G.O.G.R. - Анна Белкина

— Да ты! — обиделся Смирнянский. — Ужас, ну и недогадливые! Когда у Федохина заканчивается временная прописка?? — надвинулся он на обалдевшего Муравьёва.

— Три-тридцатого августа-а, — выдавил Муравьёв, пятясь на кухню от мельтешащей у носа массы костей. — А-а что?

Смирнянский не успел вывалить на огорошенную голову Муравьёва все свои соображения по этому поводу, потому что распахнулась дверь, и из коридора медведем ввалился Ежонков.

— Слушай, Игорь! — обрушился он на Смирнянского. — У этого Сидорова ни одного «жука» на хате нету! Я так не играю.

— Чисто работают, — согласился Смирнянский, отцепившись от Муравьёва. — Я только одного нашёл. На, глянь, что за система?

Смирнянский протянул Ежонкову найденную за зеркалом Интермеццо камеру. Ежонков схватил, поднёс к глазам и, поглазев минуты две, внезапно заявил:

— Эй, Игореша, это же моя камера! Я её сегодня поставил, чтобы посмотреть, кто сюда ещё после нас завалит! А ты её испортил!

— Тьфу ты, пропасть! — плюнул Смирнянский прямо на пол и задвинул Ежонкову символический подзатыльник. — Я-то думаю, почему они такую дешёвку влепили, а это ты! Конторка-то у тебя бедновата, братишка!

— Кто бы говорил! — проворчал Ежонков, пытаясь пристроить свой «жучок» назад, откуда сковырнул его Смирнянский. — Сам в конуре живёшь! А я эту камеру на свои деньги купил! Не сопру же я с работы!

— А, ну да, конечно, честный, — фыркнул Смирнянский. — А мы тут без тебя кое-что нашли. Пробей-ка по своим каналам, существует ли в природе человечек по имени Федор Федохин.

— Чёрт! — ответил ему Ежонков, потому что его камера так и не пожелала пристраиваться на место, а завалилась за тумбочку и потерялась там. — Ладно, пробью. Фотку давай?

— Фотка от нас в окошко убежала, — буркнул Смирнянский. — А сейчас мы с тобой пойдём Серёгина с Васьком искать. Куда они уже там забурились — шут разберёт. Но у меня есть парочка вариантов. Синицын у тебя где?

— Чёрт! — снова ответил Ежонков, ползая по полу в пыли под тумбочкой в поисках своего недорогого «жучка». — А-апчхи! — чихнул он, затянув эту самую пыль носом.

— Будьте здоровы, — вставил Муравьёв, который просто топтался в сторонке.

— Спасибо! — фыркнул Ежонков, отплёвываясь от пыли и паутины. — Синицына я у себя в хатке запрятал, чтобы «ГОГР» не нашёл. Я подумал, что у Сидорова его заграбастать могут. Если он тебе так нужен — я ему звякну.

— Так давай быстрее, чего копаешься? — осведомился Смирнянский и сунул Ежонкову свой мобильный телефон. — Звони с моего, если со своего боишься!

Глава 75. Штольня

Серёгин и Недобежкин сейчас находились точно под штольней закрытой шахты имени Кона. Если бы они свернули в тот боковой ход, который только что миновали крейсерским шагом — то попали бы точно в штольню и вышли бы на поверхность. Но они об этом не знали, зато отлично знал тот, кто сейчас следовал за ними. Пётр Иванович и его начальник шли прямо, никуда не сворачивали и надеялись отыскать если не ГОГР, то Сидорова, если не Сидорова, то хотя бы «банду Тени», а если и банду не получится — то хотя бы выход. Выхода, кажется, не было, а кушать уже хотелось, и в связи с этим Пётр Иванович вспомнил достаточно остроумный анекдот: «На позывы желудка не отвечайте, пусть выпутывается сам!». Вот Серёгин и старался «выпутываться сам», хотя голодный желудок всё настойчивее требовал «бензин». Недобежкин тоже не отказался бы от котлетки-второй, но он мужественно молчал, потому что являлся НАЧАЛЬНИКОМ. Продвижение по лабиринтам подземелья казалось медленным, словно ход улитки. Фонарик начинал тускнуть: кончался заряд аккумулятора. «Кажется, скоро мы окажемся в полной темноте» — такая неприятная подспудная мысль давно начала посещать обоих, но каждый был уверен, что ещё чуток — и найдётся вожделенный выход.

Шаг, второй, третий — оба не переставали уверенно шагать вперёд. Пещера сделала неожиданный изгиб, фонарик пару раз мигнул, предупреждая о том, что скоро лишится заряда и тут кое-что произошло. Впереди нежданно-негаданно выросла глухая стена, выложенная из крупных гладких булыжников. Слабеющий луч фонарика робко шарил по ней, но найти хотя бы малюсенькую лазеечку так и не смог.

— Чёрт! — шумно вспылил Недобежкин, хлопнув себя ладонями по коленкам. — Что за чёрт! Мы же прямо шли!

Пётр Иванович огляделся вокруг. Нет, тупик не совсем глухой — повсюду в разные стороны разбегаются узкие боковые ходы. Но разве заставишь Недобежкина в них лезть?? Это всё равно, что запихнуть слона в мышиную нору!

Недобежкин, видимо, тоже искал альтернативный выход: он ходил от одной узкой тёмной щели к другой и примеривался, в какую из них им с Серёгиным следует пойти. Но нет, милицейский начальник не изменил своим принципам: лезть в боковой ход он не стал. Недобежкин остановил своё движение у глухой стены, повернулся к ней спиною и основательно, начальственным тоном изрёк:

— Идём назад.

Пётр Иванович никогда не спорил с начальством. Поэтому он повернулся и пошёл назад. Куда именно решил податься Недобежкин — Пётр Иванович не знал. Возможно он хочет добраться до другой широкой пещеры, которую они пропустили, не пожелав сворачивать. А может быть, начальник захотел вернуться назад, в квартиру Рыжова, дождаться, когда придут похитители и дать им бой. Второе, пожалуй, трудновато будет, потому что их табельные пистолеты отобраны и находятся теперь неизвестно где…

Фонарик светил всё тусклее — аккумулятор неумолимо разряжался. Несколько раз лампочка потухала вообще, предупреждая о том, что скоро навсегда угаснет. Недобежкин каждый раз чертыхался, а когда фонарик вспыхивал вновь — вздыхал с явным облегчением и выплёвывал всегда одно и то же:

— Блин, вот, гадство!

Пётр Иванович надеялся, что они успеют куда-либо выйти, прежде чем потеряют свет, иначе придётся им освещаться лишь «лучом надежды»…

И вдруг кое-что произошло. Серёгин и Недобежкин поняли, что они тут не одни. В подземелье был кто-то ещё, и этот кто-то громко сопел, приближаясь. Не прошло и минуты, как из темноты под слабеющий свет фонарика выдвинулись две внушительные плечистые фигуры.

— Вот те на! — Недобежкин остановился и, кажется, становится в стойку боксёра, выставляет вперёд кулаки… — Серёгин, мы их искали, и мы их нашли! — заявил милицейский начальник, твёрдо уверенный в том, что эти типы принадлежат к «демонической» банде Тени.

Пётр Иванович драться совсем не хотел, однако быстро понял, что без этого не обойтись: двое незнакомцев приближались, широко шагая своими толстыми ногами, и дебильно похихикивали, сообщая, что да, без драки не обойтись. Один из них полез за пазуху увесистой ручищей — неужели, сейчас выцарапает нож? А то и пистолет?? Пётр Иванович на всякий случай приготовился к отчаянному бою, может быть и насмерть. Он уже нацелился влепить оплеуху тому громиле, который сейчас надвигался на него…

— Ну, нет, стойте! — послышался из непроглядной мглы чуть обиженный скрипученький голосок. — Я не говорил жмурить, а только поймать!

Пётр Иванович сделал пару шагов назад, Недобежкин, кажется, тоже — в тускнеющем на глазах свете разряженного фонарика Серёгин уже не видел начальника. Только слышал, как тот пытался казаться храбрым, приговаривая тоном задиры:

— Ну, давай, давай, подходи!

До слуха Петра Ивановича, кроме тяжёлой поступи двух здоровяков, долетали и другие шаги, куда легче, частые семенящие. Серёгин хотел видеть того, кому они принадлежат, навёл фонарик, и в этот момент он погас насовсем, погрузив пещеру во тьму.

— Чёрт! — послышалось со стороны Недобежкина, который как раз собрался внезапно напасть на этих субцов и арестовать их.

— Вперёд! — приказал скрипученький голос. Его обладателю мрак словно бы совсем не мешал. Не мешал он так же и здоровякам. Здоровяки гыгыкнули и… Кажется, этот бой неравен, потому что они и есть результаты проекта «Густые облака»…

Но тут подземелье залил холодный белый свет некой сверхмощной лампы. Пётр Иванович не ожидал такой яркости и зажмурился, Недобежкин отпрянул назад. Открыв один глаз — он открыл почему-то левый — Пётр Иванович увидел, что этот яркий свет испускает не лампа, не фонарик, а… За могучими спинами двоих гориллоподобных громил и за щупленькой спинкой некоего низкорослого субъекта возвышался чудовищный вездеход, который полковник Девятко называл «панцер-хетцер». Да, это его фары светят и разгоняют тысячелетнюю мглу подземелья. Как только сей техномонстр появился и включил свет — громилы и щуплый замешкались, повернули к нему свои головы, что-то там себе заклекотали.

— Серёгин, за мной! — это Недобежкин решил воспользоваться замешательством подземных бандитов и потянул Петра Ивановича за рукав в ближайший из боковых ходов.