Оставьте тело вне войны - Сергей Шемякин

— Задачу понял, пошёл писать приказ, товарищ генерал. Через пятнадцать минут принесу на подпись.

Так появился первый приказ и запись в Журнале боевых действий о русском Хранителе Ткачёве.

Три бортовых ЗИСа с вооружёнными людьми подъехало к дому в одиннадцать часов. Глеб их засёк сразу. Тянуло от них враждебностью и нацеленностью убивать. Диверсанты были переодеты в полевую форму НКВД.

"Человек пятьдесят, не меньше!". Сержант подал сигнал тревоги и Николай вдавил тревожную кнопку, удерживая её пять секунд. Немцы выпрыгивали из машин и тут же на ходу формировали атакующие группы. Четыре мины взорвались вовремя. Грузовики осели на пробитых колёсах, раздались крики и команда "Огонь!". Штурмовая группа ломанулась вперёд, поливая окна из автоматов. В доме посыпались стекла. Сапёры не успевали подрывать мины. Удачно взорвалась лишь одна, рассеяв группу в пять человек, которая нацелилась на соседний подъезд. Пулемёты с чердака противоположного дома заработали с опозданием на несколько секунд, выкашивая отставших немецких гранатомётчиков, успевших метнуть в окна десяток гранат. Но человек двадцать всё равно успела заскочить в подъезд, несмотря на стрельбу из окон, прицельные выстрелы снайперов и бьющие с тыла пулемёты. Быстрее всего расстреляли тех, которые обходили дом с тыла. Два пулемёта перекрёстным огнём от забора смахнули две тройки немцев, затеявших обход, несколькими очередями.

Внизу раздалось два взрыва, немцы подрывали двери квартир. Затопали сапоги. С третьего этажа в лестничные пролёты полетели гранаты. Рычали автоматы, и нельзя было разобрать, кто стреляет, наши или немцы. Двадцать секунд боя, а немцы уже вот здесь под дверями. Девчонок успели затолкать в ванную, Борис с Генкой сдвинули вместе бронещитки и улеглись за них, готовые к стрельбе из автоматов. Николай укрылся за косяком своей комнаты, прикрывая вход. Выпустив две очереди в начале боя из окна, диск он перезаряжать не стал — в ППШ патронов много.

Хранитель, поставив энергетический щит, высунулся на лестничную площадку: два немца ловко подцепив гранаты к дверным ручкам верёвочной петлёй, уже сдёрнули чеки, и рванули вниз, подальше от осколков.

— Всем пригнуться, — скомандовал Глеб, усиливая щит спереди. Гранаты грохнули, оглушительным взрывом, усиленным пустым подъездным пространством. Но результат вышел слабоват. В дверях образовались дыры, вырвавшие ручки и замки. Цепочка, кстати, уцелела. Ни один из осколков внутрь не залетел. Щепки тоже ссыпались вдоль энергетического щита Хранителя у порога. Внизу на первом этаже стучал из-за бронещитка пулемёт, сверху с третьего этажа продолжали падать гранаты. Шесть уцелевших немцев прижавшись в стене между первым и вторым этажом, ждали команды. Как только закончили греметь взрывы, они ринулись вперёд.

"Пора этот бардак кончать! А то Борьку зацепят!" — подумал сержант, вымётываясь вперёд. Немцы увидели огненную фигуру с мечом, встретившую их на площадке второго этажа. Они не растерялись, автоматы завыли очередями на весь магазин. Фигура, не смотря на выпускаемые в неё в упор пули, взмахнула несколько раз мечом и исчезла. На кафеле лестничной площадки лежало шесть разрубленных тел. Спустя секунду взорвалась граната, вывалившаяся из отсечённой руки. Внутри дома всё затихло. Но пули продолжали бить по окнам снаружи, сыпались стёкла. Влетавшие свинцовые шмели с жужжанием метались между стен, ища жертву. Глеб выбрался из дома. Раненый немец заполз под машину и стрелял оттуда из пулемёта, выполняя свой последний долг перед Рейхом. Снайпера его достать не могли. Сержант снизился и ударил копьём. Пулемёт захлебнулся. Этот луч света увидели все, кто наблюдал за боем. Он вырвался из воздуха, обозначив на миг огненную фигуру, и тут же пропал. Над улицей возникла напряженная тишина. Через минуту загудели машины, выбрасывая из кузовов бойцов НКВД с белыми повязками на предплечьях. Район оцепили. Из двух грузовиков подлетевших в хвост потрёпанной колонне, ссыпалась штурмовая группа. Часть зашла в подъезд. Командир сразу прокричал:

— Не стрелять! Свои!

Немцев на первом этаже убито было много. Поднявшись на второй и увидев картину порубленных тел, из которых не текла кровь. Он тут же скомандовал:

— Рота все вниз! Выше первого этажа не подниматься!

Через полчаса приехало начальство. Нападавших пересчитали. Пятьдесят два диверсанта убито. Троих удалось захватить ранеными в плен. Из нашей группы, на первом этаже, оказались убиты двое, когда вели огонь из окон, трое ранены. Остальные группы обошлись без потерь. Раненых Глеб подлечил там же на месте. Из гражданских лиц никто не пострадал.

Прибывший первым майор Тимофеев счёл результаты операции блестящими. Тем более диверсантов оказалось в два раза больше, чем рассчитывали. Убитых немцев, прибывший фотограф, всех сфотографировал, особенно порубленных на лестничной площадке. И пулемётчика под машиной с круглым отверстием в голове. Затем все тела собрали и увезли.

Весь бой длился не больше трёх минут.

Через два часа начальник управления контрразведки Федотов и майор Тимофеев докладывали результаты наркому НКВД Берии.

Докладывали по красиво начерченному плану, с указанием количества убитых и раненых в различных местах.

— Так значит, Хранитель сам всех диверсантов убил, которые прорвались на второй этаж?

— Так точно, товарищ нарком, чем-то вроде меча. Так говорят эксперты, глядя на снимки. Срезы зеркальные. Будут исследовать. Крови никакой нет. Сосуды как будто спеклись. Или затянулись какой-то плёнкой. Как он уничтожал немцев, никто не видел. Но в него выпустили в упор семьдесят шесть пуль из ППШ. Видно был какой-то щит. Пули останавливались и падали вниз. Вот снимок, пули на полу так и лежат длинной растянутой кучкой. Грохот автоматов слышали все. А вот энергетический луч, выпущенный в пулемётчика, видело двенадцать человек. Сначала из воздуха появился луч, затем мелькнула огненная фигура человека, и пропала вместе с лучом. В голове у немца отверстие диаметром три сантиметра. Срез тоже зеркальный. Вот фото.

— Как показали себя мины в городских условиях?

— Очень удачное изобретение, товарищ нарком. Сапёры взорвали двенадцать мин. Практически по врагу сработали только четыре. Очень быстрые перемещения диверсантов, сапёры не успевали просто реагировать. Для индивидуальных подрывов надо делать специальный пульт. Не больше пяти мин на человека, иначе просто не успеть, если заранее не тренироваться. И человек должен понимать динамику пехотного боя. Фактически ими был произведён только один удачный подрыв, отсёкший группу немцев направившихся в соседний подъезд. Первые четыре мины были взорваны нашей группой на первом этаже. Одна из них сработала вхолостую, немцы встали на дороге чуть ближе, чем рассчитывали. Они то и нанесли наибольший урон, выведя из строя шестнадцать человек и транспорт. Мины, подорванные сапёрами, проредили гранатомётчиков, чуть приотставших от штурмовой группы для гранатного броска. Гранатомётчиков уложили всех, из пулемётов и на минах. Гранатные сетки на окнах сработали. Ни одна граната внутри не разорвалась. Если бы немцы действовали чуть медленнее, то до дома бы никто не добежал. Было бы там, в траве какое-нибудь заграждение, то результативность была бы гораздо выше. Примерно через пять секунд после первого взрыва, штурмовая немецкая группа ворвалась в дом. Двадцать один человек. Фактически к этому времени тридцать три человека уже были выведены из строя.