Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

– Какой сюрприз.

Его издевка была язвительной и, несмотря на то что я ее ожидала, она меня задела.

– Забудь. Это определенно плохая идея. – Я спрыгнула со стула и полезла в карман за деньгами, чтобы заплатить за колу. Тристан перехватил мою руку.

– Пожалуйста, не надо! – В первый раз за сегодняшний вечер он заглянул мне в глаза. А я – ему. И в них было столько муки, что мне стало плохо. Он мягко усадил меня обратно на стул. – Скажи мне, чего ты хочешь.

И я позволила этому случиться. Хоть и знала, что буду в этом раскаиваться. Но что еще такого могло произойти? Воздействовать на мои эмоции Тристан не мог. Они были заперты так глубоко, что даже я не могла до них добраться.

– Кровь брахиона, – прошептала я. Все знали, что корпорация «Омега» проводила различные эксперименты с кровью Танатоса. Черные ациамы, «ледяные жилы» и пули-ациамы – это только три из многих их изобретений. Кто знал, что они разрабатывали в данный момент? Я была уверена, что у «Омеги» все еще оставались запасы крови.

Тристан задумчиво кивнул и опять опрокинул в себя стакан виски.

– Сколько?

Кхм, ого… на такое я не рассчитывала. А сколько вообще надо крови, чтобы начертить печать призыва? И почему Тристан не спрашивал, что я задумала?

– Думаю, литра должно хватить… – сказала я наугад.

Тристан снова кивнул.

– Порядок.

Это было проще, чем я думала. Оставалось лишь задать вопрос с подвохом:

– Что тебе будет нужно взамен?

– Ничего, Ари, – вздохнул он и подлил себе еще. – Я и так обошелся тебе слишком дорого.

Да, это верно. Но сожаление, которое сквозило у него в голосе, привело меня в бешенство. Как ему могло прийти в голову, что немного крови могло перевесить все его страшные поступки?!

Тристан недовольно хмыкнул.

– Ари, я могу тебе помочь – если ты мне позволишь.

– Ни за что, – прошипела я. «Больше никогда я не поддамся этому мужчине».

– Я говорю не о твоей маленькой вендетте или о том, что ты там замышляешь делать с кровью Танатоса. – Он раздраженно нахмурился, будто я испытывала его терпение. – Я говорю о боли. Дай мне избавить тебя от нее… прошу.

Я сглотнула.

Его предложение было для меня как пощечина. Не только то, что он посмел поднять единственную тему, которую я изгнала из своей жизни, чтобы, как минимум, выжить. Нет, он еще предлагал покопаться в моих чувствах. ОН!

– Да что ты знаешь о моей боли, – процедила я севшим голосом. Если бы я заговорила громче, то просто утратила бы контроль.

Он сухо рассмеялся.

– Ты можешь спрятать ее от остальных. Можешь спрятать ее даже от себя самой, но не от меня.

– Пошел. Вон. Из. Моих. Эмоций!

– Хотел бы я, чтобы у меня была такая возможность, – прорычал он. – Но я просто чувствую то, что чувствуешь ты. Мой барьер с тобой не работает. А твой – со мной. Поэтому ты всегда и везде могла меня обнаружить. Словно наши органы чувств вечно притягивают нас друг к другу. – Он допил свой виски и грохнул пустым стаканом по стойке. Я подпрыгнула. Его откровения буквально сбили меня с ног. – Когда умер Люциан, я ощутил твою боль даже с другого конца планеты. По этой причине я в тот вечер еще раз пришел в лицей, хоть и поклялся держаться от тебя подальше. С тех пор я каждый день чувствую, как ты страдаешь. Каждый проклятый день напоминает мне о том, как сильно ты его любила.

Лишившись дара речи, я смотрела на Тристана. Никогда прежде я не чувствовала себя такой беззащитной. Такой беспомощной. Моя боль была последним, что еще связывало нас с Люцианом. Это больше никого не касалось.

– Танатос об этом знал, – пробормотал Тристан. – Может, он нас такими и создал, но в любом случае именно поэтому он выбрал меня твоим защитником.

В его словах звучала ненависть, с которой я была хорошо знакома. Это была та самая ненависть, которую я испытывала по отношению к своему отцу и которая сейчас всплыла на поверхность. Даже из могилы он мучил меня. Мои чувства принадлежали мне. У меня была веская причина держать при себе то, что творилось во мне. И я бы никогда не пожелала кому-то переживать мою боль. Никогда. Даже Тристану. Я сама выносила эту боль лишь потому, что спрятала ее за непробиваемыми стенами.

Однако если Тристан говорил правду, то он воспринимал мои эмоции независимо от моих стен. И что это для него значило, мне даже представлять себе не хотелось. Это, должно быть, кошмарно…

– Хватит, Ари! – грубо потребовал Тристан. Только когда он развернул меня к себе, я ощутила слезы у себя в глазах и поднимающуюся внутри бурю. Бурю, которая грозилась снести мою защиту. – Ты ни в чем не виновата.

Внезапно я ощутила, как на меня нахлынуло спокойствие. Впервые за сколько-то месяцев я вновь могла свободно дышать. Словно после бесконечной ночи смогла разглядеть солнце…

А потом молниеносно все опять исчезло.

– Прости. Я зашел слишком далеко. – Он бросил пару смятых купюр на барную стойку. – Я свяжусь с тобой по поводу крови.

Тристан скрылся, а эта такая привычная боль заново со всей своей беспощадностью вгрызлась в мое сердце.

Моя первая ночь дома у Бела была беспокойной и, соответственно, короткой. С того момента, как пропал знак Люциана, я и без того мало спала, но на этот раз все стало совсем плохо. И дело было не в том, что кровать была непривычной или слишком неудобной. Скорее в том, что мимолетный миг покоя, подаренный мне Тристаном, заставил меня вновь осознать всю степень моего горя.

Я тосковала по Люциану. Так сильно, что не понимала, как вообще могла что-то делать, дышать, жить – без него.

Когда наконец рассвело, я сдалась и вылезла из постели. Снаружи небо окрасилось в восхитительный оранжево-красный цвет. Я босиком прошлепала на террасу. Воздух еще был свежим, но как только взойдет солнце, долго это не продлится. Сев в одно из плетеных кресел, я постаралась упорядочить свои мысли. Тут надо мной раздались шаги. Очень легкие шаги с примесью демонической энергии. Я сделала ставку на маленького ведьмака, который вчера относил мои вещи в комнату.

– Доброе утро, – поздоровалась я, пока он спускался по винтовой лестнице с крыши. От испуга паренек выронил из рук метлу, которая упала прямо мне под ноги.

– Ох, прошу прощения, мисс. Я не хотел вам помешать. – Он спешно сбежал вниз за своей