Военное искусство. Опыт величайшего полководца - Наполеон Бонапарт

Фридрих II отказывается бежать с поля боя после поражения при Кунерсдорфе в 1759 г. Художник Р. Кнётель, ок. 1910 г.

В Цорндорфском сражении король возобновил коллинский маневр. Вместо того чтобы атаковать левое крыло русской армии, стоявшее вблизи мостов, по которым он наступал, король произвел перед этой армией фланговый маневр, чтобы атаковать противоположное крыло. Русские, сорвавшие за год перед тем подобную попытку в сражении при Егерсдорфе, где они разбили маршала Левальда, теперь атаковали фланг наступавших колонн, прорвали их строй и внесли расстройство в их ряды. Все было бы потеряно, если бы неустрашимый Зейдлиц не спас положение своей несравненной кавалерией и собственной проницательностью – этой отличительной его чертой. Русская пехота не была достаточно подвижной, чтобы поэшелонно подкреплять атаковавшие колонны, и была отброшена. Сражение продолжалось; пруссаки победили, но только потому, что сила обстоятельств вернула их к соблюдению истинных правил войны. Вопреки приказанию Фридриха, войска его расстроили как раз левый фланг русских. В следующем году прусский генерал Ведель снова произвел в сражении при Кайе фланговый маневр, но Салтыков заставил его раскаяться в этом и дал ему хороший урок.

Но, скажут нам, вы ничего не говорите о Лейтенском сражении – этом шедевре косого порядка. Действительно, это сражение может обессмертить Фридриха и показывает в полном блеске его военные дарования. Но в нем все же нет ничего похожего на потсдамские маневры. Он [Фридрих] обязан победой внезапности, и потому победа эта принадлежит к разряду случайностей. Если бы у принца Лотарингского была впереди хоть пара часовых или хоть один разъезд, то он узнал бы, что король двинулся вправо и перешел болото, которое казалось непроходимым, с намерением атаковать его левое крыло: принц направил бы туда свои резервы, а правым флангом и центром перешел бы в наступление, атаковал с фланга и разбил бы прусскую армию, застав ее «на месте преступления». Большая ошибка смешивать нечаянное нападение с определенным порядком маневрирования.

Может быть, станут утверждать, что Даун употребил в Гогенкирхенском сражении косой порядок, потому что при первом выстреле окружил уже все правое крыло прусских войск; но такое мнение было бы только игрою в слова. Надобно просто сказать, что Даун неожиданно атаковал короля, потому что последний занимал дурную позицию и упорно оставался на ней в продолжение нескольких дней. После изобретения пороха никогда не следовало делать такой ошибки.

Восьмое сражение – битва при Кунерсдорфе. В начале его король стоял перпендикулярно к левому флангу неприятельской армии. Следовательно, боевой порядок его был более чем косой. Такое расположение не было результатом маневра на поле сражения, а следствием движения, скрытого от неприятеля лесами и болотом. Русский полководец, стоявший сперва фронтом к Франкфурту, переменил потом свое расположение так, что фронт его образовал с фронтом пруссаков как бы букву «Г». Непроходимые болота не позволяли королю осуществить свой план атаки. Однако же он атаковал с той позиции, какую занимал, и приобрел некоторый перевес над русским левым крылом, которое застал врасплох. Но когда центр русских выстроился в боевой порядок параллельно с пруссаками, они одержали полную победу, которая привела Пруссию на край гибели.

Девятое сражение этой войны – при Лигнице – было случайной встречей, избавившей Фридриха от опасности, в которую завлекли его самые ошибочные маневры.

Десятое сражение произошло при Торгау. Все распоряжения короля в этом бою были гибельны, плохо задуманы и столь же худо выполнены. Судя о Фридрихе по этому сражению, мы получили бы о его дарованиях весьма неудовлетворительное представление. Как при Лигнице, так и при Торгау не видно ничего нового, и никаких следов пресловутого косого порядка.

Старик Фридрих тихонько смеялся на потсдамских парадах над увлечением молодых французских, английских и австрийских офицеров косым порядком, который годился только для того, чтобы составить репутацию нескольким штабным офицерам. Основательный разбор кампании вразумил бы этих офицеров, а полностью рассеять их иллюзии должно было то обстоятельство, что Фридрих никогда не прибегал к развертыванию, а всегда маневрировал линиями и с фланга.

Таким образом, ни одно из этих десяти сражений не имело особенного или нового характера: король проиграл некоторые из них, потому что по своей воле производил фланговые маневры перед неприятелем, стоявшим в боевом порядке. Уроки, полученные им при Коллине и Цорндорфе, маршалом Левальдом при Егерсдорфе, генералом Веделем при Кайе, принцем Субизом при Росбахе – доказывают всю опасность таких маневров.

Французские офицеры, почитатели косвенного боевого порядка (в том числе и Гибер), заблуждались до такой степени, что утверждали, будто маневры герцога Фердинанда при Крефельде и при Вильгельмстале против флангов французской армии являлись блестящими результатами применения косого порядка, вовсе пренебрегая правилом: не оставляйте между различными частями своего боевого порядка промежутка, куда мог бы проникнуть неприятель. И если нарушение этого правила удалось ему [Фридриху II], то это потому, что над французами начальствовал граф Клермон.

Из работы «Очерк войн маршала Тюренна»

Глава IX, § III

Нужно ли осаждающей армии прикрывать себя циркумвалационными линиями?

Нужно ли при наступлении деблокадной армии дожидаться ее атаки в своих линиях?

Разделять ли армию на два отряда, из коих один займется осадой, а второй станет прикрывать первый, с наименованием их «осадной» и «наблюдательной» армией?

На каком расстоянии находиться этим отрядам друг от друга?

Римляне, греки и великие полководцы XV и XVI столетий, герцог Пармский, Спинола, принц Оранский, великий Кондэ, Тюренн, Люксембург, принц Евгений прикрывались при осадах циркумвалационными линиями. Древние не могут служить для нас примером: оружие их слишком отличается от нынешнего; образ действий великих полководцев XV и XVI столетий заслуживает уже большего внимания, но войска имели тогда мало пушек и не знали употребления гаубиц.

Сражение при Монмирае. Фрагмент картины О. Верне, 1822 г.

Некоторые военные, не признающие никаких линий, а также и земляных работ (или допускающие последние в весьма ограниченном масштабе), советуют командующему осадной армией сперва разбить неприятельскую армию и тем приобрести господство над местностью. Это, бесспорно, отличный совет; однако осада может продолжаться несколько месяцев, а противник – снова явиться на выручку крепости в решительную минуту. Но полководец может пожелать овладеть крепостью, не идя на риск сражения; как поступить ему в таком случае?

Армия, предпринимающая осаду в присутствии войска противника, должна быть достаточно сильной для того, чтобы одновременно сдерживать это войско и вести осаду. Инженеры требуют, чтобы осадная армия была в