохим. Она бы просто меня убила. Что хотело сделать это существо – было тягостной загадкой, которая стремилась вот-вот разрешиться, ведь он пошел на меня.

От страха забыв, как двигаться, я прекратила дергаться и съежилась. Он приблизился и наклонился, провел ладонью по моей щеке – я зажмурилась и задержала дыхание. На коже остался липкий след, вероятно, частиц его кожи. На кончиках пальцев она была такой же разлагающейся, как и на лице.

Затем послышался протяжный шепчущий голос, и меня захватило отвращение от горячего выдоха. Он что-то произнес, но я ничего не разобрала.

Но, среди грохочущего неровного сердцебиения в ушах, расслышала имя, когда он повторил.

– Але… Алена…

Имя звучало странно, в непривычной манере, через долгую букву е, а не ё, как полагалось.

Существо смотрело на меня секунду и тронуло опять, провело пятерней по щеке, погладив, измазав сочащимся выделением. Мои ноздри расширились, я тяжело и часто набираю и выдыхаю воздух. Пахнет дымом и мертвой гнилью. Горло першит еще больше, дыхание становится сиплым.

Отчаянно стараясь отстраниться, утыкаюсь спиной в жесткую стену. За плечом существа раздается шум – громко трескается полено, в воздух взлетает язык пламени. Отрывая взгляд от обезображенного образа, я смотрю туда и вижу, как за костром, в углу, лежат чьи-то мощи, укрытые черной тряпкой.

Меня душит кашель.

– Ты пыталась… сбежать… от меня…

Легкие содрогаются, мою грудь покидает воздух, и я почти ничего не слышу.

– Ты забыла меня, Але-е-на…

Словно в дыхательные пути попал инородный предмет, нечто препятствует дыханию. Меня одолевает рефлекторное желание схватиться за шею, но я не могу оторвать от тела прикованные руки.

– Алена… – Он обращался ко мне так странно, ждал ответа, заглядывая в глаза.

Пока я молчала, лишаясь кислорода, бледнея и синея, стремительно теряла и душевные силы, и физические, он присел на корточки и вымочил ладонь в луже моей крови. Она до сих пор сочилась из моей руки. Поднес ладонь ко рту, провел по ней языком. Попробовал мою кровь на вкус. И от удовольствия закатил глаза.

Резко рванул мой свитер и приложился к ране губами.

От испуга я громко закричала и, наконец, проявился кашель. Я снова могла дышать.

– Але-е-е-на… – снова протянул он, отпрянув.

Плавно проваливаясь в черноту от кровопотери, я оставалась в сознании. Реальность то светлела, то темнела сменяющимися волнами. Не знаю, за кого он меня принимал, кем бы ни был монстр, упырем или неизвестным демоном, но ему казалось, что я важный человек для него. Возможно, дух