Выброшенный в другой мир 2 (СИ) - Геннадий Ищенко

— Нужно учиться работать с железом, — сказал Сергей. — За проливом меди много, но мы не можем ее постоянно покупать. Сейчас все свободные деньги уходят на дороги, на остальном приходится экономить. И так будет самое малое еще три года. Да и не дело на все использовать дефицитную медь, если у нас уйма железа. Меди и в империи много, потому что они ее сами мало используют. Сейчас в Сотхеме строим доменную печь. В этом году не успеем закончить, да это и не важно. Толку‑то от нее, пока нет нормальной дороги! Кокс делают уже второй год и все складывают в кучи. Через три года должны закончить большую часть тракта в Сотхеме. Дорога в предгорьях наполовину состоит из камня, так что печь уже можно будет запускать. Я рассчитываю, что она позволит нам увеличить выпуск железа раз в двадцать, а то и в тридцать. Правда, получится не сталь, а чугун, но я знаю, как избавиться от лишнего углерода. Да и из чугуна можно много чего делать. Например, детали башенных часов, да и многое другое. Ладно, мне пора возвращаться. Подзорные трубы еще не закончили?

— Пока изготовили только пять штук, но ювелир взял себе помощников и попутно их обучает. Скоро наделаем для всех капитанов.

— Как ваша паровая машина, Марис? Свен застрял со своим станком, да и вы не хвастаетесь.

— Я, ваше величество, думаю дней через десять все закончить и опробовать, а уже потом буду хвастаться и заодно помогу Свену. А как закончим, сразу же запустим в производство три токарных станка.

— Вы и над материалом для фрез и резцов подумайте, — сказал Сергей. — Латунь и бронзу они режут хорошо, а на железе, даже мягком, быстро садятся. И азотирование мало помогает. Нужны какие‑то сплавы, но тут я вам не помощник. В руках держал, а из чего они сделаны, не знаю.

— Они тебя хоть накормили? — спросила Альда мужа, когда он вернулся из поездки.

— Чтобы Дальнер не накормил! — засмеялся Сергей. — Видишь, живот из штанов вываливается. Куда сына дела?

— Ползает в спальне. А утром уже пытался подняться на ноги, но пока не получилось.

— Послушай, Альда, когда я возвращался, подумал вот о чем. Пока я жив, союзному королевству ничего не угрожает, а если со мной что‑то случится до того, как подрастет сын? Или это случится с нами обоими.

— Что с тобой случится? — испугалась жена.

— Неважно. Может быть, заболею, или ткнет отравленным ножом какой‑нибудь придурок, как поступили с Лазони. Я ведь потому и не ушел на Землю, что такой уход надо было готовить, иначе он очень многим дорого обойдется. За сам Сандор я почти не боюсь. Мои генералы, наместники и министры — все без исключения мои друзья и единомышленники. Даже оставшийся герцог заинтересован в единстве королевства и не посягнет на трон. А вот с другими хуже. Все присягали мне, поэтому моим людям опять придется прибегать к силе. У нас все уже успели почувствовать, что крепкая королевская власть — это хорошо, если только король не придурок и заботится о подданных. Но в Сотхеме это еще в самом начале, а в Барни еще долго не почувствуют. О Дюже я вообще не говорю: слишком много там обиженных.

— И что же ты предлагаешь?

— Сущий пустяк. Создать регентский совет из самых верных и надежных, а потом издать королевский указ, что вся полнота власти и все вассальные обязанности дворян четырех королевств в случае моей смерти или исчезновения переходят к тебе, а если не будет и тебя, то перейдут к регентскому совету, который правит до совершеннолетия сына. В этом случае тоже кое‑кто может взбунтоваться, но таких будет меньше, и давить их будут на законном основании.

— Это разумно, — признала Альда. — И все равно у меня от этого разговора мурашки по коже.

— Не бойся, — засмеялся Сергея. — Умирать я пока не собираюсь. Сначала ты мне родишь девочку, затем мы с тобой вырастим детей и понянчим внуков, а с оленьим корнем и правнуков, ну а потом, так и быть, помрем.

— Слушай, у меня Лади уходит из телохранителей, а я к ней привыкла, как к родной.

— Это не из‑за того, что я дал Догертам графский титул за золото Бенитара?

— Нет, у нее будет ребенок.

— Рад за них. Ничего, пока тебя будет охранять Гати, а я попрошу Салана подобрать ей напарницу.

Анджи Бенитара сжигала ненависть: этот Аликсан смог до него добраться и здесь! Действие корхи прошло, и он прекрасно помнил вопросы вора и свои ответы. Конечно же, слуга тоже пропал из‑за золота. Мало того, что у него похитили добрую половину оставшихся ценностей, так еще Аликсан откопает спрятанное золото! Король сделал большую ошибку, сохранив ему жизнь! Пусть придется еще тратить золото, но он отомстит! Пришлось ехать к купцам и забирать часть своих денег, зато теперь ему есть, с чем послать своего человека.

— Стар! — обратился Анджи к одному из слуг, чей род уже два столетия служил герцогам Бенитарам. — Нас ограбил король Аликсан. Он прислал человека, который вывез почти все наше золото! Фрола тоже он выкрал, чтобы тот показал, где мы зарыли золото! Я не могу тебе такое приказать, я тебя прошу приехать в Сандор и найти возможность отомстить! Я дам тебе достаточно золота, чтобы добраться до Ордага и вернуться обратно. Берешься?

— Вы могли бы и не спрашивать, господин, — ответил слуга. — Не знаю, получится у меня или нет, но я попробую.

Слуга Бенитара едва не опоздал. Пока он добрался до Лузанны, лето закончилось и резко похолодало. Вот–вот должны были зарядить дожди. В порту остался последний купеческий корабль из Сандора, который должен был отплыть утром следующего дня. Сговорившись о провозе всего за два десятка золотых, Стар не пошел устраиваться на постоялый двор, а переночевал в матросском кубрике. В пути их изрядно поболтало, но шторма, к счастью, не было. В Гонжоне он за один золотой купил неказистую лошадку, набрал провизии и отправился в столицу. На третий день пути прошел первый дождь. Потом два дня дождей не было, а на третий небо как прорвало. К счастью, Стар уже ехал сначала по мощенному гравием участку тракта, а потом и вовсе по каменной дороге, и грязи не было. Но промок он насквозь. Ехать осталось немного, а дождь был пока еще теплым, поэтому слуга не стал останавливаться на ночлег и к утру подъехал к городским воротам Ордага. Зная, что королевский дворец находится неподалеку, он остановился на первом попавшемся постоялом дворе. Следующие две декады, пока не прекратились дожди, пришлось почти безвылазно просидеть в своей комнате. Когда дожди закончились, Стар начал каждый день прогуливаться по городским улицам неподалеку от ворот. За семь дней он дважды видел, как король в сопровождении охраны проехал в ворота, причем оба раза по одной и той же улице.

Любого человека не очень трудно убить, если сам убийца не дорожит своей жизнью. Стар был один из тех немногих, для кого приказ хозяина был превыше всего остального. Он не видел возможности подобраться к королю иначе, чем встретив его на улице. Скорее всего, уйти не получится. Пусть, зато хозяин будет доволен. Убийца взял привезенный с собой небольшой арбалет, который так удобно носить под плащом, и вышел на улицу. В этот день ему не повезло: короля он не встретил, но на следующий день такая встреча состоялась. Аликсан скакал в окружении охраны, но Стар все‑таки уловил момент, успел вытащить из‑под плаща арбалет и навскидку выстрелить королю в спину. Убежать он не успел и уже через несколько мгновений лежал на мостовой лицом вниз с завернутыми назад руками, которые ему вязал кожаным шнуром один из волчар.