Дверь в стене - Alexandrov_G

Соперничество усугублялось сменявшими друг друга военными доктринами, а они тасовались как колода карт и происходило это по той причине, что американцы были первопроходцами, они шли неизведанными тропинками в мир будущего, где ядерное оружие будет повседневным элементом реальности.

Сегодня все знают про план Dropshot (вернее, все думают, что они знают про план, хотя знают они ровно то, что им позволили узнать), а между тем планов было много и разрабатывались они задолго до принятого в 1949 году Дропшота, когда США принялись составлять план действий на случай войны, могущей случиться в конце 50-х. Первым планом был план Totality, составленный в конце 1945 года на случай если выяснится, что СССР саботирует потсдамские соглашения (в частности, не уходит из Ирана). План был в известной степени умозрительным, так как в конце 1945 года у США не было ни одной атомной бомбы. Однако потом планы пошли косяком и каждый следующий план был усовершенствованным вариантом предыдущего.

Назывались планы так: Pincher, Makefast, Broiler, Halfmoon и Offtackle. Начиная с появившегося в июне 1946 года "Пинчера" в основе своей все планы имели один и тот же начальный сценарий - СССР совершает агрессию одновременно в Европе и Азии, США по причине незначительности военного присутствия на театрах эвакируются, потом "сосредотачиваются" и начинают восстановление статус-кво силовыми методами.

Считалось, что удержать удастся только британский Остров, а СССР первым же ударом захватит в Азии Корею, а в Европе - Восточное Средиземноморье, Балканы и, возможно, Италию, после чего США, обладая несомненным преимуществом на море и в воздухе, вернут СССР в границы 1945 года. Планы расписывались, конкретизируя всё более и более мелкие детали. Так, начиная с "Мэйкфаста", было предусмотрено создание в течение первых четырёх месяцев конфликта шести соединений бомбардировщиков B-29 и развёртывание их на базах в Англии и Египте. Было рассчитано, что в случае применения ядерного оружия в течение следующих девяти месяцев можно будет с воздуха уничтожить до трёх четвертей советской нефтедобывающей и нефтеперерабатывающей промышленности, что позволит через год после начала конфликта парализовать советские наземные и воздушные силы.

В мае 1948 года планом "Хафмун" перечень целей был расширен. Планировщики, обработав к тому времени опыт бомбардировок Германии, пришли к выводу, что позиции СССР чрезвычайно уязвимы в силу растянутости коммуникаций и концентрации промышленности в нескольких районах, а потому было решено подвергать бомбардировке не только всё, что связано с нефтянкой, но и металлургические предприятия и электростанции. Расширение перечня целей не в последнюю очередь было связано с увеличением ядерного арсенала в количественном смысле.

В декабре 1949 года план "Офтакл" в ответ на попытку захвата Европы предусматривал уже полномасштабную ядерную бомбардировку и массированные налёты стратегической авиации, во время которых в течение одного месяца ядерной бомбардировке должны были подвергнуться до семидесяти городов на территории СССР.

Но кроме планов есть ещё и реальность, а она, хочешь не хочешь, а заставляет с собою считаться. В реальности сразу после войны США имели только 27 модифицированных бомбардировщиков В-29, обладавших возможностью нести ядерное оружие. Эти 27 самолётов были сведены в 509th Bomb Group. В случае получения приказа соединению требовалось примерно пять суток, чтобы подготовить самолёты, вылететь в район складирования атомных бомб, загрузиться и только после этого отправиться на выполнение задания. В июне 1946 года США располагали девятью "изделиями". В 1947 году - тринадцатью. В середине 1948 года число Бомб в американском арсенале выросло до пятидесяти. 1948 год - год переломный. После 1948 года количество атомных бомб подпрыгивало взрывообразно.

Параллельно администрация Трумана озаботилась тем, чтобы военные были отстранены от права "принимать решение" о примененении ядерного оружия. (Показательно, что уже по ходу войны в Корее во время совместного совещания президента и Объединённого Комитета Начальников Штабов представлявший ВВС генерал Хойт Вандерберг заметил - "… если в войну вмешаются китайцы нам придётся применить ядерное оружие." "Кто это вам такое сказал?" - резко спросил его Труман. "Это вытекает из нашей стратегической доктрины" - как о чём-то само собой разумеющемся ответил Вандерберг. "Вам не удастся поставить меня в положение, когда я буду вынужден принять решение о применении Бомбы, - сказал Труман, - так что после совещания соберитесь и придумайте-ка какую-нибудь другую доктрину.")

1 августа 1946 года был подписан акт о создании Atomic Energy Comission - гражданской организации, занимавшейся всем, что было связано с ядерной энергией, в том числе и с производством и хранением ядерного оружия. Любой человек любого уровня, желавший получить любого вида информацию о всём, что было связано что с мирным, что с военным атомом, автоматически попадал под расследование ФБР. Окружавшая AEC секретность была такого уровня, что во время дебатов в военной верхушке неожиданно выяснилось, что таким людям как Форрестол и Нимиц было неизвестно даже количество ядерных зарядов, которыми располагало на тот момент государство.

Но как бы там ни было, а запретный плод сладок и с точки зрения конкурировавших за право если не распоряжаться, то уж совершенно точно применять атомную бомбу департаментами Флота и ВВС сладость всемерно усиливалась сопутствующими ей миллиардами бюджетных долларов. Грубо говоря, конфликт интересов выглядел как доставка ядерного боеприпаса по адресу либо палубной авиацией, либо стратегическим бомбардировщиком.

Мы с вами уже знаем, что адмиралы проиграли, а лётчики выиграли. Выиграл секретарь Саймингтон. Выиграл он благодаря двум обстоятельствам. Обстоятельство первое - блокада Берлина. Флот, который тоже, между прочим, выполнил свою часть задачи по доставке всего, что было необходимо, остался вне поля зрения общества, остался не у дел, в то время как занятые воздушными перевозками ВВС купались в пропагандистских лучах славы и они не упустили своего, наглядно продемонстрировав возможности авиации, а попутно выросло и влияние двух причастных созданию воздушного моста лиц - Стюарта Саймингтона и генерала ЛеМэя, отозванного в конце 1948 года из Германии и назначенного главой SAC - Strategic Air Command.

Обстоятельство второе - Megabomber B-36, бомбардировщик, который мог долететь из штата Мэн до Берлина, отбомбиться и вернуться назад без промежуточной посадки. Всем было ясно, что эта "не имеющая аналогов" лебединая песня поршневой авиации морально устарела и что на подходе реактивные бомбардировщики. Кроме того, В-36, при всех его достоинствах, был самолётом слишком большим и слишком тяжёлым и даже в такой стране как континентальные США имелось всего три взлётно-посадочных полосы, с которых он мог взлететь и куда он мог приземлиться. Однако планировщикам помимо планов на будущее необходимо было решать задачи и текущие, а они требовали доставить в случае чего Бомбу туда, куда прикажут, и доставить не завтра, а сегодня, а В-36 в конце 40-х и начале 50-х был практически неуязвим для советской ПВО, ну и не будем забывать, что речь у нас идёт об американцах, а они лучше всех на свете знают как важно оказаться в нужном месте в нужное время и каково значение "момента", и что если момента нет, то его нужно создать.

И ВВС этот момент создали. 7 декабря 1948 года, в годовщину налёта японской авиации на Пёрл Харбор, в условиях строжайшей секретности с расположенной в Техасе базы Карсвелл взлетел В-36 под командованием подполковника Джона Бартлетта, долетел до Гавайев, сбросил там имитировавшую атомную бомбу пятитонную болванку и вернулся назад в Техас. Ни когда он прилетал, ни во время бомбометания, ни когда он улетал гигантский бомбардировщик не был засечен радарами ПВО расположенных на Гавайских островах баз военно-морского флота.

Royal Flush.

213

Реорганизация вооружённых сил мало что значит в отрыве от цифр. Где-то далеко вверху приводились данные по послевоенному сокращению военно-морского флота. И в горестях своих флот был не одинок. Военно-воздушные силы отвоевали право на жизнь, но теперь им предстояло завоевать ещё и своё место под солнцем, а солнцем был бюджет.

Во время Второй Мировой входившие составной частью в сухопутную армию ВВС имели в своём составе 243 авиасоединения. Однако теперь война закончилась и вооружённые силы сокращались, в том числе и ВВС. Возникал закономерный вопрос - до какого предела должно было дойти сокращение? Начальник штаба ВВС Карл Спаатц был твёрд - он считал, что оптимальным будет иметь 105 авиагрупп, однако, входя в положение и отдавая себе трезвый отчёт в тогдашнем финансовом положении государства, он готов был пойти на затягивание пояса и как самый нижний предел генерал рассматривал цифру в 70 авиагрупп. "Меньше - никак! Семьдесят это предел, ниже которого начинается подрыв обороноспособности страны."