Цвет волшебства (сборник) - Терри Пратчетт

— И горы из черепов, говоришь?

— Да. Да, именно так я и сказал. Наверное, — ещё раз подтвердил сборщик налогов.

Он нервно посмотрел на Ринсвинда и Профессора Спасли. Те лишь пожали плечами.

— Бу-бу-бу, бу-бу-бу, «чиво?»…

— Прошу прощения?

— Да?

— А какой примерно вышины должна быть гора? Черепа, их ведь довольно трудно уложить.

— Откуда мне знать? Достаточно высокая!

— Много черепов!

— Просто хотел уточнить.

Орда, казалось, пришла к какому-то решению. Они повернулись к Ринсвинду и Спасли.

— Мы будем драться, — объявил Коэн.

— Предупреждать надо было обо всех этих черепах и крови, — поддержал его Маздам.

— Мы им покажем, какие мы мёртвые! — крякнул Хэмиш.

Профессор Спасли покачал головой.

— Вы, наверное, чего-то не поняли. Наши шансы на победу — один к миллиону! — воскликнул он.

— Зато какое доказательство того, что мы живы! — хмыкнул Калеб.

— Да, но весь смысл моей затеи заключался в том, чтобы показать вам: можно добраться до вершины пирамиды другим путем, вовсе не обязательно резать всех направо-налево, — возразил Профессор Спасли. — В застойном обществе это действительно возможно. Но если вы вступите в бой против сотен тысяч, то наверняка погибнете.

И вдруг, к собственному изумлению, добавил:

— А может, и нет.

Орда заухмылялась.

— Риск нас не пугает, — заявил Маздам.

— Нам нравится рисковать по-крупному, — добавил Калеб.

— Видишь ли, Проф, один шанс из миллиона не многим отличается от одного шанса из десяти, — объяснил Коэн. — Давай прикинем… — Ом принялся загибать пальцы. — Во-первых, средний солдат, который сражается за деньги, а не за свою жизнь, не станет рисковать столь дорогой сердцу шкурой и лезть вперёд. Он что, дурак? Пусть другие умирают первыми. А во-вторых, какой бы большой армия ни была, вся разом она на нас не навалится. Одновременно к нам может приблизиться не так уж много людей, и все они будут пихаться, толкаться и так далее…

Коэн уставился на свои пальцы с выражением человека, намеревающегося добавить к сумме окончательное, решающее слагаемое.

— …И в-третьих — подсказал Профессор Спасли, зачарованный его логикой.

— Да, верно, в третьих… Размахивая мечами, они в половине случаев будут попадать друг по другу, избавляя тем самым от лишних хлопот. Понял?

— Даже если это правда, долго вам всё равно не продержаться — запротестовал Профессор Спасли. — Ну, убьёте вы одну сотню, другую, а потом устанете. Тогда как у противника не будет недостатка в свежих силах.

— Не волнуйся, они тоже ой как устанут, — бодро ответил Коэн.

— Почему?

— Потому что, чтобы добраться до нас, им придется карабкаться вверх, на о-очень высокую гору сам догадываешься из чего!

— Вот это логика, это я понимаю, — в голосе Маздама звучало одобрение.

Коэн хлопнул потрясённого профессора по спине.

— Главное, ни о чём не тревожься, — сказал он. — С помощью твоего Плана мы получили империю, а с помощью нашего — сохраним её. Ты показал нам цивилизацию, а мы покажем тебе варварство.

Он сделал несколько шагов и обернулся со зловещим блеском в глазах.

— Варварство? Ха! Когда мы убиваем, то делаем это открыто, глядя врагу в глаза, и в потустороннем мире мы с радостью, позабыв всё зло, угостим своего неприятеля кружкой пива. Я ни разу не встречал варвара, который резал бы людей медленно, в закрытых от света комнатушках или пытал бы женщин, чтобы их ножки выглядели хорошенькими, или подсыпал бы в тарелку яд. Цивилизация? Если это и есть цивилизация, то можешь засунуть её туда, где не светит солнце!

— Чиво?

— Он сказал, ЗАСУНЬ ЕЕ ТУДА, ГДЕ НЕ СВЕТИТ СОЛНЦЕ, Хэмиш.

— А? Как же, бывал там, бывал.

— Но цивилизация это… не только то, о чём ты говоришь! — отчаянно воскликнул Профессор Спасли. — Есть ещё музыка, литература, концепция справедливости, идеалы…

Бамбуковые двери скользнули в стороны. Воины Орды как один повернулись и, скрипнув суставами, обнажили мечи.

Люди, показавшиеся в дверном проёме, были довольно высокими и гораздо лучше одетыми, чем крестьяне. По их манерам чувствовалось, они привыкли, чтобы им уступали дорогу. Однако впереди всех стоял дрожащий крестьянин с красным флагом на палке. Его подталкивали в спину остриём меча.

— Красный флаг? — шепнул Коэн.

— Это значит, они хотят переговоров, — подсказал Шесть Благожелательных Ветров.

— Это как наш белый флаг, когда враг готов сдаться, — объяснил Профессор Спасли.

— Никогда не слышал о таком, — нахмурился Коэн.

— Это значит, вы не должны никого убивать, пока они не будут готовы.

Профессор Спасли попытался заставить умолкнуть шептунов у себя за спиной.

— А почему бы нам не пригласить их на пир и не перерезать, как кур, когда они напьются?

— Ты слышишь, что говорит этот человек — их семьсот тысяч.

— Да? Придется приготовить что-нибудь попроще, вроде макарон.

Двое лордов выступили на середину комнаты. Коэн и Профессор Спасли вышли им навстречу.

— И ты тоже, — Коэн схватил Ринсвинда за рукав, когда тот попытался улизнуть. — Ты находчивый и за словом в карман не лезешь, так что пошли.

Лорд Хон взирал на них с выражением человека, чья привычка смотреть на всё и вся сверху вниз была унаследована от долгой череды предков.

— Меня зовут лорд Хон. Я великий визирь императора и приказываю вам немедленно покинуть помещение и сдаться в руки правосудия.

Профессор Спасли повернулся к Коэну.

— Да пошёл он, — ответил Коэн.

Профессор Спасли некоторое время думал над ответом.

— Гм, как бы это сформулировать? Чингиз Коэн, вождь Серебряной Орды, выражает лорду Хону своё почтение, но…

— Расскажи ему про то место, где солнце не светит, — уточнил свою мысль Коэн.

— Впрочем, наверное, вы и так уловили витающие в воздухе настроения, — перевёл Профессор Спасли.

— А где остальные варвары из твоей шайки, крестьянин? — последовал требовательный вопрос.

Ринсвинд внимательно наблюдал за Профессором Спасли. На сей раз бывший учитель не нашёлся что ответить.

Волшебнику очень захотелось взять ноги в руки и удрать. Но Коэн был прав. Как ни дико это звучит, рядом с Ордой действительно безопаснее, чем где-либо. Чем дальше от Коэна, тем ближе к лорду Хону... Который искренне верил, что где-то прячутся остальные варвары…

— Я скажу вам только одно и больше тратить слов не буду, — промолвил лорд Хон. — Если вы покинете Запретный Город прямо сейчас, то, по крайней мере, умрёте быстрой смертью. После чего ваши головы и некоторые другие части тела пронесут по всем городам империи, чтобы люди знали, какое ужасное наказание вас постигло.

— Наказание? — удивился Профессор Спасли.

— За убийство императора.

— Мы не убивали императора, — вмешался Коэн. — Против убийств императоров я ничего не имею, но этого мы не убивали.

— Он был зарезан в своей постели час назад, — сказал лорд Хон.

— Мы тут ни при чём, — возразил Профессор Спасли.

— Зато при чём некий лорд Хон, — уточнил Ринсвинд. — Только это против правил — убивать императора. Поэтому он решил представить всё так, словно это сделала Красная Армия.

Лорд Хон посмотрел на Ринсвинда так, как будто только что его заметил и крайне сожалел об этом.

— Учитывая обстоятельства, — после некоторого молчания произнёс лорд Хон, — вряд ли кто-нибудь поверит в эту сказку.

— А что будет, если мы не сдадимся? — спросил Профессор Спасли. — Так, на всякий случай, чтобы знать.

— Тогда вы умрёте очень медленно и… крайне интересно.

— О, это сага моей жизни, — усмехнулся Коэн. — Я всегда умираю невероятно медленно и необычайно интересно. Ну и как вы предпочитаете драться? Сойдемся в рукопашной? Стенка на стенку? С участием всех желающих — или как?

— В реальном мире, — подал голос один из вельмож, — мы сражаемся. Мы не варвары, чтобы унижаться до дешевой уличной драки. Наши армии встречаются на поле перед городом.

— Ага, а потом уже громят сам город? Засады на улицах, каждый дом с боем — так?

— Нет, Коэн, всё решается именно на поле. А потом город переходит победителю.

— А-а. Опять эта ваша цивилизация. Когда?

— Завтра на рассвете!

— Договорились, — кивнул Коэн. — Очень кстати, нагуляем аппетит перед завтраком. Ещё вопросы есть?

— Как велика твоя армия, варвар?

— Вы не поверите, как она велика, — ответил Коэн и, вероятно, был не слишком далек от истины. — Мы захватывали страны. Стирали с лица Диска целые города. Где проходит моя армия, ничто больше не растёт.

— Это, по крайней мере, правда, — пробормотал Профессор Спасли.

— Но мы ничего не слышали о вас! — удивился вельможа.

— Ага, — подтвердил Коэн. — Вот до чего мы хороши.